Саймон Грин – Наследие (страница 25)

— Всё? — выгнув бровь, спросил Льюис.

— Ну, может и не всё, — нехотя призналась Анна. — Есть несколько мест, к которым я не могу получить доступ. Например, частные убежища, подобные этому, которых нет на оригинальных чертежах. Но у нас обзор намного лучше, чем у кого-либо ещё, и кроме нас об этом никто не знает. Никто не сможет подобраться к нам без нашего ведома.

— Извини, что перебиваю, — сказал Джесамина, подняв руку, будто она была в классе. — Ты хочешь сказать, что мы пользуемся системой безопасности Парламента, чтобы шпионить за Членами Парламента и их людьми? Я в том смысле — а это вообще законно?

— Мы работаем на Короля, — самодовольно произнесла Анна. — Если он говорит, что это законно, то это законно.

— Это законно, — подтвердил Дуглас.

— Пока нас не поймают, — подытожила Анна.

— Интриги! Секреты! Подглядывания и шантаж! — хлопая в ладоши, восхищённо сказала Джесамина. — Ох, мои хорошие! Никогда бы не подумала, что политика может быть такой весёлой!

— Пока нас не поймают, — повторил Льюис.

— Ты выпадаешь из общей лодки, Льюис, — бросила в его сторону Джесамина. — Не будь таким занудой. Здесь начинается наше великое приключение! Тебе необходимо настроится на нужный ритм.

Льюис с сомнением посмотрел на неё, после чего в очередной раз попытался растянуть свой новый наряд, в надежде убедить чёрную кожу в том, что в некоторых местах она могла бы вести себя комфортнее.

— Льюис, оставь форму в покое, — даже не обернувшись произнесла Анна. — Она должна быть такая. Это часть образа. Ты смотришься очень круто. Даже драматично.

— Я выгляжу как палач из старого приключенческого сериала, — сказал Льюис, печально глядя на безразличную спину Анны. — Мне не хватает только капюшона и топора, чтобы при моём появлении дети на улицах начинали визжать от ужаса. И она чешется. Почему я не могу остаться в своей старой форме Парагона?

— Потому что ты больше не Парагон, — терпеливо сказала Анна, наконец обернувшись, чтобы пристально взглянуть на Льюиса. — Ты — первый Королевский Защитник за две сотни лет, и твой внешний вид очень важен.

— Мне нравится, — добавила Джесамина. — Смотрится очень театрально. Напоминает одного из этих старых суперзлодеев с давних выпусков шоу Джулиана Ская.

— Видишь! — воскликнул Льюис. — Я стану всеобщим посмешищем, я прямо это чувствую.

— Можно потише, — сказал Дуглас. — Мне ещё предстоит ознакомиться с целой кучей документов, прежде чем я буду готов.

Он взглянул на документы, лежащие на коленях, посмотрев затем на Анну.

— Зачем я вообще читаю всё это дерьмо? Почему нельзя просто подсказывать мне по мере необходимости по личному каналу связи?

— Можно и так, если ты не против выглядеть неуверенным или нерешительным. Если ты не против рискнуть тем, что связь могут заглушить в самый неподходящий момент. Я бы так и поступила, если бы моей целью являлось выставление тебя в неприглядном свете. Ты должен быть готов ко всем сюрпризам, которые могут преподнести тебе Члены Парламента и их сотрудники. Те несколько оставшихся страниц наиболее важны — в них содержатся последние на данный момент сведения о том, кто из Членов Парламента на твоей стороне, а кто нет, кто не станет тебе помогать, даже если ты им заплатишь, и кого может заставить колебаться твоё сегодняшнее хорошее выступление. Парламент — это союзники и враги, которые меняются местами в зависимости от обсуждаемой темы.

— Я всегда думал, что Парламент — это принятие законов, утверждение этических норм и решение острых проблем, — сказал Льюис.

Дуглас, Анни и Джесамина дружно взглянули на него.

— Не тупи, Льюис, — пояснила Джесамина, опередив остальных. — Решения принимаются в Палате большинством голосов. А это значит, чтобы что-то было принято, нужно убедить других людей тебя поддержать. Это в свою очередь означает заключение сделок. Ты поддержишь меня в этом вопросе, я помогу тебе в другом. Это политика. Хочешь нравственности — иди в Церковь.

— Исчерпывающий ответ, — добавила Анна. — Я удивлена. Ты изучала вопрос?

— Дорогая, я всегда тщательно готовилась к своим ролям, — ответила Джесамина. — А политика и шоу-бизнес очень похожи. В конечном счёте, всё всегда сводится к человеческому эго.

— Кому как не тебе об этом знать, — любезно заметил Льюис.

Джесамина улыбнулась ему.

— Я заставлю тебя ужасно страдать за это, милый.

— Успокойтесь дети, — сказала Анна. — Или мама накажет. Дуглас, нам просто жизненно необходимо, чтобы ты произвёл хорошее впечатление в свой первый день. Ты должен будешь зарекомендовать себя полезной личностью с сильным характером, но не перегибая при этом палку. К концу дня тобой должны восхищаться, любить, уважать, и даже немного побаиваться.

— И это всё за один день? — спросил Дуглас, немного жалобно. — Можно начать с чего-нибудь попроще, например, с хождения по воде?

