Саймон Пайнс – Сквозь огненную стену (страница 47)

– Лукас? – позвал Джастин и аккуратно, словно боясь напугать, приоткрыл дверь. – Лукас, ты здесь?

Ответа не было, и Джастин, набравшись смелости, распахнул дверь целиком. На простыне багровело пятно, о природе которого думать совершенно не хотелось, а в кресле рядом с койкой, неудобно свернувшись, спала незнакомая девушка. На двери палаты белел ее номер: 402.

Глава XX

Девушка распахнула глаза, испугавшись резкого появления Джастина, но, определив источник шума, сразу успокоилась и лишь устроилась поудобнее. Казалось, она ждала кого-то определенного, и Джастин был совершенно ей не интересен. Как и она Джастину. Все его внимание было сосредоточено лишь на засохшей крови на простынях, которой было слишком много для одного человека.

– Ты что-то хотел? – лениво спросила девушка. Она все пыталась найти положение, в котором снова смогла бы заснуть, однако твердое кресло было к ней беспощадно.

Джастин не отреагировал на вопрос. Внутри него на протяжении нескольких дней строился мост, способный соединить его с Лукасом. Стройка не прекращалась ни на секунду, и мост был почти готов, однако самый важный трос, на котором держалась вся конструкция, оборвался в тот самый момент, когда Джастин открыл дверь. Все, на что он потратил столько сил, рухнуло в холодную воду из-за красного пятна. Если это была кровь Лукаса… Джастин крепко схватился за дверную ручку, чтобы не рухнуть самому.

Они даже не успели попрощаться.

– Эй, парень? – снова попыталась привлечь внимания Джастина девушка. Ей не нравилось, что незнакомый человек стоял у нее над душой и молчал. – У тебя все нормально?

– Мне сказали… – попытался заговорить Джастин, однако его голос сорвался на середине слова. – Мне сказали, что Лукас Харвелл в этой палате.

Это была ошибка. Когда Клэй заполнял последний список, его постоянно отвлекали, он мог перепутать цифру или букву. Может, Лукас находился в другом крыле или в другой палате? Да, конечно, все так и было. Джастин развернулся, чтобы добежать до вестибюля и перепроверить информацию, но девушка остановила его.

– Погоди, ты знаешь Лукаса?

– Да. Он мой друг.

– А твое имя случайно не Джастин?

Парень окаменел, словно взглянул на Медузу Горгону, хоть девушка в кресле и не имела ничего общего с монстром из легенд. Она знала его имя. Она знала Лукаса.

– Да. Джастин, – тихо ответил он. Больше всего Уэллс боялся услышать новость, после которой рухнет не только мост, но и что-то намного более важное. Весь город мог уйти под воду, и тогда Джастину будет нечем дышать.

Но девушка рассмеялась. Облегченно выдохнув, словно не веря своему счастью, она закрыла лицо руками и рассмеялась звонко и легко, что так не соответствовало напряженной обстановке палаты. Джастин нахмурился, пытаясь понять, что происходит и не сошла ли его собеседница с ума, однако не нашел ни одной причины, по которой смех был бы уместен. Он начинал чувствовать себя неловко.

– Знаешь, – немного успокоившись и вытерев слезы, выступившие не то от смеха, не то от облегчения, выдохнула девушка, – я уже начала считать, что Лукас тебя выдумал. А ты, оказывается, настоящий.

Ему хотелось вцепиться в нее, засыпать вопросами и добиться ответов, но заклятие Медузы все еще действовало. Окаменевшие конечности Джастина не собирались его слушаться, даже веки забыли о том, что им нужно было моргать. Еще немного, и чары доберутся до сердца.

– Так ты знаешь, где он? С ним все в порядке?

Тут же прекратив смеяться, девушка встала с кресла и подошла к окну, долго всматриваясь в черноту, тянувшуюся на тысячи миль во всех направлениях. Ее карие глаза впитали в себя тьму неба, и в них, словно молния перед Адским Дождем, сверкнуло что-то такое, от чего Джастин понял: ничего хорошего можно было не ждать.

– Нет, не в порядке. Это все из-за меня, если бы я не…

– Погоди, – перебил ее Джастин. Сердце билось все тяжелее. – Что с ним?

– Мы встретились в безопасной зоне. Мне было скучно, а он хотел пойти к тебе. Мы собирались разойтись в районе Портленда, но Лукас решил отвести меня в мой родной город – сказал, что ты подождешь еще день. Вчера утром мы пошли назад, в Норвуд, а по дороге наткнулись на разрушенный мост. И Лукас… Он неудачно прыгнул, и его ногу пробила арматура. Если бы не я, он бы встретился с тобой, и все было бы хорошо, но я…

Напрягая уставший разум, Джастин пытался сложить имевшиеся у него кусочки пазла в общую картину. Если он правильно рассчитал время, Лукас решил не идти в Норвуд как раз в тот момент, когда там его ждал разъяренный Марлон. Если бы не эта девушка, они оба давно были бы мертвы. Джастин еще крепче вцепился в дверную ручку, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

– То есть Лукас жив? Кровь на простыне из раны?

