Саймак Клиффорд – Золотые жуки (страница 3)

Чарли лежал в темноте и пытался поставить себя на место Купера Джексона. Он старался вообразить то, что мог вообразить Купер, в какие далекие путешествия тот мог мысленно отправиться.

А затем позвольте тому же инвалиду внезапно осознать окружающий его мир, как осознал его Купер, ибо теперь читал газеты и журналы. И позвольте ему увидеть, в каком состоянии этот мир находится.

Что может случиться после этого?

«Ты сошел с ума», – сказал себе Чарли. Но он еще долго лежал, глядя в темноту, прежде чем уснул.

Похоже, он пришелся Куперу по душе, и они ежедневно проводили какое-то время вместе. Они разговаривали о фантастике, о свежих новостях и о том, что следует сделать, чтобы обеспечить мир. Чарли честно сказал, что ему это неизвестно, и что множество людей гораздо умнее его постоянно и целыми днями об этом думают, но так пока и не нашли ответа.

– Кто-то должен с этим что-то сделать, – заявил Купер. И произнес это так, что не оставалось никаких сомнений – сам он готов действовать в любую минуту.

И тогда Чарли позвонил старому доктору Эймсу и договорился о встрече.

– Я о вас слышал, – сказал доктор. – Купер как раз вчера мне о вас рассказал.

– Я немного общаюсь с Купером, и хотел его кое о чем спросить. Но не спросил.

– Знаю. Вы хотели спросить его о том, что было напечатано в газетах месяца два назад.

– Правильно, – согласился Чарли. – И еще я хотел спросить, как ему удалось встать и пойти после стольких лет в кровати.

– Вы ищете материал для статьи?

– Нет.

– Но вы же из газеты.

– Я приехал ради статьи, – признался Чарли. – Но она меня больше не интересует. Сейчас я… немного напуган.

– Я тоже.

– Если то, о чем я догадался – правда, то это слишком много для статьи.

– Надеюсь, мы оба ошибаемся.

– Купер одержим одним стремлением – подарить планете мир, – продолжил Чарли. – Он меня десятки раз про это спрашивал, и десятками разных способов. Я сказал ему, что не знаю ответа, и что вряд ли его кто-то знает.

– В том-то и проблема. Если бы он ограничивался только мелочами вроде того самолета в Юте или собаки в Кентукки, то все, может быть, и обошлось бы.

– Он сам вам про это рассказал, док?

– Нет. Напрямую – нет. Но говорил о том, как было бы здорово, если бы людей, летевшем в том разбившемся самолете, нашли живыми. И еще он очень переживал за того несчастного пса. Он любит животных.

– Как мне кажется, на этих мелочах он лишь репетировал, – предположил Чарли. – Хотел проверить, по силам ли ему такое. А теперь он готов играть по-крупному.

Но тут к Чарли вернулся здравый смысл, и он добавил:

– Но такое, разумеется, невозможно.

– Ему помогли. Он разве не рассказывал о том, как ему помогли?

Чарли покачал головой.

– Значит, он вам еще не очень доверяет. А я единственный, кого он знает достаточно хорошо, чтобы о таком рассказывать.

– Ему помогли? То есть, ему кто-то помогает?.

– Не кто-то, – сказал док. – А что-то.

И тогда док пересказал Чарли то, что поведал ему Купер.

Началось это четыре или пять лет назад, вскоре после того, как он начал зачитываться фантастикой. Он создал себе воображаемый космический корабль и отправился на нем в полет. Сначала он облетел всю нашу солнечную систему – Марс, Венеру и прочие планеты. Затем, когда ему наскучило топтаться на задворках, он придумал устройство, позволяющее кораблю летать со сверхсветовой скоростью, и отправился к звездам. Надо отдать ему должное – действовал он систематически. Он все продумывал логически, не обходя проблемы. Высаживаясь на очередной планете, он тщательно ее обследовал, и лишь затем летел дальше.

Где-то на этом пути он набрал себе экипаж из постоянных спутников и компаньонов. Почти все они (если не все) были лишь слегка гуманоидными.

И с каждым днем его космический, его звездный мир становился все более ясным, четким и реальным. И едва не дошло до того, что он стал больше времени проводить в той реальности, чем в том, что окружало его здесь и сейчас.

Осознание того, что к нему присоединился некто иной, что у него откуда-то появился сообщник по фантазиям, началось поначалу как подозрение, постепенно превратившееся в уверенность. Фантазии приобрели странную привычку развиваться не так, как он задумывал; их кто-то модифицировал, что-то к ним добавлял и по-всякому менял. Впрочем, Купер и не возражал, потому что в целом результат оказывался лучше, чем если бы он задумывал все сам. И, наконец, настал момент, когда он познакомился со своими помощниками – не одним, а с тремя, причем каждый оказался иным существом. После первоначального потрясения от осознания случившегося все четверо прекрасно поладили.

