Саймон Грин – Наследие (страница 31)

****

У Финна Дюрандаля была своя ложа на Арене, совсем рядом с песками, дабы не упустить ничего из происходящего. Арена была окружена гигантскими экранами, которые позволяли рассмотреть в повторе каждую деталь, каждый удачный удар в замедленной съёмке, но когда зрелище происходило прямо у тебя на глазах — это ни шло ни в какое сравнение. Подобные ложи стоили целого состояния, но никто никогда не просил Финна заплатить за неё. Уже само его присутствие здесь было для них честью. И это нисколько не удивляло Бретта. Всякому имеющему дастся и приумножится. Он всегда это знал. Бретт расположился рядом с Дюрандалем, не чувствуя ни малейшего комфорта от подобного соседства. Пока на Арене проходили разогревающие бои, Бретт уминал бесплатный арахис и кидался им в самых медленных бойцов. Он никогда не понимал очарования Арены. Жизнь сама по себе уже была болезненной и опасной, и сама идея добровольно подвергать себя опасности ради острых ощущений была для него совершенно чужда. Платить большие деньги, чтобы смотреть как люди страдают и даже умирают... иногда Бретт думал, что остался единственным разумным человеком в Империи. Поэтому он наблюдал за Финном, а не за происходящем на песках и был удивлён тем, что тот судя по всему скучал.

— Не нравится шоу? — спросил он наконец ртом, полным арахиса.

— Любители, — ответил Финн. — Клянусь, некоторые из них пользуются пакетами с поддельной кровью. С таким же успехом можно было послать клоунов, чтобы те дрались пирогами. А я ненавижу клоунов. Какой смысл в насилии, если при этом никто не страдает?

Бретт решил воздержаться от новых вопросов на эту тему.

— Полагаю с той вершины, с которой ты смотришь, ты способен оценить умения только по-настоящему опытных бойцов.

— Мастерство в любом виде интересно, — сказал Финн. — Но я бы всё равно не назвал это представлением. Тут всё очень... наигранно, вплоть до реплик, не говоря уже о боях. Они сражаются, скованные правилами и предписаниями, имея все возможные средства защиты, к тому же рядом всегда находятся регенерирующие капсулы, спасающие большинство жертв. Это скорее игра в сражение, где шансы всегда на твоей стороне, неважно проигрываешь ты или побеждаешь. С настоящим боем и рядом не стоит.

— Тогда... зачем тебе здесь ложа?

— Потому что от меня этого ожидают. Одна из глупостей, которые я вынужден делать, чтобы поддерживать популярность. Им нравится видеть меня здесь, разделять удовольствие вместе со мной. Это всё часть имиджа. А теперь заткнись и смотри внимательно. Скоро начнётся первый бой. Пора Дикой Розе с Арены продемонстрировать нам на что она способна.

Бретт перевёл взгляд на песок и увидел как бойцы на разогреве мигом испарились, в то время как Роуз Константин шла в центр Арены. Одета она была в уже ставшую визитной карточкой одежду — в плотно облегающую тело от бёдер до высокого воротника кожу цвета засохшей крови. Кожа её была мертвенно бледной, коротко стриженные волосы черны, как ночь, глаза ещё темнее, а похожий на бутон розы рот был ярко-алым. Около двухсот пятнадцати сантиметров ростом, мускулистая, с пышной грудью...

Бретту показалось, что он никогда не видел ничего более сексуального... и страшного в своей жизни. А видел он достаточно. С открытым ртом он наблюдал, как Роуз Константин шла по песку со смертоносной грацией хищницы. Меч в её руке смотрелся настолько естественно, что казался продолжением тела, неотъемлемой его частью.

Толпа приветствовала её, но в приветствии не чувствовалось теплоты или признания, которую Бретт ожидал услышать к столь давнему победителю кровавых песков. Дикая Роза пришла на Арену в возрасте пятнадцати лет. Порочная, маленькая милашка с ненасытным аппетитом к сражениям во всех возможных его проявлениях. Она сражалась мечом и топором, энергетическим оружием и силовыми щитами, в полной броне и обнажённой, но никогда не проигрывала. С тех пор прошло десять лет, но её никто так и не смог победить. Она сражалась с любым оппонентом в независимости от того, какие были шансы на победу, и однажды на показательном матче с коэффициентом пятнадцать к одному не в её пользу, она менее чем за десять минут убила всех. Публика не раз видела, как она истекала кровью, но никогда не видела, чтобы она дрогнула перед лицом врага. Роуз восхищались, но не любили. По мере того, как росла её слава, становилось все труднее найти кого-то, кто вышел бы против Дикой Розы, независимо от того насколько большой был гонорар. Толпе нравилось смотреть на бой равных соперников, когда матёрый противник бился с не менее опытным бойцом, или по крайней мере когда один из оппонентов не трусил перед лицом безвыходной ситуации. Всё, что могла предложить Роуз — это то, что её оппонент обязательно будет убит. И тем не менее люди приходили увидеть её — Дикую Розу Арены, мрачно обаятельную, бесконечно завораживающую. Безжалостный кроваво-красный ангел смерти, который апеллировал к тёмным, низменным потребностям толпы.

