Саймон Скэрроу – Смерть императору! (страница 75)

- Интересно посмотреть, что бывает, когда... Ах! Ну вот.

Десятки мятежников, более быстроходных, чем их товарищи, обогнали основные силы и теперь один из них пробил замаскированный экран над «лилией» и наткнулся на заостренный кол, пронзивший его бедро. Он издал вопль агонии, который можно было услышать с башни. Еще больше бриттов пробивали замаскированные крышки ловушек; большинство из них были достаточно тяжело ранены, чтобы выключиться из битвы, даже если раны не были смертельными. Лучники в башне начали расстреливать ближайшего врага и к ним присоединились те ветераны с луками, расположенные вдоль частокола, и очень быстро они нанесли урон повстанцам, особенно тем, у кого почти не было доспехов. Тела начали падать вдоль фронта вражеской атаки, пока штурмующие мчались ко рву, не обращая внимания на тех, кто пал жертвой «лилий» или снарядов защитников.

Первый из восставших достиг края рва и нырнул вниз по склону, карабкаясь по более крутому склону под валом. Над ними ветераны бросали свои дротики в уплотняющиеся ряды. Другие швыряли камни, дробя и ломая кости и нанося кровавые раны на плоти своих жертв. Макрон увидел, как бритты карабкаются к установленным под углом кольям, изо всех сил пытаясь их сместить, прежде чем сдаться и попытаться пробраться сквозь них, все это время находясь под ливнем из стрел, копий и камней ветеранов. Многие падали в ров, чтобы распластаться на дне, пока их же товарищи наступали на них и через них, чтобы продолжить штурм римских позиций.

Затем он заметил связанные связки ветвей, которые несли вперед и сваливали в ров в трех местах, закапывая заживо несколько раненых восставших. Фашина за импровизированной фашиной, но враг тем не менее накапливал их во рве, чтобы добраться до вбитых кольев, которые вскоре можно было бы прорубить топорами или выкопать, чтобы создать бреши, через которые можно будет уже взобраться на вал и добраться до частокола. По всей линии разгорались поединки один на один между ветеранами и восставшими, последние обменивались ударами, которые легко блокировались щитами римлян. Это была неравная борьба, так как защитники имели преимущество в высоте и им не приходилось отвлекаться на то, чтобы цепляться за палисад и пытаться не упасть вниз. Многих бриттов разили мечами, копьями, метательными снарядами, те, падая обратно на своих товарищей, замедляли их продвижение. Все это время камни и стрелы ветеранов поражали и тех, кто находился по ту сторону рва.

- Клянусь богами, в их мужестве нет сомнений, - прокомментировал Аполлоний, наблюдая за избиением внизу. - Сколько еще они смогут это вынести?

Макрон не ответил. Он видел, как назревают проблемы на дальнем конце линии, где недостроенный вал был самым низким. Повстанцы разместили там большую часть своих фашин и сражались с защитниками на более равных условиях. Он хлопнул шпиона по спине. - Иди со мной.

Они поспешили вниз по лестнице и подняли свои щиты на том месте, где их оставили внутри укрепленной сторожки. Направляясь бегом к стоящей в резерве центурии, Макрон остановился у командира, темнокожего бывшего ауксиллария из Мавретании.

- Бальбаний, твои люди нужны для поддержки на правом фланге. Следуйте за мной.

С Макроном и Аполлонием, взявшими на себя инициативу, центурия повернулась и рысью двинулась к недостроенному участку крепостного вала, устремляясь вверх по внутреннему склону, чтобы присоединиться к своим товарищам, с трудом защищавшим палисад. Первый из восставших уже выбрался на дорожку и сражался в настоящем исступлении, пытаясь выбить защитников. Нескольких ветеранов были ранены и упали назад или ползли по стене к безопасным фургонам, которые сформировали внутреннюю линию. Еще четверо лежали мертвыми на склоне.

Макрон обогнул боевую линию, пока не оказался рядом с небольшим редутом, где стояли лучники, продолжавшие обрушивать постоянный дождь из стрел на нападавших за рвом. Затем он пробился на палисад в гущу боя с Аполлонием позади него.

- Отбросим их, парни! Камулодунум – наш дом. Не отступайте ни на шаг!

Изо рва выскочил невысокий пухлый воин с бритой головой и дикими глазами, держа в руках длинный кельтский меч. Он ударил Макрона по ногам, но Макрон успел вовремя уткнуть свой щит в землю, чтобы отразить удар, который оставил вмятину на отделке. Пока воин производил замах для второго удара, Макрон взмахнул щитом вверх-вниз и ударил в подбородок мятежника, отбрасывая его назад на своих товарищей, сбивая другого человека, карабкавшегося ниже.

- Получай! - воскликнул Макрон, отводя щит назад и готовя меч для следующего атакующего. Справа от него Аполлоний дрался с копейщиком, безуспешно пытавшимся пробиться сквозь щит шпиона.

