Саймон Грин – Наследие (страница 55)

— Хорошо, — сказал Дуглас. — Я постараюсь, чтобы войска добрались сюда как можно быстрее. Попытайся выиграть нам побольше времени, Льюис. Вперёд. Ступай.

Тель Маркем смотрел какое-то время на то, как Льюис направляется к выходу, а затем выбежал в центр Палаты.

— Остановите его! От имени представителей Палаты и моих коллег я требую, чтобы Защитнику не позволяли вмешиваться лично в этот... хаос. Мы не можем допустить, чтобы он делал, что ему вздумается. Я требую, чтобы он остался здесь для нашей защиты, на случай если случится непредвиденное и какой-нибудь террорист прорвётся сквозь нашу оборону...

А затем он резко замолчал, как только увидел лицо Льюиса и нацеленный на него дисраптер в руке Защитника. Политик понял, что сейчас он на волоске от смерти. Он судорожно сглотнул и постарался не издать ни звука. Льюис кивнул и вышел из помещения с убийственным холодом в глазах. Маркем сглотнул ещё раз и перевёл взгляд на Короля, пристально наблюдающего за уходящим другом.

— Ваше величество, я вынужден протестовать...

— Заткнись, — усталым голосом перебил его Дуглас, с презрением взирая на Парламентария. — Не будь я Королём, отправился бы вместе с ним.

— Даже не думай об этом! — прокричала Анна у него в ухе. — Я запрещаю! Этим ты лишь предоставишь бунтовщикам цель, Дуглас. Они убьют тебя как только заметят. Или ещё хуже — возьмут в заложники и только Господу Богу известно, какие требования нам придётся выполнить, чтобы вернуть тебя в целости.

Дуглас зарычал и потряс головой, но остался на месте. Джесамина положила руку ему на плечо, но он даже не посмотрел на неё, сосредоточив всё внимание на ужасных вещах, происходящих на голоэкране. Он смотрел на мужчин и женщин, истошно ревущих, словно безумные животные, на густо льющуюся по улицам идеального города Империи кровь. В то время как вокруг него Члены Парламента кричали и спорили, совершенно не слушая друг друга.

Уже после все согласились, что именно в этот день Золотой Век умер. Но лишь много позже, после череды грядущих событий они осознали, что он не просто умер — его убили.

****

Льюис Охотник за Смертью выбежал из Палаты Парламента с мечом и дисраптером в руках, выкрикивая древний боевой клич клана — Шандракор! Шандракор! Кое-кто из толпы тут же его узнал, так как они ждали его появления. Двое из них открыли огонь из дисраптеров, но Льюис извлёк урок из печальной участи Вероники Мэй и силовой щит уже гудел на руке. Энергетические удары рикошетом отскочили, не причинив ни малейшего вреда, а мгновением спустя он уже оказался в самой гуще разбушевавшейся толпы, надёжно прикрытый ею от дальнейшего огня дисраптеров.

Толпа развернулась к Льюису, нанося удары ножами, дубинками и даже разбитыми бутылками. Кипя от раскалённой ярости, Льюис взревел, рубя своим мечом и убивая любого, кто нападал на него с оружием в руках. Каждый его удар был смертельным. В нём не было милосердия или сострадания, когда он прокладывал кровавый путь сквозь толпы тел, стараясь достать тех, кто открыл по нему огонь. Они знали, что здесь на самом деле происходит и Льюис был полон решимости выбить из них ответы. Прежде чем убить их за то, что они сделали с его друзьями. Многие из демонстрантов повернулись и побежали, не желая иметь дело с Охотником за Смертью, но некоторые остались на месте, улыбаясь спокойными улыбками профессионалов, покуда готовились к бою. Убивать Парагонов оказалось проще, чем они ожидали. Убийство Охотника за Смертью не должно сильно отличаться.

Льюис обрушился на них словно праведное возмездие — ворвался в ряды поджидающих его убийц, как палач, как смерть воплоти, безжалостная и неумолимая, и они ничего не смогли ему противопоставить. Он выстрелил в упор и энергетический заряд прожёг насквозь тела двух убийц, прежде чем его поглотила толпа позади. Льюис отбил меч первого напавшего и вскрыл его живот боковым взмахом меча. Убийца закричал от шока и боли, упав на колени и выронив меч, пытаясь запихнуть кишки обратно в зияющую рану. Льюис пронёсся мимо него, нанося удары и рубя с ужасающей скоростью, при этом парируя летящие со всех сторон клинки мерцающим силовым щитом.

Совсем скоро не осталось никого, кто был бы готов встретиться с ним лицом к лицу, и несмотря на приказы и большие деньги, которые им посулили, оставшиеся в живых несколько убийц предпочли ретироваться. Льюис зарубил их со спины, оставив в живых одного. Он выбил почву у него из-под ног и надавил ногой на руку, державшую меч, пока тот её не разжал. Убийца попытался отползти. Охотник за Смертью наклонился над ним и наёмник резко перевернулся и попытался ткнуть спрятанным кинжалом в незащищённый бок Льюиса. Льюис с презрительной лёгкость выбил кинжал из рук и выключил силовой щит, стараясь сохранить энергию, которая в нём ещё оставалась. Затем схватив убийцу за красную церковную мантию, поднял его на ноги. Мужчина сопротивлялся и пытался высвободиться. Защитник подтянул его поближе и нанёс удар лбом по лицу. Вместе со сломанным носом и хлынувшей из него кровью, из наёмника вытекла и вся воля к сопротивлению. Он бы упал, если бы Льюис его не поддерживал. Льюис уткнулся лицом в разбитое лицо своего врага.

