Саймон Грин – Жизнь Райли. Новичкам всегда везет! (страница 4)
По мере того как мне все сильнее хотелось писать, я попытался представить знойную пустыню, поскольку слышал, что если заставить себя испытывать жажду, то можно перехитрить свой организм, и писать хотеться будет не так сильно. В своем воображении я видел песок, кактусы, нещадно палящее солнце… Но что это? ЦЕЛОЕ ОЗЕРО ВОДЫ? Нет! Не может быть! Наверное, это мираж, ведь это же пустыня, где только песок, солнце и кактусы… и ЦЕЛОЕ ОЗЕРО ВОДЫ; и вот теперь случайно появилось дождевое облако, заливающее все вокруг тем, о чем мне хотелось думать меньше всего на свете, – ВОДОЙ! Журчащей, хлюпающей, стекающей тонкими струйками…
Понятно, мое воображение не хотело помогать мне. А может… может, ничего страшного, если я описаюсь? Вообще-то я уверен, что раньше я легко справлялся со смущением, завладевая ситуацией гордо и решительно.
Как в тот день, когда я был в гостях у Санты…
Или на школьной экскурсии в картинную галерею:
Нет. Соберись, Райли. Описаться в пять-шесть лет – это одно, а описаться в десять лет – совсем другое. Как бы я ни пытался убедить себя в обратном, но, если я описаюсь ПРЯМО НА СЦЕНЕ, мои одноклассники никогда этого не забудут.
Между тем заканчивался первый акт, и я был на грани отчаяния. Я стискивал зубы, сдерживал дыхание и пытался сосредоточиться на танцевальном номере о переработке отходов, не делая никаких резких движений, чтобы случайно не описаться.
Все шло хорошо до тех пор, пока Патти (изображавшая «Океан пластика» и поэтому прикрепившая к своему наряду несколько пластиковых бутылок с водой) не сделала пируэт, и одна из бутылок с водой не слетела с ее костюма, ударив меня в живот, треснула и залила меня и весь пол водой. К несчастью, все это случилось, когда она стояла спиной к зрителям и загораживала меня, поэтому со стороны большое мокрое пятно на моих серебряных шортах и лужа воды на полу выглядели так, словно я описался, хотя на самом деле Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ!
Несправедливость ситуации не укладывалась в голове, но я посчитал, что представление должно продолжаться –
Но нет…
Зоркая мисс Клор выскочила на сцену, прервала представление, выставила два предупредительных знака
– Кто-нибудь мог поскользнуться! – процедила она.
Я заметил, что кто-то на первом ряду указал на меня и сказал:
– Ой, наверное, бедняга переволновался.
Это было уже слишком, я был готов сквозь землю провалиться. Мисс Клор скрылась со сцены, затем появилась вновь со шваброй и ведром на колесиках и начала протирать сцену.
– Надо было сходить в туалет, когда говорила мисс Клор! – прошептала Заза.
– Я не описался! – прошептал я в ответ. – У Патти слетела одна из бутылок с водой!
Патти скривилась:
– Нет, не слетела.
– Нет, слетела! – настаивал я, пританцовывая на месте.
Заза покачала головой:
– Похоже, тебе все еще нужно в туалет!
– Нет, не нужно! – выдохнул я. И снова сжал зубы. – Х-х-х!
Заза закатила глаза и вернулась на свое место, готовая продолжать выступление. Это был какой-то кошмар. Описаться было бы и без того ужасно, но теперь это выглядело бы так, будто я за пару минут описался дважды. Я сделал глубокий мучительный вдох, мой мочевой пузырь ныл и уже чуть не лопался, но я тоже вернулся на свое место, пока мисс Клор заканчивала протирать пол.
Но проклятию этого было мало.
Чтобы зрители могли лучше видеть актеров, у сцены имеется небольшой уклон – в глубине она чуть выше, а ближе к краю чуть ниже, и, пока мисс Клор возилась со шваброй, ведро на колесиках стало потихоньку скатываться в сторону зрительного зала. Я живо представил, чем это закончится, и попытался догнать ведро, но все происходило словно в замедленном темпе.
– Не-е-е-е-е-е-е-т! – закричал я (но в замедленном темпе, то есть действительно медленно), в то время как ведро на колесиках, полное горячей мыльной воды, разгонялось все сильнее и сильнее. Мисс Клор наконец заметила, что происходит, но было уже слишком поздно, поскольку ведро на всей скорости неслось к краю сцены – и вж-ж-ж-ж-ж! Оно взлетело в воздух, накренилось, и пять литров обжигающего дезинфицирующего раствора вылилось прямо на мэра.
Это было, конечно, ужасно. Но и это было еще не все.
Возмущенный, потрясенный и, вероятно, испытывающий адскую БОЛЬ мэр взвыл и бросился к выходу, где на полном ходу врезался в продавца мороженого, который как раз в этот момент входил в зал, готовясь к антракту. Огромный запас «Магнумов», «Корнетто» и «Твистеров»[5] взлетел вверх, рассыпался по сторонам, а один отскочивший в сторону фруктовый лед в итоге залепил пощечину местному бизнесмену, который собирался спонсировать нашу футбольную команду.
