Саят Хе – Дети подземелий (страница 38)

— Да что ты блять говоришь. Как он сюда попал?!

— Мы были на посту, а Гипс бежал вприпрыжку, ругаясь на каких-то змей, потом обнял ствол пулемета, отломил. Откусил. То же самое сделал с другими орудиями. Мы пытались ему помешать, только он на нас внимания не обращал.

— Вы пулеметы заменили?

— Так за вами послали.

— Это я, что ли, по-вашему, должна о безопасности заботиться?! Бегом на склад!

Дежурный испарился.

— Что делать будем? — Бритни вопросительно смотрела на Фаину.

— Может, пусть его?! Все равно завтра помирать.

— Не подходит. Эй, ты, дрищ, иди сюда. Да, да, ты, больше здесь дрищей нет.

— Чем могу помочь. — парнишка, кажется боялся Бритни как огня.

— Шороха сюда из лазарета несите.

— Так ведь Тунгус не разрешит.

— Мне насрать. Выполняй.

Через десять минут (видимо, у Тунгуса с дежурными все-таки состоялась небольшая перепалка) искомый персонаж, потирая глаза единственной рукой, сидел на носилках.

— С добрым утром.

— И тебе, сука, добрейший утречек.

— Ты сможешь удержать мину?

— Я вообще-то не совсем в форме…

— Я не спрашиваю, в форме ты или нет, отвечай по существу, сможешь?

— Да.

— Так, вы, четверо, поставьте носилки на землю. Да подальше, идиоты, вы хотите, чтобы Шороха зацепило? У него силы не безграничны, так что поосторожнее.

— Насчет три. Раз, два…

Четверо мужчин с трудом подняли негнущуюся тушу Гипса, аккуратно затягивая тело в проход.

— Фая, нам здесь делать больше нечего, пойдем.

— Вообще не понимаю, зачем я здесь была нужна.

— Как группа поддержки, — личико Бритни порозовело, она с довольным видом шла вглубь поселка. — Есть у меня одна хорошая мысль.

— Страшно мне от твоих мыслей, подруга. Даже если и хороших.

— Слушай.

Всю ночь Альт, не спавши и толком не евши самолично проводил подрывную работу.

Народ оказался сговорчивый. Женщины, потеряв мужей, злились на Гипса не меньше, чем работники цехов, вынужденные вкалывать по восемь часов в день, имея один выходной в неделю.

Кого-то зацепил недавний эпизод с подростками. Свалить все на безолаберность кваза Альту не составило особого труда. Дети — тема больная, а потому вызвала нужный отклик в сердцах жителей.

Незамужние девушки повально страдали от постоянных нападок прихвостней Гипса, подстилками быть не хотелось.

Всю ночь спецназовец работал творцом революционного настроения. Когда ноги донесли его наконец-то до своей комнаты, и, раздевшись, Альт улегся в постель, чтобы крепко заснуть, в дверь постучали.

— Ну кто там еще.

Лицо Фаины сияло. Что-то эта баба задумала нехорошее. Вон, через глаза видно, как в голове танцуют тараканы.

— Можно?

Рыбник встал рано. Отдельный бокс ему не полагался, но в свете последних событий помещение было полностью в его распоряжении.

Сходил в душ, стараясь как можно быстрее проснуться. Еще в медблок нужно, Тунгуса подменить. Знахарь не спал со вчерашнего дня, а потому Рыбник поспешил туда, где его помощь пришлась как нельзя кстати.

В коридоре столкнулся с Фаиной.

Глаза женщины лихорадочно блестели, движения были дергаными. Хорошо, что на этот раз без топора. Он ее побаивался. Отмороженная.

— Ты сможешь наркоту из крови вывести?

— Не пробовал. Может, Тунгуса попросишь?

— Хотелось бы без лишних глаз.

— Если это ненадолго, пойдем. Ничего не обещаю, — сразу предупредил Рыбник.

Гипс лежал на постели в полном неадеквате. Раскинув руки, он что-то бормотал, то улыбаясь, то скаля обломанные почти до основания зубы.

— Слушай, его же сегодня убивать будут.

— И что?

— Запас сил у меня не резиновый

— Можешь — делай.

— Не можешь — вали, — Бритни, нервничая, грубила, сама того не замечая.

Давайте перевернем его на живот.

Бокс супружеской пары был не чета тем, в которых проживали рабочие.

Изящная мебель, ковры с замысловатыми узорами, и огромная нестандартная кровать. Здесь десять человек миогут спокойно переночевать, и не подозревая о существовании друг друга.

Когда они совместными усилиями перевернули тело Гипса в требуемое положение, тот даже не проснулся. Так и продолжал храпеть, пуская слюну сквозь крошево зубов.

— Теперь просто молчите и не мешайте.

Знахарь уже повторно посмотрел на тело кваза через призму дара. Так и есть. Вещество концентрировалось в головном мозге и чуть меньше в сером веществе позвоночного канала.

Наркотик, к этому моменту не разложившийся в организме даже наполовину, опутывал всю область поражения ядовито-желтой сеткой.

Рыбник подцепил одну из ячеек, пытаясь освободить небольшое пространство токсичной зоны. Результат так себе. Освободилось около пяти квадратных сантиметров.

Женщины же видели только то, что Рыбник, делая легкие движения пальцами, вытягивает мелкодисперсную пыль порошка.

Уже через пятнадцать минут головной мозг Гипса был чист. Осталось только сделать детоксикацию синовиальной жидкости.

Еще через пять минут знахарь удалился. Гипс спал, и Рыбник предупредил, чтобы, как только кваз проснется влить ему в горло живчика.

— А, что? — кто-то настойчиво тряс за плечо.

— Дорогой, просыпайся.

Кваз сел на кровати, озадаченно тряся головой. Что вчера было?

Гипс припомнил сочное видение, посетившее него намедни. Здорово. Как-нибудь он повторит.