Саят Хе – S-T-I-K-S. Дети подземелий (СИ) (страница 43)

Зрелищность видений зашкаливала. Подъем казался бесконечным, ступени норовили убежать из-под него то вправо, то влево. Исключительно благодаря реакции, Гипс не скатился. Через очередную арку, сплетенную из толстых жил разноцветных проводов.

Кваз оказался в саду, усеянном экзотическими цветами. Там под ноги сама бросилась тропинка из голубовато-зеленого камня, напоминающего бирюзу. Медленно прохаживаясь по дорожке, кваз разглядывал колючие оранжевые кустарники и крупные цветы, раскрывающиеся от одного дуновения ласкового теплого морского ветра.

В глаза бросился укропный куст, на котором росла одна-единственная большая желтая астра. Сорвав ее, кваз наконец понял, что устал. Попробовал присесть на тропинку, но как только его зад приближался к отшлифованному, натертому до лакового блеска камню, тот проваливался в неизвестность.

Он прилег рядом с кустом, и, перевернувшись на спину и разглядывал светлые небеса, имеющие сейчас два светила. Редкое явление. Нюхал астру. Тонкий пряный аромат кружил голову. Гипс смежил веки. Его обрубило. В руке осталась та самая астра, оставившая воспоминания о чудесном водяном городе.

Кваза в этот раз угораздило заснуть, лежа спиной на противопехотной мине. Гипс лежал среди кучи металлолома, всхрапывая и блаженно улыбаясь во сне чему-то неведомому. В руках он нежно, одними когтями держал кусок арматуры. Да, с дозировкой все-таки лучше лишний раз не шутить.

Фаина сидела у себя на кровати. Дурное настроение не исправил даже ментальный видеоотчет Вовы о конфузе мерзкого кваза. Ну испугался этот урод не на шутку. Разозлился.

Затея такой смешной и гениальной уже не казалась.

Балерун серьезно обиделся. Усугубило положение то, что Фая попыталась залезть к нему в голову, навязывая ненужную эмоциональную связку. Заметил, паршивец.

Блин, хотела как лучше, а получилось все наоборот.

Серьезно огорчившись смертью Тумана, Фаина бездумно подсунула в постель к Гипсу своего ручного ящера, теперь же каясь глубоко внутри себя о содеянном. А потому, услышав о надвигающемся перевороте, не особо расстроилась. Может даже обрадовалась. Почему бы и нет? Она что, одна ненавидит Гипса? Быть такого не может.

Тогда бы и речи не шло о перевороте. Пользуйся кваз реальной поддержкой народонаселения… А так, всего-то и хватит небольшого толчка, ряда неудач… и вот, начинаются волнения, недовольные встают в один ряд, произнося пламенные речи и толпами увлекая за собой бездумные толпы.

Хоть отомстить и хотелось, но чужими руками это делать еще приятнее. Забыла о маске глупой женщины, проявив неприглядную подлую и трусливую сущность перед одним из своих близких друзей. Теперь уже единственным. Туман…

Рыбника Фаина в расчет не брала. Странный он. Таких женщина и на Земле не особо-то ценила. Да, трудолюбивый. Но никаких выдающихся качеств нет. Намек на лидерство, и то еле брезжащий в ровном спокойствии. Фаю в свое время увлекали мужики более подвижные. С харизмой. Как этот тихий знахарь дорос до управляющей должности?

Спать совсем не хотелась. Она накормила Вовчика, потом планомерно сцедила яд в трехлитровую банку. Что делать с этой кислотой. Гипсу относить смысла нет. Ладно, будет день и будет пища.

Взгляд зацепился за коробку конфет, недавно появившуюся утром у ее лежанки. Фая потянулась, открыла.

Фаечка, дорогая, ты очень вкусно пахнешь. Туман.

Ну кто же еще. От кваза знаков внимания ждать не приходилось. Убогая горошина, выданная авансом. Женщина горько усмехнулась.

Погибший как герой Туман был ей глубоко симпатичен. Делал недвусмысленные намеки, но она старалась их игнорировать. Нажилась. Спасибо. Плавали, знаем.

Прощальный подарок первого умершего друга. Как символично.

Ей не было еще и пятидесяти лет, она теряла близких. Чувство пустоты, неверие и отрицание происходящего, отчаяние, злость и поиск виноватых, самобичевание — весь «арсенал» не слишком радостных эмоций. Сожаление.

