Саймон Браун – Огонь и меч (страница 52)
– Это было вчера, канцлер? Или днем раньше?
Оркид пытался подобрать бумаги и сообразить, к чему именно клонит королева. Двое секретарей ползали на четвереньках, тоже собирая бумаги, и пригоршнями передавая их канцлеру.
– Мне интересно, как вы завязали разговор на эту тему? Наверное, сказали что-то о том, как холодно в это время года в Хьюме?
И Оркид понял. Он выпрямился, тогда как секретари по-прежнему ползали по полу около него.
– Вы на меня сердитесь.
– Конечно же, чертовски сержусь, – сказала она без малейшего раздражения в голосе. – Об этом вам следовало в первую очередь поговорить со мной.
– Вы бы ответили отказом.
– Такова моя прерогатива. Вы бы убедили меня своими доводами.
– В конечном итоге, возможно, и убедил бы. Но таким способом было быстрее.
– Этот способ вам не подходит.
– Мой долг подавать вам самые наилучшие советы и добиваться, чтобы ваши пожелания исполнялись, – развел руками Оркид. – Поговорить с Олио для того, чтобы он мог убедить вас, было кратчайшим путем, который я выбрал для достижения обеих целей.
Арива круто повернулась и ушла. Оркид не был уверен, как ему следует поступить – последовать за ней или остаться. Он посмотрел на беспорядок у себя на полу и решил, что принесет больше пользы подальше от своего кабинета.
– Ваше величество! – крикнул он вслед Ариве. Та замедлила шаг, но не остановилась дождаться его. – Ваше величество, я сожалею, если вы сочли, что я манипулировал вами…
– Вы всегда мной манипулируете, Оркид. Я к этому привыкла. Но вот к тому, чтобы мною манипулировали у меня за спиной, я никак не привыкла.
Оркид кивнул.
– Этого больше не повторится.
– Хорошо.
Они зашагали дальше, и придворные с гостями расступались перед ними. Королевские гвардейцы вытягивались по стойке «смирно», когда они проходили мимо.
– Есть еще кое-что, – сказал в конце концов Оркид.
Арива сделала глубокий вдох.
– У вас всегда находится еще кое-что.
– Это касается Сендаруса.
– Продолжайте.
– Если вы собираетесь назначить его генералом…
– Вы знаете, что я собираюсь назначить его генералом. Именно вокруг этого все и вращалось, не так ли?
Оркид сглотнул.
– Да, ваше величество. Разрешите мне закончить.
– Они будут уважать его или ответят передо мной, – кратко сказала она.
– Легче в первую очередь придать его полномочиям силу.
Арива внезапно остановилась, заставив Оркида забежать вперед нее.
Он попятился и повернул голову, встретившись взглядом с королевой.
– И как именно вы предлагаете этого добиться?
Оркид указал на открыто висящие у нее на груди Ключи Силы.
– Дайте ему Ключ Меча.
Арива моргнула. «По крайней мере, – подумал Оркид, – она не отказала сразу».
– Ключ Меча?
– Да, ваше величество. Вам, как правительнице, нужен только Ключ Скипетра. А Сендарус поведет вашу армию на север против Хаксуса, на защиту королевства. И Ключ Меча наверняка был бы идеальным символом вашей королевской власти и доверия к своему консорту.
Арива медленно кивнула.
– Мне нравится эта мысль. – Она снова двинулась широким шагом по дворцовому коридору, со следующим за ней Оркидом. – Мне эта мысль очень даже нравится. Думаете, Совет согласится с этим? – Выражение ее лица стало удрученным. – С кончиной примаса Нортема перевес в нем на стороне Двадцати Домов.
Оркид пожал плечами.
– Даже при этом, если данная мысль получит ваше одобрение, то не вижу, почему бы и нет.
– Двадцать Домов будут против нее, – медленно произнесла она.
Оркиду не требовалось даже думать, как ответить на это.
– Верно, ваше величество. Еще один довод в ее пользу.
ГЛАВА 18
Три вооруженных группировки поочередно выступили из лагеря с интервалом в два дня. Первым на вражескую территорию двинулся летучий отряд Рендла – почти четыре тысячи мечей. Разделенные на три колонны, всадники цепочками по одному потянулись из трех ущелий, обнаруженных разведчиками в конце зимы. Двигались они быстро, даже рискованно быстро, но везли с собой лишь ограниченные припасы, необходимые для того, чтобы как можно скорей добраться до Океанов Травы.