– Значит, он знает про тех остальных… этих помощников?

– Разумеется, – подтвердил док. – Но это, конечно, не означает, что он их когда-либо видел или увидит.

– И вы ему верите, док?

– Не знаю. Не знаю… Зато я знаю Купера, и то, что он встал и пошел. А никакая медицинская наука… никакая человеческая медицина… не смогла бы поставить его на ноги.

– И вы верите, что эти его помощники могли каким-то образом его вылечить?

– Что-то же вылечило.

– Мне не дает покоя один вопрос, – признался Чарли. – В здравом ли уме Купер Джексон?

– На мой взгляд, он самый здравомыслящий человек на Земле.

– И самый опасный.

– Это меня и тревожит. Я приглядываю за ним, как только могу. И встречаюсь с ним каждый день…

– Кому еще вы об этом рассказали? – спросил Чарли.

– Ни единой душе.

– А кому собираетесь рассказать?

– Никому. Наверное, мне и вам не следовало бы говорить, но вы и так отчасти догадались. А вы что намерены предпринять?

– Вернуться домой. Я вернусь домой и стану помалкивать.

– И все?

– И все. Впрочем, если бы я верил в силу молитвы, то, наверное, стал бы молиться.

Он вернулся домой, помалкивал и много волновался. И гадал, не стоит ли все же произнести молитву-другую, даже не веря в них. Но когда он пробовал, исходящие из его уст молитвы звучали странно и неуместно, и в конечном итоге он решил, что продолжать не стоит.

Иногда правда все еще казалась ему невозможной. А иногда ему становилось кристально ясно, что Купер Джексон и в самом деле может заставить любое событие произойти, просто пожелав этого. Но по большей части Чарли знал, что все это правда – хотя бы потому, что ему было известно слишком многое, чтобы думать иначе. Купер Джексон около двадцати лет провел в размышлениях и фантазиях, а его мышление и сила воображения сформировались не в результате повседневного человеческого опыта, а под влиянием фантазий множества людей. Он не умеет мыслить так, как мыслил бы нормальный человек, и в этом одновременно и его преимущество, и опасность.

Если он не мыслит чисто человеческими категориями, то одновременно и не связан ограничениями человеческого мышления; ничто не мешает ему отправлять сознание бродить по странным измерениям и использовать его энергию для решения странных задач. Его одержимость необходимостью добиться вечного мира на планете как раз и была примером его нечеловеческой логики, ибо в то время, как на словах вся Земля стремилась к миру, угроза войны висела над каждым настолько давно, что ужас этой угрозы успел притупиться. Но для Купера Джексона сама идея о том, что людям предстоит истреблять друг друга миллионами, была немыслимой.

Чарли постоянно размышлял и о помощниках Купера, о трех призрачных фигурах, словно стоящих рядом с ним. Он даже наделил их тремя условными лицами, но черты этих лиц постоянно менялись, и наконец до Чарли дошло, что они есть существа, представить которые попросту не в его силах.

Но больше всего его до сих пор тревожило крушение самолета в Юте, хотя он и пытался не думать об этом из-за огромности проблемы.

Самолет разбился еще до того, как Купер или кто угодно мог знать, что он разобьется. И, что бы ни случилось с его пассажирами, это случилось тогда, в ту долю секунды, когда самолет врезался в горную вершину – и случилось без магического мышления Купера Джексона. Представить же, что пассажиры и экипаж могли уцелеть без помощи Купера, есть ни что иное как безумие. Такое попросту не могло произойти.

И это означает, что Купер способен не только заставить события пойти так, как ему хочется, но и что он при этом способен переместиться во времени и отменить то, что уже произошло! Или это, или он смог оживить покойников, предварительно собрав останки их искалеченных тел и приведя их в идеальное исходное состояние, а это еще большее безумие по сравнению с предположением, что мышление Купера обладает ретроактивностью.

Всякий раз, когда Чарли об этом думал, его бросало в холодный пот, и он снова вспоминал про Иран и Британию, а потом видел нахмуренное лицо Купера, встревоженного тем, куда катится мир.

Теперь он следил за новостями гораздо пристальнее прежнего, анализируя каждый неожиданный поворот событий, отыскивая намек, способный навеять Куперу Джексону какую-нибудь безумную схему, и пытаясь мыслить подобно Куперу, четко при этом сознавая, что подобные попытки практически безнадежны.

Он дважды собирал чемодан, чтобы поехать в Вашингтон, но всякий раз убирал одежду обратно, а чемодан засовывал в шкаф.

Потому что понял: ехать в Вашингтон – или куда угодно – бессмысленно.

«Господин президент, я знаю человека, способного установить мир на планете…»