Саймон Грин – Наследие (страница 92)

Дуглас не был настолько сумасшедшим, чтобы идти туда в одиночку. Он чувствовал, что в этом вопросе ему понадобится помощь специалиста. Поэтому он связался со Сверхдушой и они послали ему в качестве помощи и защиты одного из сильнейших своих телепатов. Это оказалась высокая, рослая брюнетка с чёрными губами и обильным макияжем вокруг глаз, одетая в просторные чёрные шелка. На ней также были ремни с навешанными на них серебряными метательными звёздами, на бедре болтался дисраптер, а ботинки заканчивались стальными носами. Она оказалась по крайней мере на голову выше Дугласа и от неё исходило такое ощущение личного присутствия, что когда она вошла в помещение, показалось, что все остальные только что вышли. Сбежали. Звали её Кроу Джейн и её пристальный взгляд вводил в ступор, а голос буквально сочился чувственностью. По крайней мере в одном Дуглас был уверен — внимание Коркорана она явно привлечёт.

— Если вы собираетесь поговорить с выжившим, вам понадобится сверхмощная защита, — прямолинейно сказала Кроу Джейн, ещё до того, как они закончили рукопожатие. — Не стоит рисковать с подобными людьми. Я изучила отчёты и не думаю, что для незащищённых разумов безопасно проводить слишком много времени в его компании. Безумие такого масштаба может быть заразным. Особенно когда это что-то новенькое.

— В самом деле? Интересно, — ответил Дуглас, просто чтобы что-то сказать. — Тогда чтобы держать его подальше от моей головы, мне придётся положиться на тебя. Я надеюсь получить ответы на некоторые вопросы. Как думаешь, каковы наши шансы?

— О, ответы мы получим, — легко сказала Кроу Джейн. — Что бы они не значили. Впрочем... если он верит в то, о чём говорит, это ещё не означает, что это правда. Или что-то полезное. Из докладов я поняла, что он любит поговорить, вернее сказать, для них проблема заставить его заткнуться. Хитрость в том, чтобы заставить его переключить внимание на то, что нужно вам. Не хочу вас разочаровывать, но у меня есть чёткие границы того, что я могу увидеть в его мыслях. Я очень сомневаюсь, что он сможет сдержать меня, однако... то, что спрятано у него в голове, может иметь смысл только для него самого. И я не могу подвергаясь риску, копать излишне глубоко или слишком долго. Безумие опасно. Безумие может быть весьма... соблазнительно. Оно может поглотить вас. У него в голове я могу оказаться в ловушке, не в силах выбраться. Так что, если вы попросите меня что-то сделать и я отвечу нет, не давите. А если я скажу, что мы уходим, то мы делаем это в темпе. Это ясно?

— Я просил одного из сильнейших телепатов, — сказал Дуглас.

— Вы его и получили. Большинство экстрасенсов на пушечный выстрел не подойдут к Доналу Коркорану и правильно сделают. У них в конце концов, вероятно, мозги из ушей вытекут. Я смогу защитить вас от него и я способна проникнуть за его защиту. Довольствуйтесь этим.

— Мне нужна от него информация. То, что известно только ему.

— Сознательно лгать он мне не сможет, но я не смогу заставить его сказать мне то, чего он не знает, — пожала плечами Кроу Джейн.

— Как насчёт того, о чём он, возможно, решил забыть, потому что это оказалось слишком болезненно или пугающе? — спросил Дуглас.

— Зависит от того, насколько глубоко он это похоронил. Некоторые травмы могут быть настолько болезненными, настолько ужасными, что жертва скорее умрёт, чем вспомнит. Я могу подтолкнуть его в правильном направлении, но... Я экстрасенс, а не чудотворец. Несмотря на то, что некоторые жёлтые медиа-шоу утверждают обратное.

— Похоже, утро будет долгим и тяжёлым, — вздохнул Дуглас.

— Верно подмечено, — согласилась Кроу Джейн.

Авторитет и обаяние Дугласа довольно быстро помогли им пройти различные уровни безопасности психиатрической клиники, пока они с Кроу Джейн не оказались в тихом уютном кабинете текущего психиатра Коркорана — доктора Ойсина Бенджамина. Офис был ярким и жизнеутверждающим, в открытое окно которого струились солнечные лучи. Шикарная обстановка из обычного письменного стола, дивана и стеллажей с книгами смотрелась уютно и приятно радовала глаз. Единственное, что не вписывалось в этот офис — сам доктор Бенджамин. У него было довольно вялое рукопожатие, неуверенная улыбка, а в одном глазу был не особо заметный, но тем не менее регулярный тик. Подобные симптомы нередко встречались у тех, кто регулярно контактировал с Доналом Коркораном. Доктор слабо отреагировал на развитое обаяние Дугласа, но вот Кроу Джейн его явно напрягала. Особенно, когда она скрестив ноги села прямо в воздухе, а не в кресло посетителя. После этого доктор всячески её игнорировал, обращаясь только к Дугласу. Они уселись друг напротив друга перед столом доктора Бенджамина, в то время как добрый доктор поигрывал со смертоносного вида ножом для вскрытия писем.

