Саймон Пайнс – Сквозь огненную стену (страница 40)

– Будешь? – словно опомнившись, Дилан достал из кармана помятую пачку сигарет и протянул ее Джастину.

– Что?

– Сигарету, умник. Давай, я твоей матери ничего не расскажу.

Джастину не нравился ни вкус, ни запах сигарет, особенно тех, к которым так был привязан Дилан, но все же парень кивнул, а его взгляд метнулся к двери. Все было на своих местах. Сейчас подходящий момент для того, чтобы начать действовать.

– Только давай выйдем на улицу, тут и так все провоняло.

Если не брать в счет Лукаса, больше всего за эти несколько дней Джастин успел соскучиться по звездам. Раньше он почти каждую ночь взбирался на крыльцо и просто смотрел наверх, пытаясь найти знакомые созвездия, и теперь по привычке задрал голову в поисках успокоения, как только они с Диланом покинули церковь, но не увидел ни одного мерцающего в небе огонька. Тучи все никак не хотели покидать свой пост, скрывая за собой последний шанс на обретение душевного равновесия, словно намекая на то, что Джастину уже давно пора потерять надежду.

Дилан чиркнул зажигалкой, и Джастин едва сдержался, чтобы не закашляться: эти сигареты оказались еще хуже, чем он себе представлял. От них тут же закружилась голова, но это даже хорошо: последние несколько часов в ней теснилось куда больше мыслей, чем в принципе могло уместиться, и сигаретный дым помог очистить разум и сосредоточиться на самом главном. А главной была доска, оторванная Джастином от одной из скамеек.

Пока Дилан поджигал уже вторую сигарету, Джастин незаметно затушил свою и отошел к куче мусора за той самой доской. Дилан совершенно не обращал на него внимания, но это никак не помогало успокоиться: пульс Джаса уже давно перешел отметку в сто ударов в минуту. Было три варианта развития событий, из которых парня устраивал только тот, в котором Дилан терял сознание. В таком случае Джастин мог бы спокойно забрать воду, баллончик с краской, которой горе-художник уродовал деревья, и свалить в Лоренс, но в любой момент все могло пойти наперекосяк. Дилан мог не отключиться. А мог и умереть.

Он стоял за спиной Дилана с доской в руках, вдыхая отвратительный сигаретный дым, который сносило в его сторону ветром, и пытаясь рассчитать силу удара. Второй попытки у него не будет.

– Слушай, а почему… – Дилан прервал тишину слишком внезапно, и Джастин, испугавшись, огрел его доской по голове, лишь бы тот замолчал.

Это сработало. Не успев закончить предложение, Дилан рухнул, не подавая признаков жизни, а рядом с ним упала злосчастная доска, которую от оцепенения выронил Джастин. Он не хотел бить так сильно. Да, ему не нравились эти парни, но становиться ради них убийцей он не стремился.

Дрожа всем телом, Джастин присел рядом с Диланом и приложил руку к месту удара. На пальцах осталось что-то теплое и липкое – кровь. То, что ее было не очень много, не особо успокаивало – еще нужно было проверить пульс. Из-за волнения Джастин долго не мог нащупать нужную точку на запястье, но в конце концов совладал с собой. Сердце Дилана все еще билось с относительно нормальной скоростью, учитывая, что его обладатель валялся без сознания, и Джастин завалился на землю рядом со своей несостоявшейся жертвой и облегченно выдохнул. Он никого не убил. Истечь кровью Дилан не успеет – Марлон проснется быстрее, а значит, все в порядке. Марлон. Еще оставался чертов Марлон.

Парень кое-как поднялся на ноги, вернулся в церковь и как можно тише открыл сумку Дилана, в которую сгрузили все самое важное: воду, остатки консервов и баллончики с синей краской, которой поспешил разрисовать двери – во время побега у него уже не будет достаточно времени на это. Кинув в рюкзак все, до чего он только смог дотянуться, Джастин повернулся в сторону Марлона, который все еще храпел, не подозревая о том, что происходило у него перед носом. Его футболка задралась, и рукоять пистолета, заманчиво выглядывавшая наружу, манила к себе, словно коварная сирена, зовущая бедных моряков шагнуть за ней в бездну.

Джастин почувствовал, что не может дышать. Ему хотелось забрать и пушку тоже, но его руки все еще тряслись. У него не получилось бы незаметно вытащить ее даже в спокойном состоянии, но и просто уйти он тоже не мог. Из этого пистолета будет застрелен Лукас, если что-то пойдет не так. А это обязательно случится. Друг для Джастина был важнее всего, в том числе и самого себя. Даже если у него не получится и Марлон убьет Уэллса, он хотя бы умрет, зная, что сделал все возможное, чтобы обезопасить Лукаса.