- Хватит играть с этим ублюдком, - прорычал Макрон.

В следующий момент, когда повстанец вонзил свое копье вперед, шпион ловко парировал его вниз и наступил на древко, а затем присел и ударил бритта по локтю, нанеся глубокую рану и вынудив его выпустить оружие, скатившись лицом вниз по настилу. Аполлоний вложил свой меч в ножны и выхватил копье, перевернув его и швырнув в массу мятежников за рвом. Затем он снова выхватил клинок, готовый взять на себя следующего повстанца, который уже взбирался к нему.

Подкрепленная римская линия теперь держалась. Как ни старался враг, он не мог выбить защитников, и все это время он нес все больше потерь. Туман поднимался и почти очистил долину с тех пор, как появились первые враги, и Макрон уже мог видеть горстку колесниц на небольшом холмике в двухстах шагах позади атакующих сил. Он мог даже разобрать рыжие волосы женщины на колеснице посередине, которая смотрела на захлебнувшуюся впереди атаку. Вражеские боевые рожки издали три ноты, и бритты начали отступать. На всем протяжении вала и во рве, восставшие выходили из боя, отступили и поспешили прочь, стремясь выйти из зоны досягаемости римских лучников, которым удалось поразить еще не менее двадцати, прежде чем они прекратили стрельбу.

Макрон и окружавшие его стояли на месте, вздымая грудь и держа мечи на мгновение дольше необходимого. Затем Макрон вложил гладий в ножны и опустил щит, прежде чем выдохнуть и повернуться, чтобы посмотреть на Аполлония.

- Первый круг за нами. Бальбаний!

- Господин? - откликнулся центурион с дальней стороны частично достроенного вала.

- Отведи своих людей на резервную позицию и проведи перекличку. Сообщи мне о ваших потерях.

Когда ветераны разошлись, Макрон увидел, что первоначальные защитники этого участка обороны потеряли примерно треть своего числа. Они не могли надеяться удержаться, если бы была новая атака. Бальбанию пришлось бы бросить половину своих людей, чтобы поддержать их, и одним ударом резервное подразделение Макрона должно было быть сильно сокращено. Это была зловещая мысль. Он проложил себе путь вдоль крепостного вала, тихо хваля и подбадривая ветеранов и отмечая про себя их потери, пока проходил мимо. К тому времени, когда он вернулся на башню над сторожкой, у него уже был счет от мясника: восемнадцать убитых и еще тридцать раненых, большинство из которых смогут вернуться в свои отряды после того, как хирург обработает их раны в стихийно обустроенном «госпитале», расположенном в ряду лавок поблизости за углом.

- Как ты думаешь, каким будет их следующий шаг? - спросил Аполлоний, когда они смотрели вдаль поверх тел, разбросанных по земле, всматриваясь в воинов врага, собравшихся перед колесницами.

- Сомневаюсь, что они рискнут еще раз с лобовой атакой, как эта, теперь, когда они узнали, что просто идти на штурм с нами не сработает. - Макрон окинул взглядом колонию и ее оборону. - Если бы я был на месте Боудикки, я бы попытался атаковать на гораздо более узком фронте. Скорее всего слабая часть вала. Там их лучший шанс был в прошлый раз. Но они могут видеть нашу внутреннюю линию обороны со стороны реки, так что они должны принять это во внимание. Восточная стена гораздо более крепкий орех.

- Что, если они нападут в двух местах одновременно? - спросил Аполлоний. - Мы не можем усилить оба участка сразу.

- Я как раз к этому и подходил, - коротко сказал Макрон. - Скорее всего, это будет их следующий ход. И если они умны, они дождутся темноты, чтобы попробовать, так что мы не узнаем, с какой стороны у них больше сил, а какая атака – это элемент отвлечения. А пока продолжаем работу над валом. Если они хотят нас побеспокоить, им придется бросить вызов нашим лучникам. Еще другая опасность – это нападение через реку, но я не вижу никаких признаков того, что изготавливаются плоты вон там, - он указал на огромный лагерь восставших. Там виднелись тысячи мирных жителей, которые разместившись вдоль пологого склона, ведущего вверх от дальнего берега реки, наблюдали за битвой, а теперь они начали возвращаться к своим кострам, палаткам и телегам.

- Река не такая уж и широкая, - заметил Аполлоний.

- Вот почему мы поставили заграждения и понавтыкали кольев на своем берегу, а часть наших людей следит за ситуацией. Если они подойдут в больших количествах, я передислоцирую достаточно сил, чтобы справиться с ними. Они будут легкой мишенью для наших лучников. Там они не смогут пробить нашу оборону.

- Надеюсь, ты прав, - с сомнением сказал Аполлоний. - Меня беспокоит, что у нас слишком мало людей, чтобы защищать такой длинный периметр, даже если он и меньше, чем у первоначальной крепости.