На следующий день Салокан начал свое вторжение в Гренду-Лир. Его войско было в несколько раз больше отряда Рендла, и ему потребовалось существенно больше времени для одоления схожего расстояния, хотя местность, по которой оно передвигалось, была ровной и в основном свободной от снега или грязи. Пограничные посты Хьюма смело прочь, как горным обвалом сметает одиночные деревья.
В тот же день, прежде, чем до его ушей могла дойти новость о вторжении Салокана, Джес Прадо повел в поход собственный отряд, направляясь прямо к ущелью Алгонка.
В небе парили грифы. Рендл выругал их и переключил внимание на плетущуюся по ущелью колонну. Посмотрев на запад, он увидел, что самая большая часть его отряда уже миновала перевал и спускалась к Океанам Травы, до которых оставалось еще добрых два дня пути. Грифы дожидались несчастных случаев, которые неизбежно должны произойти. Оскользнувшееся на непрочной осыпи копыто отправит всадника и его скакуна в неудержимое падение под откос, заканчивающееся переломанными руками и ногами, а может и шеями. Они не могли позволить себе оставлять тут кого-то позаботиться о пострадавших.
«Но почти все пройдут еще до того, как сойдет снег», – сказал он себе. Холода Рендл опасался больше всего прочего.
Генерал Тевор держался неподалеку от Рендла, как держался с самого начала вторжения, просто дожидаясь, когда тот допустит ошибку. Рендл так и чувствовал, как он торчит за спиной, словно приставшая к нему неудача, но почти не обращал на него внимания.
– Нам повезло, – заметил генерал.
Рендл и сам это знал, но не собирался так легко спустить ему подобное замечание.
– Свое везение мы создали сами, генерал. Тем, что выступили в самое подходящее время.
Генерал фыркнул, но ничего больше не сказал. Он знал, что командовать этой экспедицией полагалось бы ему – его кавалерия составляла больше половины всадников! – но понимал, почему Салокан поручил командовать этому стареющему мелкому наемнику.
Покуда им предстояло продвигаться через территорию четтов, Рендл оставался нужен; но в тот же миг, как Линан окажется у них в руках и они без риска вернутся в Хаксус или контролируемую Салоканом часть Хьюма, Тевор самолично позаботится о казни Рендла.
– Ваши бойцы замедляют наше продвижение, – показал Рендл на кучку всадников в мундирах, плетущихся в конце колонны.
– Они не привыкли к холоду, – принялся оправдываться Тевор.
– Правда в том, что они не привыкли к таким тяжким трудам, – отозвался Рендл. – Есть большая разница между гарцеванием на плацу и настоящей кампанией.
Тевор безуспешно попытался не покраснеть. Он выкрикнул приказ, и адъютант поскакал к хвосту колонны поторопить отстающих.
– Еще два дня, генерал. Удержите их единой группой всего два дня, а потом мы выйдем в Океаны Травы.
– Они туда доберутся.
Рендл хмыкнул, но спорить не стал. Пришпорив коня, он поскакал догонять основную колонну, а Тевор следовал за ним по пятам как тень.
На глаза Салокана на мгновение навернулись слезы. Он подумал, что это вызвано величием происходящего, тем, как сомкнутые ряды копьеносцев, разодетых в прекрасные голубые мундиры, атакующей колонной маршируют через границу с Хьюмом. Атаковать им, конечно, было некого – шедшая в четырех лигах впереди кавалерия сметала любое сопротивление и служила заслоном остальным частям, – но такое построение отлично подымало боевой дух остальной армии, дожидающейся своей очереди вторгнуться в Гренду-Лир. Через час полковники и майоры выкрикнут приказы перестроиться в походный порядок, и копья будут подняты на плечо, а колонна разомкнётся, и скорость передвижения замедлится до шестидесяти шагов в минуту.
Салокан, при всей его эмоциональности, был куда более прагматичным, чем его почитало большинство противников. За исключением Рендла, вспомнил он. Рендл понимал его, как лягушка понимает зимородка: с уважением, истинным знанием и некоторым страхом. Он вытер слезы, зная, что не прольет ни одной по тем, кто будет убит или ранен в следующие несколько недель, и пытаясь не чувствовать себя из-за этого лицемером.