Саймон Скэрроу – Исторические романы (страница 126)

- Да господин!- ауксиларий кивнул, затем развернулся и поспешил из зала, бросившись к лошади, привязанной к столбу прямо внутри комплекса резиденции. Он развязал веревку, сел на лошадь и ударил ее пятками в бок. Затем выскочил из ворот и поскакал сквозь толпу, копыта коня звонко стучали по изморози.

Вскоре зал опустел от гостей. Большие лужи разлитого пива и вина блестели в мерцающем оранжевом свете. Пол был усыпан упавшей едой и осколками глиняных амфор. Сцилла смотрел на главные ворота,  на выражение его лица было чем-то средним между шоком и страхом. Через несколько мгновений он отвернулся.

- Оптион!  - закричал он, перекрывая уродливые песнопения туземной толпы снаружи.  - Выставьте всех свободных людей, которые у вас есть, у ворот. Нам нужно сдержать этих неблагодарных подонок, пока не прибудет подкрепление. Он взглянул на правителя. Тренагас в ужасе уставился на убийцу. Анкаста успокаивала его.  - И ради бога, уведите отсюда правителя.

Фигул приказал двум своим легионерам сопроводить  короля в его личные покои. Остальные его легионеры поспешили к воротам, где крики толпы становилась все громче. Затем Фигул указал на несостоявшегося убийцу.

- Как насчет него?

Блез все еще держал меч наготове, готовый сразить британца, если тот попытается сбежать. Туземец сердито смотрел на своих похитителей.

Сцилла остановился и вздохнул. Затем он сказал: - Отведите этого негодяя в комнату для прислуги. Как только все здесь успокоится, мы допросим его и выясним, что он знает.

Глава восьмая

Далекий рев толпы мягко грохотал сквозь стены помещения для прислуги, когда центурион Веспилло отошел от пленника и восхитился своей работой. Он вытер израненный кулак окровавленной тряпкой и повернулся к имперскому посланнику.

 - Это должно было немного развязать ему язык, господин.

Сцилла медленно кивнул. Запястья заключенного связывала веревка, один конец которой был привязан к потолочному брусу, так что человек висел на нем, подняв руки над головой, а его ноги свисали в нескольких дюймах над полом. Как только вспомогательные войска прибыли в столицу племени, Сцилла разыскала центуриона Веспилло, дознавателя-специалиста гарнизона, чтобы допросить захваченного убийцу. Фигулу было приказано выступать в качестве переводчика во время допроса. Сразу стало ясно, что Веспилло имеет большой опыт в своем мрачном ремесле. Центурион начал избивать заключенного серией сильных ударов в живот, после чего последовало несколько яростных ударов плетью по коленной чашечке. Фигул наблюдал, как крики боли эхом разносились по помещениям.

 - Очень хорошо, центурион,  - сказала Сцилла, подходя к пленнику.

Посланник посмотрел на британца с испепеляющим презрением. Его ноги были заметно распухшими, а кровь сочилась из его отвисшего рта. Со стоном в агонии пленник медленно поднял голову, чтобы посмотреть прямо на Сциллу. Один его глаз опух, а губы были багровыми от синяков. Он прохрипел несколько слов на своем хриплом родном языке.

 - Что он говорит, Оптион?

Фигул колебался.  - Он говорит, что он трахнет.К чему ты должно быть привычен, как грек.

Британец ухмыльнулся, обнажив окровавленные зубы. Сцилла сердито посмотрела на пленника, его губы дернулись от ярости.

- Я вот подумал, что бритты больше, чем просто кучка волосатых варваров, совершенно лишенных культуры.  -  Откашлявшись, посланник повернулся к Веспилло.  - Думаю, нашему другу нужен еще один урок римских манер, центурион.

Веспилло усмехнулся: - Как пожелаете, господин.

Центурион шагнул вперед, его рука сжалась в кулак, костяшки пальцев побелели. Он все еще ухмылялся, ударяя кулаком пленника в живот. Британец застонал в агонии, задыхаясь, когда воздух вырвался из его рта. Фигул услышал, как что-то треснуло. Веспилло ударил британца по лицу с такой силой, что щека мужчины залилась ярко-красным румянцем. Британец сильно закашлялся и издал ужасный рвотный звук. Потом плюнул в центуриона. Комок мокроты упал на нагрудник Веспилло. Он посмотрел вниз, затем шагнул вперед и несколько раз ударил заключенного кулаком в живот. Британец стонал, корчась от боли, отскакивая от каждого удара, и деревянная балка над его головой начала скрипеть от напряжения.

 - Пока достаточно, центурион,  - скомандовал Сцилла.  - Мы не хотим его убивать. Он злобно улыбнулся.  - Во всяком случае, пока.

Веспилло отступил на шаг и вытер слюну со своего лица окровавленной тряпкой. Заключенный безвольно повис на перекладине, тихо постанывая.

