Саймон Скэрроу – Смерть императору! (страница 25)
- Да, господин, - Катон изо всех сил старался вникнуть в эти подробности, но в то же время погрузившись в мысли о том, как он оставит сына и возлюбленную. - А как насчет моего снаряжения?
- Можешь пока взять что-нибудь из запасов гарнизона и договориться о том, что тебе нужно, чтобы это отправили в Деву до начала кампании. Что касается твоих близких, я уверен, что ты можешь всецело доверить их безопасность Макрону, чтобы он позаботился о них.
«Макрон будет занят выполнением приказов наместника и Дециана», -как понял Катон. Он не мог обременять своего друга дополнительными обязанностями. Он должен найти кого-то надежного для помощи Макрону в его отсутствие.
Светоний сложил руки.
- День подходит к концу. У тебя теперь имеются насущные заботы по подготовке к отбытию, которыми ты должен заняться. Возвращайся во дворец к рассвету готовым выступать в путь. - Он кивнул на дверь, указывая на то, что встреча закончилась.
- Да, господин, - отсалютовал Катон, затем повернулся и зашагал к двери с разбитым сердцем, разделенным между долгом и жертвами, которые его исполнение влечет за собой. Он должен снова пойти на войну и уйти, не попрощавшись с теми, кого любил. Но Рим призвал его, и он еще раз должен был ответить на этот зов.
*************
ГЛАВА X
Когда на Лондиниум опустилась ночь, Макрон помог разнорабочему своей матери развести костер, наполнив гостиницу теплотой, чтобы заманить клиентов и удержать их там. Душевный аромат витал с кухни в задней части гостиницы, пока Порция наблюдала за приготовлением тушеной баранины, которая являлась фирменным блюдом заведения. К тому времени, когда начали прибывать ранние вечерние пропойцы, он сидел за угловым столиком в «Собаке и олене» и ждал своего друга. В конце концов, его терпение было вознаграждено, когда Катон нырнул под притолоку и закрыл дверь на улицу.
- Я уже начал думать, что с тобой что-то случилось, - поприветствовал его Макрон, затем увидел мрачное выражение лица своего друга и осекся. - Что такое?
Катон кратко рассказал, что произошедшем между ним и наместником диалоге.
- Завтра? - Брови Макрона приподнялись. - Дерьмо. Мило со стороны старика, что так заранее предупредил тебя. Он хоть намекнул, в каком состоянии находится Восьмая Иллирийская? Новички или ветераны?
- Он высоко ценит их.
- Конечно, это то, что он говорит тебе, чтобы соблазнить тебя принять командование. Бьюсь об заклад, они кучка зеленых сосунков, нуждающихся в хорошей встряске, - тон Макрона потеплел. - Я бы привел их в форму также быстро, как сварилась эта вареная спаржа.
- К сожалению, у тебя не будет такого шанса. У тебя есть отдельные приказы.
- А, да брось, парень. Ты же прекрасно знаешь, что я лучший человек для этой работы. Любой дурак мог бы быть нянькой у Дециана, пока он имеет дело с иценами. Честно говоря, это последнее, в чем я хочу участвовать. Поговори со Светонием и запиши меня в Восьмую Иллирийскую.
- Не могу, - с сожалением ответил Катон. - Я уже спросил о тебе. Наместник отказался.
- Почему?
- Он говорит, что ты нужен в Камулодунуме, если возникнут проблемы с иценами, я согласен с ним в чем-то.
Макрон посмотрел на него. - Чепуха. Это потому, что ты думаешь, что я слишком стар для войны? Ведь так?
- Нет, дело не в этом, - честно ответил Катон. - Однако теперь ты женат на прекрасной женщине, и я не думаю, что я когда-либо видел вас счастливее, чем в течение месяцев, с тех пор как я прибыл в колонию. Теперь вы можете вместе радовались заслуженной идиллии. Макрон, я бы хотел, чтобы ты выжил и наслаждался этим миром с Петронеллой.
- Ах, да ладно. Как ты думаешь, против кого мы выступаем? Кучка волосатозадых варваров и их друзья-фанатики в черных капюшонах. Мы засунем их в мешок и вернемся в Лондиниум, чтобы поделиться добычей еще до начала лета.
Катон слегка склонил голову набок. - Мы оба знаем, что это неправда. Мы выступаем против тех самых варваров, которые выпнули нас из гор в прошлый раз, когда у нас с тобой была причина отправиться туда. Мы потеряли многих хороших людей в процессе.
Макрон замер на мгновение, прежде чем смягчился и кивнул. - Вот почему я тебе нужен тас рядом с тобой, брат.
- Я это знаю. Но у нас обоих есть приказы, и на этом вопрос закрыт. - Катон проник в суму под плащом и достал маленький кожаный тубус, который положил перед своим другом.
- Что это? - спросил Макрон.