Сейчас она сражалась только в специально организованных и хорошо прорекламированных матчах против самых опасных пришельцев-убийц, привезённых Советом Арены из отдалённых миров. Само собой они были неразумны и от этого просто невероятно жестоки. Толпа всегда приходила посмотреть на зрелище, с нетерпением ожидая, когда же Дикая Роза наконец встретит кого-то опаснее себя. Они хотели, жаждали присутствовать при её гибели. Хотели увидеть, как кошмарный ужас Арены наконец-то будет повержен. У толпы были свои любимчики и никому не нравилось, когда кто-то один оттягивал на себя столько внимания.

— Есть идеи с кем она бьётся сегодня? — спросил Бретт. — В брошюре нет подробностей, до сих пор поверить не могу, что они хотели стрясти с меня за неё пять кредитов. В ней сказано лишь: "Дикая Роза, Невероятное Сражение”.

— Из какой дыры ты вылез? — спросил Финн. — Глупый вопрос. Конечно же нет. Правление Арены рекламирует этот бой уже несколько месяцев. Спекуляция на билетах взвинтила цены выше крыши. По заверениям Совета это величайший матч в истории Арены, и на этот раз они скорее всего не лукавят. Обрати внимание, Бретт, написано, что даже легендарный Железный Гладиатор никогда не сражался ни с чем подобным.

К этому моменту толпа уже скандировала в нетерпении, но Роуз продолжала стоять в центре Арены: спокойная, хладнокровная и сосредоточенная. Она слегка улыбалась, не глядя ни на что конкретно. А затем главные ворота распахнулись и Роуз не спеша повернулась к ним лицом. Сделав рывок, на пески вышел действительно особенный противник. Толпа затихла. Бретт практически слышал, как они задышали в унисон. Существо медленно пошло вперёд, сосредоточившись исключительно на Роуз Константин. Она же, оставаясь на месте, небрежно держала меч, ожидая его приближения. Мерзкое существо высотой в три метра, закованное в кроваво-красную броню, усеянную шипами, которая каким-то непостижимым образом являлась его частью и была почти того же цвета что и наряд Роуз. Туловище было человекообразным, но в широкой, сердцевидной голове не было даже намёка на что-то человеческое. Обладая стальными зубами и когтями, он двигался словно машина для убийства, кошмар, которому в реальном мире придали обличие и форму для кровавого пиршества. И все точно знали, что это такое.

— Господи Иисусе, — прошептал Бретт, наклонившись вперёд и не отдавая себе в этом отчёта. — Святый Боже, это же Гренделианин. Уберите её оттуда. Уберите её оттуда! Он же сделает из неё отбивную!

— Держи себя в руках, — сказал Финн. — Это Дикая Роза. Если в этой слабой и немощной Империи и остался хоть кто-то, кто мог бы выйти против Гренделианина, то это она. Шансы всего лишь семь к одному против неё.

— Где, чёрт возьми, Правление нашло долбанного Гренделианина? — спросил Бретт, едва прислушиваясь. — Я видел их только на голоэкранах. Оказывается есть ещё один. Но они же все должны быть истреблены!

— Нет, — сказал Финн. — Одного оставили. Он хранился в стазис-поле в музее университета мира Шеннона. Доступ к нему был закрыт для всех, кроме самых высокопоставленных ксенобиологов. Но по-видимому финансовое положение музея оставляло желать лучшего, а Правление сделало невероятно щедрое предложение... Даже если Совет после сегодняшних сборов не будет в плюсе — всё равно, подобное внимание за деньги не купишь. К тому же есть ещё права на трансляцию и голографические записи...

— Это безумие! — резко ответил Бретт, настолько злой, что даже забыл про страх перед Финном. — Даже у Дикой Розы нет шансов против Гренделианина! Это не дуэль, это смертный приговор. Убийство. Единственным человеком, который когда-либо сражался один на один с Гренделианином и при этом выжил был благословенный Оуэн! Посмотри на эту чёртову зверюгу... сама смерть воплоти. Господи, пожалуйста, пусть у них будет регенерационный резервуар наготове... и доктор, обожающий собирать пазлы.

— Тише, Бретт, — обратился к нему Финн. — Не кричи. Ты привлекаешь внимание. Расслабься и наслаждайся битвой. Роуз особенная. Настоящая, бескомпромиссная психопатка. Что редко встречается в эту рассудительную и цивилизованную эпоху. И именно то, что мне нужно.

— А если она не выживет?

— Значит она не та, кто мне нужен. А теперь заткнись. Начинается.