— Имидж это всё, — ответила Джесамина. — Главное выставить себя в нужном свете. Убедительно сыграть роль и все в неё поверят. Даже ты. Это одинаково применимо как в политике, так и в шоу-бизнесе.

— Я не собираюсь играть роль, — непреклонно сказал Дуглас. — Я не собираюсь врать в Палате Парламента или притворяться тем, кем не являюсь. Я стал Королём, чтобы личным примером вдохновлять людей, и именно так я и буду поступать.

— Тогда в политике ты надолго не задержишься, — сказала раздражённо Анна. — Никто не просит тебя врать, Дуглас! Просто осторожно выбирай, что ты будешь говорить и как будешь это делать. Ты не сможешь вдохновлять людей личным примером, если никто точно не поймёт, что именно ты задумал. Что я говорила тебе прошлой ночью? Демонстрация, демонстрация, демонстрация!

Дуглас тяжко вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, нахмурился.

— Чувствую себя так, будто в первый раз пришёл в школу. Никого и ничего не знаю. Ни где именно находится туалет и не забыл ли я взять денег на обед. Как же было проще, когда я был обычным Парагоном. И я ощущаю себя голым без оружия!

— Ты не можешь носить оружие в здании Парламента! — твёрдо сказала Анна. — Никто не может. Это традиция. В противном случае люди постоянно вызывали бы друг друга на дуэль, когда один из оппонентов бы понимал, что проигрывает в споре. Льюис может носить оружие только потому, что как Защитник он твой официальный телохранитель. Отныне мы твоё оружие: Льюис, Джес и я. Ты указываешь нам на проблему и мы её решаем. Не переживай, Дуглас.

— Я не переживаю! Просто... хочу побыстрее с этим покончить. Бездействие и ожидание сводят меня с ума.

— Расслабься... — сказал Льюис, подходя поближе к другу, чтобы поддержать его. — Пускай враги переживают. О них мы знаем всё, они же не знают ни черта о том, что мы задумали. Пользуйся этим.

— Просто выгляди уверенно, — успокаивающе добавила Анна. — Не позволяй себя запугать. Кое-кто из них, несомненно, попытается выбить тебя из колеи, просто чтобы посмотреть получится ли. Вот только они будут считать, что проверяют тебя — на самом же деле это мы будем их проверять. Выискивать слабые места и возможные точки давления. Единственный Король и Спикер, которого они знают — это твой отец, они слишком привыкли к его манере работы, чтобы воспринимать тебя серьёзно. Пока не станет слишком поздно. К тому времени, как мы закончим, то будем играть на струнах Парламента как на музыкальном инструменте. Причём будем сами выбирать мелодию. Потому что мы умнее и лучше подготовлены.

— Нет, — ответил Дуглас. — Меня интересует мораль, а не политика. Отчасти Льюис прав. Я хочу поступать правильно, а не делать то, что придётся. Это означает, что я никогда не запутаюсь и всегда буду уверен в своей позиции, и не пойду вопреки совести на компромисс. Не стану. Не забывай об этом, Анна. Никогда. Мы здесь не для победы. Мы здесь, чтобы сделать что-то хорошее.

— Ох, дорогой, когда ты так говоришь, у меня аж мурашки по коже бегают, — сказала Джесамина. — Если ты действительно такой хороший, позже я кое-что могу тебе показать... Ох, нет... придётся подождать, пока я как Королева, не займу своё законное место рядом с тобой в Парламенте, взирая сверху на бедных маленьких политиков, пока ты будешь пытаться заставить их хоть раз в жизни поступить правильно.

— Ах да, Джес, — обратилась к ней Анна. — К сожалению, ты не сможешь сидеть в Парламенте рядом с Дугласом. Даже когда станешь Королевой. Это традиция. Король находится там, потому что Спикер. Ты — нет.

Джесамина посмотрела на неё.

— У меня не будет Трона в Парламенте?

— Не будет, Джес.

— Тогда где же я буду сидеть?

— А ты и не будешь. Ты будешь стоять слева от Дугласа, а Льюис справа.

— Я не буду изображать солдата! И не стану стоять просто так! — очень опасно произнесла Джесамина. — Дни, когда я была запасным игроком, давно прошли. Я звезда!

— Только не в Парламенте, — ровно ответила Анна. — В Палате у тебя нет никакой официальной должности. Даже Дуглас там не Король, а просто Спикер. Королева не может высказывать свою точку зрения во время Дебатов и у неё нет права Голоса. Тебе разрешено присутствовать там только из вежливости. Не вздумай там что-нибудь выкинуть, Джес. Парламент — это поле брани, очень схожее с Ареной. Скорее можно рассчитывать на милость на кровавых песках, чем здесь. Совершишь ошибку перед Членами Парламента, и они камня на камне не оставят от твоей репутации и воспользуются тобой как дубиной, чтобы добраться до Дугласа. Это тебе не шоу-бизнес, где худшее, что ты можешь получить после плохой игры — это разгромную рецензию. Если они увидят, что ты слабое звено, то воспользуются этим, чтобы ослабить позицию Дугласа, и у меня не будет другого выбора, кроме как ограничить тебе доступ в Палату. Так что пока просто молча наблюдай, любезно улыбайся и не вмешивайся в происходящее. У тебя будет ещё много возможностей проявить себя за кулисами и на публике, но здесь территория Дугласа, не твоя. Это ясно?