Саят Хе – Дети подземелий (страница 6)

Ярослав взял большую амбарную тетрадь, лежащую здесь же, на столе, открыл на последней странице, начал читать.

*Динго, Албанец. Отсиживались пять дней. Без происшествий. В окрестностях тихо, спасибо Туману за патроны. Оставили баллоны к горелке и тушенку, пару бутылок живчика. Извините, ребята, больше лишнего не было. Салют!

*Позер, Носорог, Ковтун. Переночевали. Было тихо. В кластере монстров не видел. Спасибо Динго за живчик. На границе кластера видел обглоданные кости. От ребят остались оружие, ножи, патроны. Оставляю в землянке. От себя ложу две пары ботинок и комплект камуфляжа, всем удачи.

*Коперфильд и караван. Тихо. Оставили спек и перевязочный материал. Область применения и дозировку смотрите в упаковке. Объединение знахарей в Волгограде. Круглосуточно. Ул. Гимназистов, д.108, 2 этаж. Всем добра.

Закипел чайник. Рыбник выключил горелку, залил кипятком «Дошираки» и кружки с растворимым кофе. Жмых наконец-то оторвался от содержимого шкафа, вернувшись с бутылкой коньяка и двумя пластиковыми стаканчиками.

— Я так понимаю, эта землянка — касса народной взаимовыручки?

— Как-то так, братка. Одни приходят, берут то, в чем нуждаются, оставляют что-нибудь свое, для тех, кто заглянет позже. Делают записи в журнале. Так сказать, оставляют свой след в истории. Здесь всего два дня пешего пути до Волгограда, для торговцев это вообще как место паломничества. — Жмых налил по пять капель и протянул стакан Ярославу.

— И кому они тут поклоняются? — Рыбник принял посуду, понюхал, глянул на бутылку. Ого, «Реми Мартин Кентавр диамант». Видимо с продовольствием в Улье проблем нет. Это был далеко не тот коньяк, который следует пить из пластиковых стаканчиков, но за неимением лучшего и так хорошо.

— Примета у них есть. Если в зимовье не зайдешь и не оставишь там сколько-то благотворительной помощи — удачи в походе не жди, не будет. Тем более, зачастую они в журнале размещают свою рекламу.

Ну, братка, по традиции Улья, первый тост за удачу! Они выпили. От спиртного изнутри поднялась волна добра, свойственная для напитков с маркировкой «коньяк». Настроение Ярослава резко пошло вверх.

— А не находились желающие нахаляву разжиться патронами, оружием с целью материальной выгоды?

— Находились. И их потом находили. Проводили воспитательную работу и выкидывали вон из стаба без возможности возврата. Жадностью здесь страдают все, как и паранойей — он ухмыльнулся, — но есть зимовье. И никто не имеет права брать отсюда больше, чем действительно нужно.

Жмых сел, придвинул к себе «Доширак», открыл, перемешал. Славик сделал то же самое. Пять минут прошли в молчании, нарушаемом лишь вжиком пропадающей во ртах голодных мужиков корейской лапши.

Закончив с лапшой, Жмых щедро плеснул коньяк в опустевшие стаканчики.

— Ну, братка, за смысл жизни. Чтобы у тебя здесь он появился. — Жмых выпил свой коньяк залпом, выдохнул, — а то понаразвелось среди иммунных суицидников, не хотелось бы, чтобы ты был в их числе.

— Что, много?

— Достаточно. Здесь тенденция такая. Потерял семью — в петлю, бросила девушка — так надо обязательно с высотки сигануть, просрал караван, потерял статус — вены вскрыл. И в голову никому не приходит просто пойти за стены стаба и отдать себя на растерзание мутантам. Нееет, сдохну и всем нагажу, вот пусть власти думают что потом делать с моей мертвой тушкой. Хоронят, сжигают. Нет, ну правда, твари же тоже живые, жрать хотят. Вот че проблемы создавать?!

— Как соберусь лишать себя жизни, обязательно вспомню твой монолог. — Ярослав отпил глоток кофе из кружки, решив свести разговор в другое русло, спросил, — а это тоже стаб?

— Да, только небольшой и почти безопасный.

— Колючей проволоки вокруг я не видел, с чего он вдруг безопасный? — Ярослав заинтересованно посмотрел на своего крестного.

— С юга его омывает река, севера и запада — черный кластер. На востоке — кластер с монгольской пустыней, но там монстры шарить не любят. Пустыня, что уж тут скажешь, если перезагружается, то наверняка такая же пустая и безлюдная. Сквозь черные кластеры монстры также не ходят — предпочитают обходить стороной. Сюда можно забрести либо со стороны пустыни, либо со стороны оживленных торговых путей, там узкий проезд между двумя черными кластерами, прямиком к зимовью ведет. Монстры по стабильным кластерам стараются не гулять — ловить там нечего, мяса нового не появляется. Поэтому здесь мы в относительной безопасности. Можно передохнуть, восстановить силы, пополнить запасы, потом двинуть дальше.

— Про воду ты тоже говорил, что она безопасна. Вообще, как я понял, в Стиксе быть уверенным в полной своей сохранности нельзя. И это, я спать хочу. — Рыбник зевнул, и как раз подумал о том, что неплохо бы было сейчас завалиться и проспать часов двенадцать. А с утра все будет ясно.

