Саймон Скэрроу – Исторические романы (страница 128)

Еще через полмили тропа начала исчезать под снегом, и проводник замедлил шаг, так как становилось все труднее пробираться через эти мерзкие болота. Фигул окинул взглядом колонну, чтобы проверить своих людей. Все они промерзли до костей и шли, опустив головы, чтобы защитить лица от пронизывающего холода. Ауксиларии  выглядели встревоженными, постоянно бросая беспокойные взгляды влево и вправо от маршевой колонны, как будто они ждали, что враг вырвется из зарослей утесника.

 - Сколько еще?  -  спросил Фигул проводника.

 - Недалеко, римлянин,  - ответил  тощий британец на грубой латыни.  - В миле или около того. Не волнуйся. Мы скоро будем там.

 - Не волнуйся, говорит! -  застонал Блез, маршируя сразу за оптионом. - Чушь! Такими темпами, когда мы доберемся до проклятого тайника, уже начнутся Сатурналии.

Рулл легко усмехнулся и оглянулся на Хельву: -  Держу пари, что в Кампании таких зим не бывает, парень.

 - О, Б-б-боги, нет!  - выдохнул молодой легионер, стуча зубами и дрожа под одеждой на мокром и зябком холоде. -  Как, о, боги Юпитера, эти люди выживают здесь?

 - Пиво,  - ответил Рулл.  - Они пьют много пива, парень. И они вечно воюют друг с другом. От него тепло.

Фигул огляделся влево и вправо, но не увидел никаких признаков движения врага, только движущиеся тени болот в холодном сумрачном свете зимы. Он снова перевел взгляд на тропу.

Рулл вздрогнул:  -  Это место проклятое перестает мне нравится, господин.

 - Значит, нас  уже двое,  -  ответил Фигул.

Примерно через милю колонна свернула на край болота и достигла крутого поворота дороги. Внезапно проводник замер на месте. Фигул немедленно вскинул руку, и вся колонна остановилась. Он продвинулся вперед и зашагал рядом с проводником. Британец взглянул на Фигула, затем указал на ряд глубоких вмятин на снегу, продолжающихся за поворотом и идущих по тропе к небольшому подъему. Сначала Фигул подумал, что это следы животных. Затем он покачал головой. Нет. Они были больше.

 - Следы,  -  прошептал проводник.

Фигул медленно кивнул, обдумывая то, что увидел. Следов было несколько, и все они вели в одном направлении. Они были еще свежими, и он решил, что эти отпечатки появились здесь совсем недавно. Он оглянулся на Рулла и тихо сказал.

 - Подожди здесь с ребятами. Подготовь людей к бою.

 - Вы правы, господин,  - шепотом сказал Рулл. - Куда ты идешь?

Фигул указал на торфяную гряду на правой стороне болота, идущей параллельно тропе:   -  Я собираюсь  осмотреть болото оттуда.  Хельва, следуй за мной.

Молодой легионер твердо кивнул:  - Да господин.

Двое солдат шли вверх по склону в тишине, звук их дыхания и слабый металлический звон доспехов приглушал снег.  Кое-где из-под снега торчали травянистые кочки, пятнами зелени на белом фоне. Подъем на вершину гряды был недолгим, но уклон был крутым, и к тому времени, как Фигул достиг заснеженной вершины, он уже вспотел под своей зимней одеждой. С Хельвой рядом Фигул двинулся, пригнувшись, к дальней кочке гряды, возвышавшейся над болотами. Внизу он мог видеть тропу, которая шла к поляне на небольшом возвышении, огибая край заболоченной местности. Посреди холма стояло простое строение с деревянным каркасом, которое, как предположил Фигул, было жилищем друидов. Он заметил, что с одной стороны домика были навалены кучки заснеженного дерна.

- Дерьмо!  -  сказала Хельва взволнованным шепотом. - Господин, смотрите!

Фигул проследил за его пальцем, щурясь в утреннем сумраке. Линия фигур стояла с одной стороны жилища. Они прислонили свои овальные бронзовые щиты и дротики к стене хижины и были заняты подъемом амфор из нескольких больших ям, их шкуры были откинуты назад. Каждая яма была шириной в несколько футов и достаточно велика, чтобы хранить большой запас зерна. Бритты работали быстро, перенося амфоры из ям на дюжину подвод, оснащенных деревянными боковыми бортами и превращенных в грубые транспортные тележки. Похоже, они торопились. Еще несколько вооруженных бриттов охраняли подводы. На них были надеты нагрудные доспехи и шлемы, и они были лучше экипированы, чем люди, которых Фигул встретил на мостике. Он крепче сжал рукоятку своего щита.

 - Зерно вывозят,  - прошипел он, заставляя себя не выказывать ни тени беспокойства перед Хельвой.  - Мы должны остановить их, пока не стало слишком поздно.

Он отправил Хельву обратно вниз по гряде с приказом вывести людей вперед, оставив фургоны для зерна на тропе с парой ауксилартев  для их охраны и туземным проводником. После этого, что показалось Фигулу очень долгим, Рулл и остальные солдаты прошагали вверх по склону, чтобы присоединиться к оптиону, стараясь производить как можно меньше шума. Борясь с растущим напряжением в груди, Фигул сделал глубокий вдох и обратился к солдатам тихим, спокойным голосом.

