Саяна Горская – Раздевайтесь, вы приняты (страница 7)
— Ради мести? Вот, значит, какого ты обо мне мнения? Хотя, чего уж там, ты никогда слишком хорошо обо мне и не думала. Куда уж мне, простому смертному, до нашей королевы.
Закусив губу, выдерживаю пытливый взгляд.
— Ладно, — Иван двигает ко мне какие-то бумаги и показывает ручкой на нужную строку. — Читай, финансист. Мелким шрифтом ничего не прописываю, душу не забираю, кровью подписывать не заставляю, и уж тем более на девственность твою не претендую.
— Царенко! — Вспыхивают мои щёки.
— А, я забыл. Твою девственность я уже забрал, — самодовольная улыбка в миг разгорается на лице и тут же гаснет. — Всё, читай, не отвлекаю.
Не отвлекает он…
Воркуя с резиновым тараканом, Царенко отворачивается к окну за своей спиной.
Я же думать не могу ни о каком договоре, потому что вновь и вновь в голове вспыхивает картинка той ночи. Одной единственной ночи, которую мы разделили на двоих.
Чёрт тебя дери!
Заставляю себя вернуться в реальность и сконцентрироваться на буквах. Приходится читать, с первого до последнего пункта, потому что доверять Ване на слово я не собираюсь.
Условия оказываются вполне нормальными: официальное оформление, более чем достойная зарплата, отпуск, больничный, даже оплачиваемый испытательный срок.
Но вот на графике внезапно спотыкаюсь.
— С девяти до шести мне не подходит, — поднимаю на Царенко глаза.
Иван крутится в кресле, разворачиваясь ко мне лицом.
— Быстро ты. Первый день, а уже начальнику условия ставишь.
— Я не могу до шести. В пять я должна уходить из офиса.
— Почему в пять? — Интересуется лениво и как будто без особого интереса.
— Потому что мне так нужно.
— Очень содержательно. А поконкретнее?
— Нет, Вань. Или в пять, или я не смогу здесь работать.
Он чуть приподнимает брови, явно не ожидая настолько прямого и безапелляционного отказа, а я снова опускаю глаза в договор.
Про Варю я ему говорить не хочу.
Нет, я вовсе не скрываю существование дочери, просто это моя частная жизнь, в которую у Царенко нет и не будет доступа.
Я ведь имею право на частную жизнь?
Скажи я ему про дочь, начнутся расспросы и про мужа, и про развод. И тогда Иван будет в курсе, в насколько бедственном положении я нахожусь и насколько зависима сейчас от него.
А я не хочу сейчас давать ему ещё один козырь.
— Каждый день? — Спрашивает он спустя несколько секунд.
Киваю, не отрываясь от текста.
— Каждый рабочий день. Если что-то действительно срочное, предупреждаешь заранее, и я решаю, могу остаться или нет.
— Ты решаешь? — Повторяет с удивлением в голосе. — С чего бы?
Поднимаю голову и встречаю его взгляд.
— Представь себе, у меня есть жизнь за пределами твоего офиса.
— Неожиданно, но допустим. — Царенко усмехается, откидываясь в кресле. Я прекрасно вижу, как в его глазах появляется знакомый огонёк, и мысленно бьюсь головой о стену, потому что сейчас начнётся. — Допустим, в четыре пятьдесят девять клиент приносит нам контракт на сто миллионов.
— Пусть приходит раньше.
— У него самолёт задержался.
— Его проблемы.
— Он очень расстроится.
— Утешишь.
— Я плохо утешаю.
— Научишься.
Иван несколько секунд молчит, потом кивает, словно принимает условия какой-то серьёзной сделки.
— Хорошо. В четыре пятьдесят девять у меня случается сердечный приступ, — предлагает он новую вводную и прижимает ладонь к груди. — Падаю вот здесь, прямо на ковёр. Что ты делаешь?
— Вызываю скорую.
— А потом?
— В пять ухожу.
Он хохочет и качает головой. Я тоже едва сдерживаю улыбку, хотя стараюсь выглядеть максимально серьёзно.
— Бессердечная женщина. А если я вцеплюсь тебе в ногу и не отпущу?
— Иван, тебе тридцать пять.
— Вот именно. В тридцать пять особенно страшно умирать в одиночестве.
Нет, Марья, ты совсем тронулась, если решила, что вы сработаетесь.
Очевидно ведь, что никаких серьёзных, пусть даже рабочих отношений, с этим человеком построить не получится.
Ведь он буквально каждый диалог превращает в стендап шоу.
— Значит, с восьми до пяти, — возвращаю разговор туда, откуда он так старательно его увёл.
Иван, прищурившись, несколько секунд рассматривает меня.
— А всё-таки почему?
— Я же сказала, что это личное.
— А я любопытный.
— Это не моя проблема.
— Ладно…
Он встаёт и неспешно обходит стол, направляясь к двери. Поворачивает ключ в замке, после чего так же спокойно кладёт его себе в карман.
Глава 6
Марья.
В полном непонимании таращусь на дверь.
— Что ты сейчас сделал?
— Закрыл дверь.