- Письма для Клавдии и Луция. - Я хотел бы попрощаться лично, но это придется сделать на бумаге. Скажи им, что у меня не было выбора в этом вопросе. Я попытался все объяснить, но все же. - Он постучал по трубке.
Он решил написать письма на папирусе, чтобы продемонстрировать заботу, с которой поместил мысли, молитвы и нежные прощания в письменной форме. Писец из штаба Дециана продал ему необходимые материалы за пять денариев – непомерная цена, но он был согласен ее заплатить. Он сел и тщательно сформулировал каждую фразу, прежде чем записать ее при тусклом свете масляной лампы.
- Если со мной что-нибудь случится. Я бы хотел, чтобы ты присмотрел за ними, если ты сможешь.
- Конечно. Но послушай, Катон, ты вернешься. Я бы поставил на это всю свою долю при увольнении из легионов. Так что давай не веди себя как какой-нибудь сентиментальный новобранец накануне своего первого боя, а?
- Я знаю. - Катон нахмурил брови. - Я ничего не могу поделать. Я никогда раньше не чувствовал себя так тревожно из-за предстоящей кампании. Предчувствие чего-то нехорошего витающего в воздухе. Я чувствую это нутром.
- Это моя мать так говорит о готовке.
- Я серьезно, Макрон, - он серьезно наклонился вперед. - А если со мной что-то случится, мне нужно знать, что о них позаботятся.
Макрон сделал короткое страдальческое выражение. - Все в порядке. Даю слово. Хотя я не знаю, смогу ли я стать кем-то вроде отца для юного Луция.
- Ты справишься. Ты воспитал и обучил меня всему, когда я впервые присоединился ко Второму легиону.
- То была военная служба. Парню понадобится хороший учитель для вещей, которые он должен знать сейчас, соответствовать своему статусу всаднического класса.
- Я уже подумал об этом. - Катон повернулся, чтобы взглянуть на дверь, а затем огляделся на антураж таверны. - Я не вижу никого из эскорта Боудикки. Я бы подумал, что они захотят выпить к этому времени.
- Они ушли. Они уехали, как только она вернулась из дворца наместника. Она сказала что-то моей матери о желании поскорее выбраться из места, зараженного Римом, как только возможно. Не могу сказать, что виню ее.
- Как давно? - Катон почувствовал прилив тревоги. Он хотел поговорить с Боудиккой и успокоить ее, что он будет продолжать настаивать на ее деле со Светонием, пока он будет служить под началом пропретора. Было важно, чтобы она знала, что не все римляне одинаковы, и что он и Макрон всегда заступятся за нее. Нетрудно было домыслить, как будет тлеть ее обида, угрожая вспыхнуть ярким пламенем, если ицены подвергнутся какой-либо невыносимой провокации.
Макрон задумался. - По крайней мере, уже как два часа, я бы сказал. Они уже в нескольких километрах от города к этому моменту. Слишком поздно, чтобы что-то с этим поделать.
- Тогда внимательно слушай меня. Макрон, ты не хуже меня знаешь, насколько деликатна ситуация с иценами. Многое зависит от того, как прокуратор будет справляться с делами. Какими бы ни были распоряжения наместника, может наступить момент, когда тебе придется низложить Дециана и взять на себя командование. Нельзя допустить, чтобы он опять стал причиной взрыва недовольства среди местных сейчас, когда почти вся армия растянулась от западных гор до восточного побережья. Ты должен сделать все, что нужно, чтобы умиротворить иценов.
- Сделать что нужно… или кого угодно, ты имеешь в виду?
Катон поджал губы и кивнул. - Учитывая, что поставлено на кон.
Макрон откинулся на спинку кресла и надул щеки. - Это серьезное действие. Ты действительно думаешь, что все может дойти до такого?
- Вполне. Это вопрос взвешивания жизни одного римлянина с жизнью бесчисленного множества других, если поднимется восстание. Просто убедись, что тебя не поймают за руку.
«Трудно было поверить, что они обсуждают убийство прокуратора целой провинции», - подумал Катон. - «Но судьба провинции и ее жителей висела на волоске. Чтобы Британия оставалась частью Империи, Светоний должен был добиться победы над горными племенами и друидами. Он мог бы сделать это только в том случае, если его тылу не будет угрожать опасность. Если наместник потерпит поражение, жизнь Дециана уже не будет иметь никакого значения, так как наиболее горячие племена обязательно воспользуются шансом подняться и свергнуть римских захватчиков. Если бы прокуратор спровоцировал иценов на восстание, было бы слишком мало солдат, способных сдержать их, и если восстание распространится на другие племена, то Светоний и его армия оказались бы зажатыми между его врагами в горах и восставшими в тылу и были бы уничтожены. В любом случае провинция была бы обречена. Ее будущее зависело от победы в горах и мира во всей остальной провинции. Убийство Дециана было бы небольшой ценой, чтобы заплатить за гарантию мира».
Катон вдруг почувствовал сильную усталость. Он неловко поерзал. - Я пожалуй мог бы выпить, пока мы ждем.