 - Враг опустошает зерновые ямы,  - объяснил он, указывая на поляну.  - Нельзя терять время, если мы хотим их остановить. По моей команде мы двинемся вниз по склону. Пока я не не дам команды, все молчат.   Любой, кто поднимет гребаный шум, пожалеет.

 - Наконец-то, химеры их побери,  - сказал Блез с мрачной улыбкой. -  Я дождался настоящего военного развлечения.

Рулл почесал подбородок с озадаченным выражением лица:  - Интересно, почему эти ублюдки так спешат убрать зерно?

Фигул пожал плечами:  - Нет времени об этом беспокоиться. Они заняты загрузкой своих телег, так что не увидят нас, пока не станет слишком поздно. Бейте их сильнее и не останавливайтесь, пока мы не перережем всех.  Мы зажмем их между нами и болотом.  Все понятно?

Все кивнули. Схватив свой щит, Фигул подкрался к краю гряды. Он медленно вытащил меч, лезвие которого тихо заскребло по ножнам. Несмотря на холодную погоду, он обильно потел, охваченный внезапным моментом неуверенности в себе. Потерпеть поражение сейчас было немыслимо. Если бы ему не удалось предотвратить бегства бриттов с зерном, его усилия защитить правителя были бы напрасными, и поселение погрузилось бы в хаос. Фигул напряг мышцы, внезапно почувствовав тупую боль от зашитой раны на шее. Затем он наполнил легкие холодным воздухом.

- Рысью… вперед!  -  скомандовал он.

По его команде люди ринулись в сторону гряды, устремляясь к поляне. Фигул шел впереди, ветер стонал в его ушах. У ям британцы прекратили свои дела и как один повернулись к заснеженному склону. Они  их увидели. Ближайшие к хижине немедленно бросили амфоры в глубокий снег и схватили копья и щиты. Некоторые метнули свои дротики в римлян, несущихся вниз по склону гряды. Слабый крик прорезал морозный воздух, когда дротик пронзил легионера справа от Фигула. Второй легионер был поражен дротиком, и Фигул увидел, как человек упал на колени, сжимая деревянное древко копья. Другие дротики врезались в поднятые щиты солдат или вонзались в снег. Фигул низко опустил голову и помчался дальше.

- Бейте их! -  взревел он. - Убейте их всех!

Солдаты достигли поляны и сомкнулись против британцев плотным строем, их доспехи и наконечники мечей тускло поблескивали под пасмурным небом. Теперь они были достаточно близко, чтобы Фигул мог различить черты лица британцев и таинственные символы, вытатуированные на их предплечьях. Местами снега было по щиколотку, что замедлило продвижение римлян. Остальные бритты схватили свои мечи и копья и тоже бросились на римлян, обрушившись на них безумным шквалом выпадов и ударов.  Напористость и мастерство этих воинов застали Фигула врасплох. Несколько ауксилариев были быстро перебиты британцами, которые более привыкли сражаться в таких ужасных условиях, чем их иноземные коллеги, и бой быстро перерос в отчаянную рукопашную схватку.

Фигул понял, что его люди очутились в невыгодной опасности быть разгромленными.  Подняв щит, он пробил снег и помчался к ближайшему британцу, направляя острие меча на человека и крича во весь голос, чтобы вдохновить своих людей. Приземистый воин яростно взмахнул своим копьем на Фигула. Галл низко  пригнулсяи уклонился от удара. Быстрым  движением он оттолкнулся от земли, ударив по древку копья противника взмахом меча и сбив человека с ног. Прежде чем тот смог прийти в себя, Фигул, сгорбившись и прижав локоть к боку, прыгнул вперед, вложив в удар всю свою силу, чтобы вонзить меч в живот врага. Глаза британца расширились от шока, когда лезвие вошло ему в живот, разорвав  жизненно важные органы. Мужчина скривился от боли и проклял Фигула, прежде чем рухнуть вперед, меч все еще торчал в нем по самую рукоять.

Опустившись на колени, Фигул вырвал свой клинок из тела умирающего британца с жутким чавкающим звуком. Он развернулся, чтобы встретиться со своим следующим врагом, его мускулы пульсировали от возбуждения, а кровь шумела в ушах, перекрывая хрупкие лязгающие звуки схватки.  Затем Фигул ударил своим щитом надвигающегося на него крепко сложенного британца, отбросив его на пару шагов. После этого он перерезал бритту горло резким ударом меча. Из раны мужчины брызнула кровь, он опустился на колени и сжал руки на шее в тщетной попытке остановить горячий поток крови.

Оглядевшись, Фигул увидел тела трех ауксилариев, лежащих на земле, их кровь смешивалась со свежим снегом. Враг был лучше вооружен, чем обычные разношерстные туземные воины, с которыми Фигул сражался в других частях Британии, и они атаковали с почти невероятной свирепостью, вынуждая римлян прятаться за своими щитами, чтобы блокировать непрекращающийся поток обрушившихся на них ударов. Фигул понял  - эти воины легко не сдадутся. Фанатичные  жрецы-друиды все время внушали им, что величайшие награды ждут дуротригов в загробной жизни, если они погибнут от острия  римского меча. Единственное, что этому можно было противостоять -  сохранять дисциплину и сильнее бить врага. Наполняя свои легкие, Фигул проревел своим людям, чтобы они удерживали свои ряды и отбрасывали врага.