 - Давай попробуем еще раз, хорошо?   -  Сцилла кивнула Фигулу.  -Оптион, скажи этому человеку, что будет мудро, если он начнет сотрудничать. Я хочу знать, есть ли другие заговорщики. Если да, то мне нужны их имена. Пожалуйста, объясни ему, что центурион Веспилло имеет большой опыт в допросе заключенных, и рано или поздно мы узнаем все, что он знает. Это просто вопрос того, сколько страданий он выберет для начала. Если он заговорит сейчас, я даю слово, что его ждет скорая смерть.

Фигул перевел как мог. Закончив, заключенный судорожно вздохнул и поднял глаза на дознавателя. Затем он сказал несколько хриплых слов на родном языке. Фигул посмотрел на посланника.

 - Он говорит, что клянется Круахом, что действовал один. Он говорит, что вы можете подвергнуть его любой пытке, это ничего не изменит.

 - Он лжет, господин,  - категорически заявил Веспилло. - Я могу сказать. Я работаю в этой сфере достаточно долго, чтобы видеть, когда кто-то что-то утаивает. Этот определенно что-то знает.

Сцилла жестоко улыбнулся: - Он расскажет нам все, что знает, или я увижу его распятым на городских воротах. В его состоянии человек может прожить до трех дней, прежде чем умрет. Его страдания будут невообразимы. Скажи ему это,оптион.

Фигул перевел угрозу. Медленно британец поднял голову на несколько дюймов и посмотрел на посланника, когда тот говорил пересохшими губами. Его голос был таким слабым, что Фигулу пришлось наклониться, чтобы услышать. Когда узник закончил говорить, Фигул повернулся к посланнику.

- Он говорит, что не боится смерти. Он говорит, что никто из его народа не боится смерти, в отличие от трусливых римлян. Вот почему они, в конце концов, победят Рим, даже если на это уйдет сто лет. Они не боятся умереть. Они не успокоятся, пока не будет пролита последняя капля римской крови.

Сцилла насмешливо фыркнул:- Удивительно, как они все еще цепляются за такие смехотворные чувства даже после того, как мы разгромили их армии. Можно почти восхищаться их заблуждающимся рассуждениям.

 - Он упрямый, это точно,  - заметил Веспилло, качая головой.  - Я мог бы попробовать что-нибудь еще, господин. Бить его раскаленным железом? Или выколоть ему глаза раскаленным острием меча? По моему опыту, обычно это помогает.

 - Возможно, позже,  - ответила Сцилла.  - Центурион, не могли бы вы принести хлеба и воды для нашего гостя. Мы не хотим, чтобы он упал в обморок, прежде чем расскажет нам все, что знает.

 - Очень хорошо,  - хрипло ответил Веспилло.

Он повернулся и вышел из комнаты, окликнув ближайшего слугу. Пленник посмотрел на уходящего центуриона со смесью обиды и страха: - Твой друг  - животное,  - пробормотал он, как только дверь закрылась.

Фигул покачал головой: - Он мне не друг. Но я видел довольно много допросов в свое время, и я могу обещать тебе одну вещь. Он не перестанет мучить тебя, пока ты не заговоришь.

Заключенный перевел дыхание. В его глазах мелькнула нерешительность, и на мгновение Фигулу показалось, что он, наконец, готов к разговору. Но узник сомкнул губы и начал безмолвно возносить молитвы своим богам. Веспилло вернулся в комнату как раз в этот момент. Сцилла повернулся к нему.

 - Это нас никуда не приведет. Центурион, пожалуй, пора отрезать нашему гостю язык, так как он явно ему не нужен.

- Да господин.

Британец проследил глазами за Веспилло, когда тот потянулся за набором хирургических инструментов и лезвий, разложенных на боковом столике рядом с чашей с окровавленной водой и несколькими тряпками. Центурион поднял небольшой кинжал. Внезапно в глазах британца мелькнула паника, и он начал биться в конвульсиях, когда к нему приблизился Веспилло, его мышцы напряглись от страха. Центурион размахивал перед его носом лезвием, и пленник попытался отдернуть голову, умоляя своих похитителей бешеным голосом.

 - Прежде чем заговорить,  - сказал Фигул,  - он говорит, что хочет получить гарантии, что вы защитите его семью от вреда. Он хочет, чтобы мы поклялись в этом.

Сцилла ухмыльнулся: - Сначала он должен рассказать нам, что ему известно. Скажи ему, что если он не будет честен со мной, я увижу, как его семью пригвоздят к городской стене вместе с ним. Он может слушать их мучительные крики, когда будет умирать.

Фигул оглянулся на пленника. Его глаза метались влево и вправо, как будто он пытался решить, доверять ли Галлу. Веспилло все еще держал лезвие близко к его лицу. Наконец британец посмотрел на оптион и заговорил.

 - Он говорит, что к нему обратился один из друидов Темной Луны,  - перевел посланнику Фигул.  - Они пообещали ему, что спасут его семью от рабства, если он убьет правителя. Ему сказали, что ему нечего терять, так как он в любом случае умрет. Он согласился ради своей семьи. Ничего другого он не знает, он клянется всеми богами. Он умоляет вас пощадить его жену и сына.