— Донал Коркоран, — резко сказал он. — Да. Очень необычный человек. Весьма занимательный. И по-прежнему совершенно не реагирующий на все традиционные методы лечения. Терапия оставляет его совершенно равнодушным. Чёрт, после определённого времени с Доналом, большинство наших терапевтов нуждаются в лечении. Медикаментозное лечение на нём не работает. Мы накачивали его всеми имеющимися у нас лекарствам и даже некоторыми редкими и привезёнными специального для него, причём в дозировках, которые бы Гренделианина превратили в овощ, а он над нами просто смеётся. И смех у него сильно действует на нервы. Словно он знает то, что нам не известно. То, что ни одному здравомыслящему человеку не хотелось бы знать. Он у нас уже сколько, дней десять? И мы до сих пор не понимаем, что с ним не так. Ваше Величество, что бы он ни увидел или почувствовал там на Внешнем Кольце, он не может или не хочет нам рассказывать. И у нас нету возможности его заставить.

— А что насчёт его снов? — задал вопрос Дуглас. — По ним вы можете что-нибудь рассказать?

— Он не спит, — ответил доктор Бенджамин. — Совсем. Согласно записям моих предшественников, Донал не закрывал глаза с тех пор, как его сюда привезли. Обычно столь длительного периода без сна достаточно, чтобы довести человека до серьёзного психоза, но с Доналом… Он говорит, что не будет спать, на случай если к нему явится Ужас. Я полагаю, что он не даёт себе спать лишь благодаря чистой силе воли. Что теоретически невозможно, но Донал... делает многое из того, на что не должен быть способен. Он может слышать, что люди говорят о нём, даже когда они шепчутся. Причём находясь в соседней комнате. А иногда он даёт ответы на вопросы, которые мы ещё даже не задали.

Услышав это Кроу Джейн оживилась.

— Проверяли ли его на наличие телепатических или других экстрасенсорных способностей?

По-прежнему не обращая на неё внимания, доктор Бенджамин адресовал свой ответ Дугласу.

— Конечно, мы проводили все стандартные тесты. И ни один из них ничего не показал.

— Почему вы не обратились к Сверхдуше? Мы бы прислали к вам специалиста. — нахмурилась Кроу Джейн.

— Состояние Донала уже можно считать экстремальным и без навязчивого экстрасенсорного вмешательства, — огрызнулся доктор Бенджамин.

— Да, да, — произнесла Кроу Джейн. — Пока имеется научно обоснованная причина...

— Но вы же не возражаете, если я посещу его? — быстро вставил Дуглас. — Вместе с моим партнёром?

Доктор уныло пожал плечами.

— Поступайте так, как считаете нужным, Ваше Величество. На свой страх и риск, конечно же. Я позову кого-нибудь, кто отведёт вас к Доналу. Как только уйдёт его нынешний посетитель...

Дуглас резко на него посмотрел.

— У него есть посетитель? Я думал, что к нему никого не пускают!

— В общем-то это так, но сейчас там находится Анджело Беллини. Ну знаете, сам Ангел Мадрагуды. Обаятельный малый. Лично пришёл сюда, чтобы удостовериться, что у Донала есть вся так необходимая ему духовная поддержка. Он... дал мне понять, что имеет официальное разрешение. Это не так?

— Нет, — мрачно ответил Дуглас, — Это, чёрт возьми, не так.

Донала Коркорана держали в психушке строгого режима, хотя он, вероятно, этого не понимал. Как правило, слово вероятно добавляли практически ко всему, что касалось Коркорана, потому что никто не был уверен, кем он был или о чём он знал. Потому как перепады настроения и его слова имели тенденцию меняться внезапно и без предупреждения. Конечно же его окружение не было похоже на какую-нибудь больничную палату или камеру, хотя совершенно определённо являлось и тем и другим. Коркоран должен был верить, что за ним присматривают в безопасном загородном особняке с обширными садами, в которых он мог свободно гулять. Было приложено немало усилий, чтобы дать ему иллюзию свободы. На самом деле большая часть всего этого состояла из голограмм, дополненных силовыми экранами на случай, если он попытается сбежать. Иллюзия была действительно очень убедительной: с современной визуализацией и звуком, вплоть до полного набора подходящих ароматов сада в период цветения. Птицы, казалось, пели, жужжали насекомые и регулярно курсировал освежающий ветерок. Приятная жара казалась Анджело Беллини вполне убедительной, когда он не спеша прогуливался по саду вместе с Доналом, тихо беседуя на разные темы. Анджело заявился сюда как представитель официальной Церкви, якобы для того, чтобы оказать Коркорану духовную поддержку в нелёгкие для него времена, но на самом деле для того, чтобы привлечь его на свою сторону. Если удастся убедить Коркорана присоединиться к Воинствующей Церкви, а после и к Чистокровному Человечеству, то широкую общественность можно было бы убедить ассоциировать присоединение к новой Церкви с противостоянием Ужасу. Что в свою очередь можно было бы использовать для усиления политической власти. Анджело сам придумал эту идею. Если удастся привлечь к делу Коркорана, то это бы было большим успехом как для Воинствующей Церкви, так и для него самого. Но сделать это, как он уже убедился будет... весьма сложно.