Стук в дверь. Она вздрогнула, ответив на автомате.

— Открыто.

На пороге стояла Бритни с бутылкой вина. Вид у блондинки был виноватый.

— Можно?

— Заходи. Что хотела?

Жена кваза завозилась, доставая из кармана складной штопор.

— Убери, я градус понижать не люблю.

Через несколько минут женщины уже распивали причудливый коктейль на основе коньяка, закусывая «Родными просторами».

Взяв очередную конфету, Бритни надкусила и поморщилась. Вынимая изо рта шоколад.

— Кажется, это было здесь для тебя.

Небольшая изящная подвеска с гранатом и записка, накарябанная мелкими буквами.

Будь со мной

Туман, Туман. Все-таки от судьбы не уйдешь. Рушится хорошая дружба, не успев перерасти в крепкую.

Даже если бы механизатор выжил, Фая отказала.

А так… умер в блаженном невежестве. Земля тебе пухом, Туман.

Глаза наполнились слезами. Напряжение, сковывающее нутро ледяным комом весь день, уходило, прорываясь наружу дорожками соленой воды. Уткнувшись в колени и сотрясаясь всем телом, Фаина рыдала. Теплые руки обняли за плечи, прижимая к себе, гладили по голове, успокаивая плач, который не хотел прекращаться. Хорошо, что она была в этот момент не одна. И просто здорово, что Гипса завтра порвет на части недовольная толпа. Так ему, уроду, и надо.

Женщины проговорили еще около четырех часов, обсуждая все на свете. Бритни старалась отвлечь Фаю от мыслей о том, чего исправить уже нельзя. Разговор шел неспешно, они осторожно «прощупывали» друг друга, поверхностно касаясь злободневных тем. Большие и маленькие проблемы, политику, высоту шпильки для коктейльного платья и прочие глупости. Приятная девочка. Неглупая, вроде бы. Уж очень схожими оказались у них вкусы и интересы.

Бритни попрощалась, когда на поверхности уже светало.

Фая без сил завалилась на постель, и не подумав отнести посуду из бокса обратно в столовую. Этот день вымотал до чертиков. Закрыла глаза… чтобы через каких-то несколько мгновений их открыть снова в полнейшем недоумении.

Стук в дверь. Опять блондинка на пороге. День сурка? Или открытых дверей?

Господи, можно не сейчас, а?

— Мне нужна твоя помощь. Сейчас.

@*#?»!!! Ну что за жизнь, а?

— И что он тут делает? — блондинка смотрела на дежурного голодным удавом.

— Так это… спит.

— Да что ты, бл#ь, говоришь. Как он сюда попал?!

— Мы были на посту, а Гипс бежал вприпрыжку, ругаясь на каких-то змей, потом обнял ствол пулемета, отломил. Откусил. То же самое сделал с другими орудиями. Мы пытались ему помешать, только он на нас внимания не обращал.

— Вы пулеметы заменили?

— Так за вами послали.

— Это я, что ли, по-вашему, должна о безопасности заботиться?! Бегом на склад!

Дежурный испарился.

— Что делать будем? — Бритни вопросительно смотрела на Фаину.

— Может, пусть его?! Все равно скоро помирать. — женщину жестко мучила досада от столь легкой будущей смерти ее обидчика. Даже понять не успеет, что скоро сдохнет. Мразь.

Блондинка была с ней солидарна. Еще бы. Сколько же обид у нее накопилось за годы совместной жизни?

— Не подходит. Эй, ты, дрищ, иди сюда. Да, да, ты, больше здесь дрищей нет.

— Чем могу помочь. — парнишка, кажется, боялся Бритни как огня.

— Шороха сюда из лазарета несите.

— Так ведь Тунгус не разрешит.

— Мне насрать. Выполняй.

Через десять минут (видимо, у Тунгуса с дежурными все-таки состоялась небольшая перепалка) искомый персонаж, потирая глаза единственной рукой, сидел на носилках.

— С добрым утром.

— И тебе, сука, добрейший утречек.

— Ты сможешь удержать мину?

— Я вообще-то не совсем в форме…

— Я не спрашиваю, в форме ты или нет, отвечай по существу, сможешь?