Кто-то засмеялся. Другие завизжали.
– Меня никогда в жизни так не унижали! – воскликнул бизнесмен. – За сорок лет работы еще никто не посмел ударить меня по лицу фруктовым льдом! – Он свирепо посмотрел на директора школы: –
Пока все вокруг кричали и обвиняли друг друга, я вернулся в раздевалку и наконец сходил в туалет. Вот так я НЕ описался (хотя все думали иначе), но в итоге отправил мэра в больницу с легкими ожогами, залепил бизнесмену пощечину фруктовым льдом, сорвал спонсорскую сделку и лишил футбольную команду новенькой формы.
Если бабушка права насчет «творения собственной удачи», то все, что я могу сказать, так это то, что у меня это не получалось совершенно и, блин, мне срочно нужно было какое-то сильнодействующее средство, чтобы избавиться от этого про- клятия.
Глава 6
Мы любим бассейн!
После всех этих «несчастных случаев» люди стали меня побаиваться. И правильно делали. Даже Сид, обычно настолько беспечный, что регулярно поедает червяков и облизывает батарейки, сегодня утром – на всякий случай – надел велосипедный шлем и капу[6], поскольку должен был вместе со мной работать над проектом по истории.
– Эт ой овый баз, айли, эт льно!
Что я приблизительно (поскольку он не собирался вытаскивать свою капу) перевел как: «Это мой новый образ, Райли, это стильно!»
Однако я ему не поверил. Я знал, что все это из-за меня. Я опустил голову и попытался сосредоточиться на выполнении задания, но мне было не по себе. Если бы Майли была здесь, мы бы вместе посмеялись над этим, и все бы как-то НАЛАДИЛОСЬ. Теперь же, по всей видимости, в ближайшем будущем вряд ли кто захочет занять место «Лучшего друга Райли», а большинство моих одноклассников не имели возможности убежать от меня подальше.
Перед перерывом на ланч мисс Уокер сделала объявление.
– Ребята, в продолжение нашей водной темы, над которой мы все работали… – сказала она, указывая на большой коллаж на стене.
Мисс Уокер вырезала буквы, гласящие: «МЫ ЛЮБИМ БАССЕЙН!», и разместила наши иллюстрации и стихи о плавании. Мне кажется, смотрелось хорошо, но было обидно, что мое стихотворение собственного сочинения не приняли.
Автор Райли
Мисс Уокер сказала, что мое стихотворение было «слишком мрачным», но, думаю, все согласятся, что оно бы добавило коллажу пикантности.
– Ваша задача в данном проекте, – продолжила мисс Уокер, – придумать идеальный бассейн. Работать будете в парах, подумайте над тем, что интересного и необычного можно было бы сделать, – может, искусственные волны? Водную горку? В следующую пятницу поделитесь своими идеями с остальным классом, и мы выберем победителей!
Мне эта затея понравилась. Я любил что-то придумывать, и у меня уже было полно идей, причем некоторые и без акул.
– Хорошо подумайте, выбирая себе пару, – ваш партнер должен быть творческим и надежным, тогда у вас будет шанс на победу! – добавила мисс Уокер.
Отлично, «творческий» – это про меня! Я люблю творчество. Я умею петь, танцевать – фактически, «Творчество» – это мое второе имя. Хотя нет. Мое второе имя – Оптимус[7] (не смейтесь, моя мама без ума от
«Надежный» – тоже про меня, разумеется! На меня всегда можно положиться. Бабушка любит повторять, что во мне можно быть уверенным, как в том, что будешь пукать после тушеной фасоли. Не очень удачный пример, конечно (гораздо красивее прозвучало бы: «уверенным, как в том, что есть Солнце и Луна», или «уверенным, как в аромате цветов весной»), но мне кажется, что имеет значение сама мысль, даже если эта мысль слегка грубовата.
Я знал, что обладаю всеми качествами идеального партнера, но, когда я оглянулся по сторонам, оказалось, что мои одноклассники, похоже, так не думают. Я видел, что все уже начали обмениваться красноречивыми взглядами, но мой взгляд не ловил никто. Я и не рассчитывал, что со мной в паре захочет работать Заза; Омар (капитан футбольной команды) тоже пользовался большим спросом. Макс – слишком умный, но Сидни, например, всегда в таких случаях выбирали последним… а сейчас даже он уже строчил записку Долли, в которой говорилось:
Я понял, что, вероятно, по их мнению, я принесу проекту только неудачу и шанса на победу в паре со мной уж точно не будет. Каким-то образом я должен убедить их в том, что, выбрав меня, они не прогадают, поэтому, когда мисс Уокер уточнила, есть ли вопросы, я решил, что это мой шанс спросить что-то действительно стоящее, такое, чтобы все сразу поняли, насколько я «в теме» с этим проектом по созданию бассейна.