— Даже и не думай. Сейчас оружие подберем, снарягу какую, потом спать.

— А обязательно делать это сейчас?

— Вруг ночью что, жуть какая придет, а ты ее топориком встречать будешь? Или, может быть, оглушишь электрошокером?

— Уговорил.

— Я не уговаривал, братка, а объяснял всю целесообразность выбора оружия на данный момент. — У Жмыха в голосе скользнули менторские ноты.

— Я понял, — Ярослав на мгновение растерялся, понимая, что сейчас он опростоволосится, — я не разбираюсь в оружии.

— Ясно все с тобой, — тон Жмыха никуда не делся, — а теперь, ИНТРИГА. — Он достал из шкафа несколько увесистых ящиков. — Открываем заветные ларчики. Я сюда еще не заглядывал.

Жмых по очереди открыл все ящики. Ярослав стоял рядом, оглядывая содержимое. Угу, пара ящиков со стволами, пара — с боеприпасами, коробки патронов, гранаты, масло, шомпола и прочее. Один ящик с кирками уменьшенных размеров, еще — с арбалетами, стрелами и всякой-всякой мелочевкой.

Глаза Жмыха восхищенно загорелись.

— Неужели! Моя прелесть, мой старый добрый друг — он любовно взял один из стволов. — Красава, — он повернулся к Рыбнику.

Ярослав узнал в любимце Жмыха винторез. Пока Рыбник соображал, в каком сериале его видел — оружием он особо никогда не интересовался — не было ни времени, ни интереса, в армии он не служил по медицинским показаниям, Жмых уже деловито шарил в другом ящике, выбирая коробки с патронами. Он уже и запасными магазинами упаковался, шустрый, мля.

— А мне что взять. Может, подскажешь? — Ярослав напомнил о себе, когда, его крестный, увлекшись, уже обшаривал третий ящик, доставая смазку и прочие приспособления для ухода за оружием.

— Ага, сейчас, братка, он вернулся к ящику со стволами. Объясню подробно. У меня винторез. Этот красава бьет бесшумно и далеко, была бы на нее оптика — вообще шоколад. Но, как говорится, в бочке меда… В комплекте голый ствол, оптики нет, фонарика тоже. Жаль. Гранат мало, но имеются, если знаешь, как обращаться, бери. Компенсирует низкую убойность патрона основного калибра. Въезжаешь?

— Немного.

— Дальше. По логике вещей, если мы ходим парой, а пока что это так, тебе нужно выбрать убойный дробовик, далеко не постреляешь, шума много, но на близких дистанциях самое оно. Будешь бить почти в упор — редкий монстр останется равнодушным. Поражение на дистанции 30 метров, держи — он достал ствол. — Это М4. Полное название Benelli M4. Итальянка, убойная. Сайги здесь нет, поэтому берем ее. По патронам. Он подошел ко второму ящику. Выбрал несколько коробок. Это твои. Патроны на нее 12/76. Запомни как отче наш. Завтра постреляешь из моего красавца, твою голосистую дуру, использовать можно лишь в крайнем случае — у тварей слух хороший — сбегутся за десяток километров окрест. Все понял?

— Да.

— Повтори.

— Мой патрон 12/76, без острой нужды не стрелять.

— Вот и отлично, пошли к столу, покажу как че заряжается. И это, клюв себе выбери.

— Кого?

— Клюв. Эти мини-кирки. Хорошо потрошат споровики, имеют хорошую проникающую способность.

— У меня топорик неплохой.

— Как знаешь, мое дело — предложить. А я себе возьму.

— Слушай, Жмых, я действительно с ног валюсь.

— Топор под подушку, ствол рядом с кроватью — и спи себе спокойно, только думай, что проснешься дома в своей кровати. Это я так, братка, твои надежды обрубаю. Все мы надеемся в первую ночь уснуть, а проснуться уже дома, и понять, что все, что было с тобой в Улье — страшный сон. Что нет никаких кластеров, никаких тварей готовых тебя сожрать с удовольствием, что ничего этого нет и никогда не было. А не получается, братка, ни у кого еще не выходило. Так что прими реалии и живи дальше.

— Жмых, я просто хочу спать.

— Доброй ночи, ага. Я еще чуть в шкафу пошарюсь и тоже на боковую.

То ли пережитое за прошедший день дало о себе знать, то ли долгие прогулки на свежем воздухе так повлияли, Ярослав уснул моментально. Рыбник провалился в глубокий сон без сновидений, свойственный людям, занимающимся тяжелой физической работой.

Он не услышал, как Жмых перебирая оружие, хранящееся в ящиках, здесь же, в шкафу, выбрал хороший охотничий нож и подошел к спящему напарнику. Внимательно изучив сопящего Рыбника, Жмых убрал нож и с облегчением выдохнул.

— Не переродится все-таки. Надо же, прет ему удача, только рот успевай раскрывать.

Подойдя к столу, Жмых задул свечи и завалился на соседнюю кровать. Ему нравился этот спокойный и собранный парень. О лучшем напарнике и мечтать не приходится. Лишь бы гнилью не оказался.