Не разбудить Марлона было невозможно, поэтому Джастин, собрав в кучу всю оставшуюся храбрость, решил не оттягивать момент своей возможной смерти. Резко выдохнув, словно собирался залпом выпить стакан крепкого напитка, Джас схватил пистолет и прежде, чем Марлон успел проснуться и понять, что произошло, прицелился ему в голову. Точнее, попытался: дрожь в руках явно снижала его меткость. А еще парень вспомнил, что совершенно не умеет стрелять.

– Что? – пробубнил сонный Марлон, но, как только увидел дуло пистолета, направленное на него, сразу пришел в себя. – Какого хрена ты творишь?

– Вали отсюда.

– С чего это?

Марлон встал со скамейки, попутно разминая затекшую за время сна шею, и начал наступление на Джастина. Может, пацан и выглядел как малолетний маньяк или по крайней мере старался поддерживать такой имидж, но Марлон раскусил его еще с первой встречи: Джас был далеко не таким крутым. Парни с кишками его толщины никогда в жизни не нажмут на курок. Забрать у такого пистолет не составило бы труда.

– Отдай-ка это сюда. Оружие детям не игрушка, – бандит протянул руку, но в ту же секунду понял, что это было ошибкой. У слабаков вроде Джастина, может, и не хватало духу выстрелить, но у напуганных слабаков, которые не контролировали свои пальцы, – вполне. Особенно если принципиально не ставить пистолет на предохранитель.

Из-за отдачи, к которой он не был готов, и оглушающего выстрела, Джастин едва не потерял равновесие и против своей воли отвлекся на стоявшие позади скамейки, на которые он норовил упасть. Когда Уэллс повернулся, Марлон держался за окровавленное плечо и матерился сквозь зубы. Второй раз за несколько минут Джастин был слишком близок к убийству.

Ждать, пока Марлон справится с болью, и упускать единственный шанс на побег совершенно не хотелось. Подгоняемый долетавшими до него проклятиями, Джастин подхватил рюкзак и побежал.

Так быстро он не бегал с того случая в детстве, когда за ним погналась огромная и злая собака соседей. Джастин несся по шоссе, спотыкаясь о каждую яму и боясь обернуться и увидеть догонявших его преследователей. Он не позволял себе останавливаться до тех пор, пока легкие не начали отказывать. Пробежка от церкви длилась минут двадцать, но Джастину показалось, что он пробежал целый марафон.

Обессиленный, парень рухнул на колени, чувствуя, как они взрываются болью. Он снова и снова повторял себе, что нужно встать и идти дальше, но не мог даже сделать вдох. Он пытался, вдыхал все чаще, но ему словно наступили на горло, перекрыв доступ к кислороду. Джастин задыхался, и уже далеко не от бега. Мысли в его голове кружились каруселью, у которой отказали тормоза.

Лишь теперь, когда уже ничего нельзя было исправить, с огромным опозданием к Джастину пришло правильное решение. Оно так четко светилось у него перед глазами, что парень не понимал, как мог не заметить его прежде. Оно всегда было здесь, такое до ужаса простое, что до него не додумался бы только безнадежный глупец. Марлона нельзя было вести в Норвуд. С самого начала Джастин должен был направиться в любой другой город, желательно в сотне миль от настоящего места встречи, и свалить прежде, чем Марлон усилил бы за ним контроль. Но вместо того, чтобы пойти таким путем, Джастин мало того, что отвел настоящего психа прямо к Лукасу, но еще и вывел его из себя окончательно. И теперь Лукас погибнет. Он умрет потому, что его друг – последний идиот на этом свете.

Умрет.

Джастин свернулся в клубочек, словно котенок, и так громко всхлипнул, что спугнул одну из немногих выживших после пожара птиц, устроившуюся на дорожном знаке. Как давно он не плакал? Несколько месяцев? Или год? Неважно. Он больше не мог сдерживать эмоции. Он пытался быть сильным слишком долго, и глупый поступок сломал его. Все вело к этому моменту, уже ничего нельзя было исправить. Лукас погибнет, и в этом будет виноват только Джастин.

Глава XVII

Джастин понял, что уснул, только когда мимо него пронеслась ревущая, словно разъяренное животное, машина вроде той, что была у Марлона. От неожиданности парень подскочил на месте, и каждый его мускул напрягся до предела, готовясь к бегу по пересеченной местности, но машина скрылась за поворотом, даже не думая сдавать назад. Джас положил руку на грудь, чувствуя, как его сердце бьется в нечеловеческом темпе. Он не знал, как долго провалялся на дороге, рискуя превратиться в размазанную по лобовому стеклу мошку. Знал только, что за это время его не нашли.

Постанывая от боли, Джастин поднялся на ноги, но телу эта идея не понравилась: каждая его клеточка протестовала, желая продолжить отдых, а перед глазами все плыло, словно парень прокатился на всех существующих каруселях разом. Сон не прибавил сил. Напротив, Джас чувствовал себя еще более разбитым, чем ночью, но позволить себе и дальше оставаться на одном месте он не мог. Если все хорошо, Лукас уже мог направляться в Лоренс. Было бы некрасиво заставлять его ждать.