Саймон Грин – Наследие (страница 23)

Заметив это, Бретт Рэндом тут же направился к ближайшему выходу. У него всегда был наготове маршрут для побега. Может он и происходил от легендарного воина, но явно не унаследовал его смелость. Или глупость. Если Бретт не был в чём-то уверен, то уносил ноги. И в этом деле он был очень хорош.

Он как раз проходил через открытую настежь дверь для персонала, когда раздался крик. Они заметили его. Бретт отшвырнул поднос с напитками и бросился бежать по коридору, который заранее наметил. Бежал он на полной скорости, глядя прямо перед собой и прижимая руки к бокам. Пораженные лица проносились мимо, но он не обращал на них ни малейшего внимания, сконцентрировавшись на карте, которую запомнил. В местах подобных размеров всегда были боковые двери ведущие в проходы, о которых никто не знал или которыми пользовались не часто, и то лишь рабочие и техники. И никто из них не попытается остановить его. Это была не их работа. Бретт стремился вперёд, резко поворачивая на углах коридоров и проламываясь сквозь двери и даже не оглядываясь, чтобы проверить, насколько близка была погоня. Он был Бреттом Рэндомом, величайшим из ублюдков Рэндома, и никто его не поймает.

Так что это стало чем-то вроде шока, когда на полной скорости, ещё даже не сбив дыхание, он повернул за угол и увидел, что там его ждёт Парагон Финн Дюрандаль, заблокировав узкий коридор с дисраптером в руке. Бретт остановился, дико озираясь по сторонам, но других выходов не обнаружил. Он посмотрел на Парагона, взвешивая и тут же отбрасывая дюжину правдоподобных аргументов, угроз и сделок, наперёд зная, что ничто из них не сработает. У него никак не получится воздействовать на оппонента разговорами. Не в этот раз.

И чёрт возьми он также был уверен, что сражаться с ним бесполезно. Даже если бы был бойцом. Которым не был.

— Ты сядешь надолго, — вдруг сказал Финн. — В действительно плохое место, попадёшь к по-настоящему плохим людям. Или... пойдёшь со мной, сейчас. Будешь мне служить. Станешь моим человеком. Согласишься — я сделаю тебя богатым. Предашь меня — я тебя убью. Выбирай.

Бретт не мог в это поверить. Парагон, первый из всех Парагонов, предлагает сделку? Предлагает нарушить правила, даже закон? Должно быть это какая-то ловушка. Но учитывая положение, в котором он находился...

— Я весь твой, — сказал Бретт, улыбаясь и любезно кланяясь. — Чем я могу тебе помочь?

— Делай именно то, что я тебе говорю, — сказал Финн Дюрандаль. — Повинуйся мне во всём и ты доживёшь до момента, когда я уничтожу всех, кто меня отверг. Ты поможешь мне разрушить Империю и перестроить её по моему образу.

Ладно, подумал Бретт. Он сумасшедший. Это многое объясняет. Нет проблем. С сумасшедшим я могу работать. До тех пор, пока он не повернётся спиной. А затем я исчезну. Мне известны места, где можно залечь на дно, о которых даже Парагон не подозревает.

— Я твой, Финн Дюрандаль, — снова повторил он, излучая искренность.

К тому времени, когда прибыли охранники, их обоих уже давно не было. Кому было известно о секретных коридорах Двора больше, чем Парагону, который был призван его защищать?

****

Ещё позже, когда Двор был уже совершенно пуст, человек, играющий роль Святого Николаса, в одиночестве стоял на помосте, глядя на опустевший зал. Костюм Санта Клауса лежал на полу и без мешковатой одежды и подкладок, человек внутри выглядел совсем иначе. Высокий, худой и самого обычного вида. На протяжении многих лет он старался оставаться невидимкой. Сэмюэль Шеврон — торговец, который мог бы быть известной силой на рынке, но вряд ли кто-то знал, как он выглядел и его это устраивало. Потому что имя Сэмюэль Шеврон было не тем, с которым он родился.

Он осмотрел пустой Двор и вспомнил другой, гораздо более старый. Вспомнил ужасное место, которое императрица Лайонстон XIV сделала из своего Двора в своём стальном бункере, расположенном глубоко под землёй. Вспомнились кровь и страдания, революция и триумф, и смерть Лайонстон. Потому что человек, который не был Сэмюэлем Шевроном был намного старше, чем выглядел.

Он никогда не думал, что проживёт так долго, чтобы увидеть, как руины опустошённой Империи медленно расцветут Золотым Веком. Ему хотелось, чтобы его старые друзья и товарищи по оружию дожили до этого часа. Дуглас казался хорошим Королём. Человек, который был намного больше, чем Сэмюэль Шеврон, глубоко вздохнул и подумал, может ли он, наконец, уйти с самопровозглашённой роли наблюдателя за Человечеством. Возможно, просто возможно, он им больше не нужен. Когда-то он был героем, но это было очень давно, когда всё было по-другому. Теперь появились новые герои. Даже новый Охотник за Смертью...