– Да. Тут осталось мало врачей, они пытались обойтись без ампутации, но у них просто не было такой возможности. Лукаса забрали какое-то время назад, пока никаких новостей нет. И знаешь… Даже с пробитой ногой он заставил нас ехать в Норвуд, чтобы найти там тебя.

Заклятие снялось само собой, и Джастин рухнул на пол, не поддерживаемый более каменными опорами. Слабость разлилась по его телу, и парень задрожал, словно в палату ворвался февральский мороз и обнял его ледяными ладонями. Джастин не знал, что ему чувствовать. Он хотел вздохнуть с облегчением, хотел расплакаться, хотел залезть на стену от волнения, ведь самое страшное было еще впереди. В условиях, в которых они теперь находились, даже самая простая операция могла обернуться трагедией.

– Я могу побыть здесь? – говорить было сложно из-за стучащих зубов.

– Конечно. Лукас будет рад увидеть тебя после всего, что с ним произошло.

«Если мы оба доживем до этого момента», – подумал Джастин и прерывисто выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Прямо над ним оглушающе тикали часы, напоминая о том, как медленно шло время. Секунды тянулись, как минуты, и сколько бы Джастин ни надеялся услышать шаги со стороны операционной, в коридоре царила полная тишина. Лишь старик с длинной белой бородой и красно-черным ожогом на груди и животе шаркал из стороны в сторону, не желая оставаться в палате и жалеть себя.

– Кстати, меня Ло зовут.

– Меня ты и так знаешь, – нервно усмехнулся в ответ парень.

Дрожь утихла, и Джастин кое-как поднялся на ноги. Только теперь он смог внимательнее рассмотреть палату: на полу в углах скопились комья пыли, которые некому и некогда было убирать, столик рядом с койкой пустовал, потрескавшуюся от жара штукатурку на стенах не украшала ни одна картина. Единственным, за что мог зацепить глаз, было то самое красное пятно.

Ему нужно было занятие, чтобы не сойти с ума от ожидания, и уборка подходила идеально. Игнорируя вопросительный взгляд Ло, Джастин сгреб грязные простыни в охапку и отправился на поиски прачечной. Следующим пунктом его плана был поиск швабры.

Но легче не стало. Каждый шаг эхом разносился по всему коридору, нарушая тишину и еще сильнее натягивая гудящие от напряжения нервы. Джастин осторожно ступал по половицам, почерневшим от огня, словно ему запретили находиться в больничном крыле и в любой момент его могли схватить за шкирку и потащить к мистеру Спенсеру для наказания. Новых простыней нигде не было, в соседних палатах лежали другие раненые и пустым, ничего не выражавшим взглядом, смотрели на бледные стены. Весь этаж был насквозь пропитан безнадежностью и отчаянием, которые не смогли бы выветриться даже за несколько лет. Сколько бы Джастин ни бежал от них, они все равно преследовали парня по пятам.

Не в силах более справляться с тревогой, навеянной больницей, Джастин развернулся, собираясь бегом преодолеть расстояние до палаты Лукаса и больше не выходить из нее без особой надобности, как в тот же момент в конце коридора раздался шум. Два незнакомых ему человека везли каталку, колеса которой ритмично стучали, натыкаясь на стыки половиц. На каталке лежал бледный, почти зеленый парень со впалыми щеками и глазницами. С их последнего видеозвонка он сильно изменился, но Джастин не мог не узнать его. Это был Лукас.

Пальцы разжались сами собой, и грязные простыни шлепнулись на не менее грязный пол. Сорвавшись с места, Джастин бросился к другу, но вновь застыл, не в силах даже вздохнуть. Не обращая на него никакого внимания, врачи повернули в сторону палаты, и каталка проехала всего в нескольких дюймах от Джастина, не способного поверить в реальность происходящего. Лукас, его лучший друг, самый дорогой на свете человек, наконец находился так близко, что до него можно было дотронуться, стоило лишь протянуть руку. Слабый, потерявший много крови и перенесший операцию, но все же Лукас. Джастин почувствовал, как его сердце сжалось до размеров атома, и вцепился в футболку, комкая ткань на груди в попытке облегчить боль. Лукас был жив. Он рядом. О порог разбилась тяжелая крупная слеза.

Пока Джастин пытался справиться с цунами эмоций, захлестнувших его с головой, Лукаса переложили на больничную койку, проверили капельницу, а уставший врач с темными кругами под глазами что-то сказал Ло, на что она сосредоточенно кивнула в ответ. Незнакомцы покинули палату, и либо на этаже вновь повисла тишина, либо Джастин внезапно оглох. Он не слышал ничего, кроме биения собственного сердца.