Саяна Горская – Танго с прошлым (страница 13)

— Мама вчера сватала мне какого-то Антона.

— О-о-о, уже интереснее. И?

— И ничего. Архитектор. Недавно из Питера вернулся. На два класса старше меня учился. Играл на баяне.

— Баянист-архитектор? Ещё и не женат? Настоящий сын маминой подруги! Господи, Лидок, да ты обязана сходить с ним на свидание! Это будет полезно. На фоне Германа и всей этой свадебной жопы тебе сейчас нужен хоть какой-то новый раздражитель. Чтобы психика сместила фокус.

— Предлагаешь вышибать клин клином?

— А чем тебе не метод?

Молчу. Потому что, к сожалению, в этом есть логика. Сомнительная, конечно, очень в Сонькином стиле, но… она есть.

— Ну? — тянет она. — Сходишь?

Откидываюсь на кровать спиной, пялюсь в потолок.

Свидание с сыном маминой коллеги. С баянистом, архитектором. Чёрт знает кем.

Где я так согрешила, что моя жизнь пошла по наклонной?

Но, с другой стороны, больше, чем готовить свадьбу бывшему жениху, меня уже вряд ли что-то способно унизить.

— Ладно, — выдыхаю наконец. — Возьму у мамы его номер.

Соня победно вскидывает руки.

— Да начнётся путь к исцелению! А Герман пусть катится к чёрту! — Соня подставляет ладонь.

— Пусть катится! — Отбиваю. — Ну что, роллы и мелодрама?

Согласно киваю.

Роллы и мелодрама в компании подруги. И пусть весь мир подождёт!

Глава 9

Лида.

Студия танцев прячется на втором этаже старого особняка, который снаружи ещё пытается держать лицо дореволюционной интеллигенции, а внутри уже давно сдался под натиском модного творческого бизнеса. На первом этаже кофейня, выше йога, вокал, пилатес и зал для танцев.

Поднимаюсь по лестнице, и с каждой ступенькой раздражение во мне густеет.

Алиса с её сияющим «танго!» засела в голове занозой с того самого дня, как озвучила эту дурацкую идею.

Танго…

Не вальс же, как у всех нормальных людей. Вальс слишком нежный, округлый и приличный для этой чудесной компании. И плевать, что поставить хорошее танго с пластикой Германа то же самое, что запустить в космос ракету на реактивной тяге фонтанирующей от «Ментоса» колы.

Студию Яны Колосовой я знаю давно. Сколько пар я сюда уже отправила ставить первый танец, даже считать не хочу. Вальсы, фокстроты, какие-то нежные медляки под Эда Ширана, от приторности которых сводит скулы. Яна умеет превращать несколько незамысловатых движений в чудо. Она не сюсюкает, не гладит по голове и не врёт о том, что у вас уже почти получается, если пока у вас получается лишь топтаться по ногам партнёра и тяжело дышать.

Поэтому, когда я вхожу в зал и вижу её у зеркала, первое, что хочется сделать, это развернуться и уйти. Потому что Яна слишком хорошо видит людей. Профессионально намётанный глаз тут же подмечает и напряжённые плечи, и судорожно вцепившиеся в лямку сумки пальцы.

— Лида? — Она оборачивается, стягивая с хвоста резинку, и тут же пересобирает волосы снова, туже. — А где твои голубки?

— Думала, уже здесь. Скоро приедут.

— Интересный выбор танца. Почему танго?

— Спроси об этом невесту. Вальс показался ей скучным и банальным.

— Люблю неординарный подход. Устраивайся поудобней, раз уж приехала понаблюдать, — взмахивает изящно в сторону.

Зал светлый, с длинной стеной зеркал и панорамным окном во двор. Пол натёрт до гладкого мягкого блеска. В углу колонка, стопка ковриков, кулер и стулья, на которые пары обычно сваливают одежду. Именно туда и направляюсь. Отставляю сумку и ловлю себя на том, что уже третий раз проверяю телефон, хотя звонить никому не собираюсь.

Нервничаю перед очередной встречей с Германом. Всё внутри стянуто так, будто я не на репетицию приехала, а на собственное вскрытие. Хотя, откровенно говоря, вот такие вот встречи с болезненным прошлым лицом к лицу мало чем отличаются от профилактического осмотра патологоанатома.

С лёгким скрипом распахивается дверь студии, и мне даже не нужно поднимать глаз, чтобы понять, кто именно вошёл. Потому что даже воздух мгновенно меняется с его присутствием, становясь более вязким, липким, сгущённым.

Герман снова один. И снова выглядит чертовски хорошо.

— Где Алиса? — Бросает он вместо приветствия.

— Почему ты спрашиваешь у меня? Думаешь, я стала её личным секретарём?

Пропустив колкость мимо ушей, Герман достаёт телефон из кармана брюк. Набирает номер и тут же ставит на громкую связь.

— Алло! — Раздаётся из динамика бодрый голос Алисы.

— Ты где?

— На маникюре. А что?

— Что значит «что»? Ты ничего не забыла?

Секундное замешательство сменяется протяжным выдохом:

— О-о-о… Репетиция? Сегодня?

— Я тебе напоминал.

— Прости, Герман, прости… Совсем вылетело из головы!

Герман едва заметно закатывает глаза. Поднимает руку, засучив рукав рубашки, и с претензией взирает на часы.

— Ладно, и через сколько ты будешь здесь?

Снова замешательство, в котором явно читается намерение не быть «здесь» ни сейчас, ни даже через час.

— Герман, я же говорю, что на маникюре. На другом конце города. Как ты себе это представляешь? Даже если я прямо сейчас подорвусь, то буду у вас только через часа полтора. В этом нет совершенно никакого смысла.

— М-да? И что ты предлагаешь?

— Предлагаю тебе сегодня встать в пару с Лидией.

Ловим с Германом синхронное ахреневание. Я, вытаращив глаза, интенсивно мотаю головой в отрицательном жесте. Да и Неверов тоже явно не в восторге от предложения невесты.

— Сбрендила? Почему я должен этим заниматься один? Не проще ли вообще перенести репетицию?

— Всего разик, лапусик! — Тянет Алиса. — Я тебя потом догоню, с моим опытом это не будет проблемой. А вот тебе лучше не упускать возможности потренироваться. Ой, прости, мне пора убирать руку в лампу. Чао!

Алиса сбрасывает звонок, так и не позволив жениху оспорить её невменяемое предложение. Молча стоим, вперив друг дружке между бровей тяжёлые взгляды.

Нет, нет и ещё раз нет! Танцевать с ним танго я точно не стану!

Нашли дуру…

Яна хлопает ладонями по бёдрам.

— Ну что, птенчики мои, в центр зала! И сразу договоримся: здесь я командую, а вы молча слушаетесь и не устраиваете сцен. Всё личное оставляем за дверью.

Не успеваю открыть рта, как Яна выталкивает нас с Германом на паркет.

Глава 10

Лида.

Музыки нет, и это только сильней накаляет и без того взрывоопасную атмосферу. Тишина подчёркивает каждый шаг, каждый вдох, каждое лишнее движение.