А он... он просто призрак на празднике.

Оуэн, хотел бы я, чтобы ты это увидел...

Глава Вторая: Обретение друзей и Манипуляция людьми

Парламент был основой политического строя Людей, прочным стержнем закона и справедливости, вокруг которого вращалось великое колесо Империи. Все важные решения вытекали из жарких дебатов под сводами здания Парламента, устанавливая правовые и моральные нормы жизни всего Человечества, независимо от того, насколько отдалённым мог быть мир из-за невероятных размеров современной Империи. Люди знали, что это правда, потому что Парламент говорил им, что это так. Более того, был даже создан целый департамент с очень внушительным бюджетом, целиком и полностью финансируемый Парламентом, чья работа заключалась лишь в том, чтобы рассказывать людям Империи насколько большую работу для них делают их Представители. В конце концов, как люди узнали бы, что живут в Золотом Веке, если бы журналисты постоянно не напоминали им об этом?

От людей действительно ничего не скрывали. Всевозможные факты, как хорошие, так и плохие, лежали в открытом доступе. Но если вы не знали, как и где искать, и кому именно задавать нужные вопросы, какой именно подтекст вложить в вопрос, чтобы получить на него ответ, то полученной информацией можно было пренебречь. Так что большинство людей и не утруждали себя необходимостью. Профессионалы в Парламенте знали, что делают. Они были обязаны знать. Всё же это был Золотой Век, не правда ли?

Члены Парламента заседали в одной огромной Палате — в знаменитом и радующим глаз своих подданных здании в Городе Вечных Парадов. Спроектированная два столетия назад самым выдающимся и уважаемым архитектором времён короля Роберта, Палата была огромным сверкающим зданием из стекла и стали. Её длинные и необычные, если не сказать впечатляющие, взаимозависящие изгибы поднимались и опускались мягкими волнами, которые бросались в глаза, но не вызывали дисгармонии. В своё время этот дизайн выиграл абсолютно все награды, включая те, которые были специально придуманы под этот проект. Только по-настоящему дотошный наблюдатель отметил бы, что если позволить глазам блуждать по восходящим и опускающимся изгибам достаточно долго, то можно было подхватить морскую болезнь.

И все в Империи, у кого был голографический экран, были знакомы с огромным пространством зала собрания, где обсуждались все важные проблемы. Прямо перед Золотым Троном Короля (местом Спикера Парламента) находился огромный полукруг из Мест Парламентариев и каждое такое Место представляло собой отдельный мир Империи. В настоящее время семьсот пятьдесят планет имели собственное представительство в Парламенте, и ещё сотен пять или около того из недавно колонизированных миров с нетерпением ждали, когда их население вырастет достаточно, чтобы можно было получить право на Место и Голос в Парламенте. Само собой не все выступали одновременно. Существовали строгие правила порядка и очерёдности, и все вопросы необходимо было согласовывать заблаговременно. И только по-настоящему циничный человек мог указать на то, насколько бы легко определённые союзы могли решать, кто будет услышан, а кто нет.

Слева и справа от Мест Парламентариев находились открытые площадки для Мест рангом пониже (публично, конечно же, никто и никогда их так не называл). Слева — для представителей клонов и экстрасенсов, справа — для ИРов и чужих, у которых на регулярной основе было право Голоса. Правда... пользоваться давали им не слишком часто. Обычный ответ на возмущение — слишком много более срочных дел.

Единственный период, когда у всех были равные (теоретически) шансы на выступление, был во время продолжительных Дебатов, на которых обсуждались вопросы общей политики. И так уж получилось, что первый день Короля Дугласа в качестве Спикера по случайному стечению обстоятельств совпал с первыми подобными Дебатами за последние месяцы, причём по особо острому вопросу о правах чужих и их представительстве в Палате Парламента и в самой Империи. Впрочем, случайным это совпадение, конечно же, не было. Парламент бросил Дугласа в глубокую яму, чтобы посмотреть, как он из неё выкарабкается. Журналисты собрались в полном составе. Не только круглосуточные новостные каналы, столь любимые новостными наркоманами, но и развлекательные. Если новый Король собирается поставить под сомнение существующий политический процесс, либо же будет сидеть с отсутствующим выражением, показывая себя при этом полным невеждой, то все хотели это увидеть. Вживую. У данных Дебатов будет самая большая аудитория за последние месяцы, и достопочтенные Члены Парламента тратили на приведение себя в порядок гораздо больше времени, чем обычно, чтобы быть уверенными в том, что предстанут в лучшем свете перед своими сторонниками в родных мирах.