— Ты профессионал. Что именно вы тут делаете? Кто оплачивает всё это? Кто всё организовал?

Заряд дисраптера, прилетевший откуда-то из толпы, ударил в голову наёмника и та взорвалась красными брызгами разлетевшихся мозгов и костей, забрызгав всё лицо Охотника за Смертью. Он не вздрогнул и не вскрикнул, просто отпустил обезглавленное тело, стараясь быстро разглядеть в толпе стрелка. Но тот, кто заставил убийцу замолчать давно исчез, затерявшись среди разбушевавшейся толпы. Льюис свирепо огляделся по сторонам и все вокруг отступили или по крайней мере попытались. Обезумевшие от пролитой крови и выкрикиваемых провокаторами лозунгов, среди них тем не менее не нашлось ни одного достаточно сумасшедшего, кто бы осмелился напасть на Охотника за Смертью. Уродливое лицо Льюиса сейчас стало ещё страшнее, и дело было не в крови и кусочках мозга, прилипших к его лицу.

Он пошёл прямо сквозь толпу, выкрикивая резким и сулящим смерть голосом о том, чтобы все бросали оружие и сдавались. Многие так и делали. Тех, кто этого не делал или просто не успевал сделать, он убивал не задумываясь. Он вышел за рамки работы миротворца и даже Парагона — сейчас это была просто месть, бойня, призванная запугать и устрашить окружающих. Где бы он не проходил — бунт прекращался.

Но то был всего лишь один человек и он не мог быть везде. Сотни, тысячи обезумевших фанатиков всё ещё не успокаивались, нападая на любых представителей власти.

Эмма Стил прекратила сражение, чтобы прикрыть спину Льюису. Её броня была пробита во многих местах и забрызгана кровью, частично её собственной, а то, что оставалось от её гордого пурпурного плаща висело лохмотьями. Чудом избежав попадания заряда дисраптера в голову, ей всё же выжгло с одной стороны волосы, но лицо по-прежнему оставалось спокойным и безэмоциональным, а её меч опускался и поднимался с потрясающей эффективностью, покуда она прокладывала себе дорогу сквозь толпу, пробираясь к Охотнику за Смертью, лишь еле заметно нахмурившись, словно решая какую-то простую, но неприятную проблему. Она подошла к Льюису сзади, чтобы прикрыть ему спину, но он этого даже не заметил.

Он шёл сквозь толпу разрубая любого, кто был настолько глуп, чтобы встать у него на пути, пристально высматривая в толпе холодными, хищными глазами провокаторов, которые разжигали её ярость тщательно подобранными лозунгами. Когда между ним и провокаторами не было никаких препятствий, он стрелял в них из дисраптера, но большинство только завидев его сразу прятались в толпе. В этом случае Льюис стрелял прямо сквозь людей, когда был уверен, что поразит цель. Сейчас он не был Парагоном и даже Защитником. Он был Охотником за Смертью, мстящим за своих павших друзей и товарищей. Он подумает о всех ужасных совершённых им делах позже, когда снова позволит себе чувствовать.

И в то время как он сражался и убивал, какая-то часть его напряжённо раздумывала, ломая голову над возможной альтернативой и отчаянно пыталась найти другой способ покончить с жестокостью и безумием. Что-то такое, что поможет утихомирить толпу не прибегая к стольким убийствам.

Но другого способа не было. Здесь не было энергосетей, не было усыпляющего газа. Только резня и кровь. И его долг. Долг Парагона, Защитника и Охотника за Смертью — защитить Парламент. Отвлечь на себя внимание толпы, пока не прибыла армия. Даже ценой собственной жизни.

Внезапно резкий и полный боли, чей-то голос выкрикнул его имя, каким-то образом долетев до него сквозь гомон толпы. Льюис резко огляделся и заметил человека у самого края толпы, стоящего на коленях и просительно протягивающего к нему руку. Он позвал снова и Льюис направился к нему. Потому что для Льюиса спасти жертву всегда было важнее, чем наказать виновных. Толпа казалось рассеялась перед ним и никто не стал преграждать ему путь. Эмма Стил попыталась последовать за ним, но толпа оказалась между ней и Льюисом, и в этот раз она не расступилась. Вскоре ей пришлось сражаться за свою жизнь против атак, которые казалось сыпались на неё со всех сторон. Льюис этого даже не заметил, стараясь побыстрее добраться до звавшего его человека. Он убрал дисраптер в кобуру и протянул руку к коленопреклонённому мужчине, подняв его на ноги. Вблизи он не выглядел раненным.