Саяна Горская – Раздевайтесь, вы приняты (страница 3)
— Мне действительно очень жаль. У вас отличное резюме, и при других обстоятельствах...
— Всё в порядке.
Ничего не в порядке.
У меня нет другого собеседования сегодня.
Нет завтра.
И через три дня Роман снова спросит, нашла ли я работу.
А ещё нужно продлить Варин абонемент на танцы. Оплатить квартиру. Купить продукты. Заплатить за школьные обеды.
Зря только торопилась. Зря полночи готовилась. Зря рассказывала Варечке, что скоро всё у нас наладится.
— Федь, так она, получается, тебе не нужна? — Разрезает скорбную тишину голос Ивана.
— Кто? Красавина? — Хмурится Фёдор Сергеевич.
— Угу, — Царенко вытирает губы салфеткой, комкает её в шарик и метким трёхочковым отправляет в корзину с мусором. — Если не нужна, давай я её себе заберу?
Глава 2
Марья.
Наверное, у меня сейчас какое-то особенно глупое выражение лица. Да и Фёдор Сергеевич смотрит на Ивана с нескрываемым недоумением.
— В смысле заберёшь?
Вот. Спасибо.
Меня тоже интересует этот вопрос, в ответ на который Царенко лишь пожимает плечами.
— В прямом.
— Зачем она тебе?
Медленно перевожу взгляд с лица одного мужчины на другого.
Нет, всё в порядке. Можете и дальше вести диалог так, словно меня здесь нет.
Чувствую себя предметом мебели. Будто Фёдор собирается выбросить старое кресло, а Иван решил, что оно ещё пригодится на даче.
— Помощница мне нужна, — сообщает Царенко, смахивая с плеча невидимую пылинку.
— А как же твоя Оленька?
— Ой, — морщится Ваня. — Она уже всё.
— Умерла?
— Хуже. В декрет уходит. Уже такая круглая, что едва в дверной проём проходит. Я серьёзно опасаюсь за дверные петли.
Цокаю и закатываю глаза.
Только Царенко может в таком тоне разговаривать о женщине в положении.
— А что? Я ей об этом в лицо говорю, — оправдывается Ваня. — Но она не обижается. Ей некогда. Она жрёт. Каждый день съедает все мои эклеры из бара. Не напасёшься! Так что мне нужна свежая кровь. Ну, Красавина? Что скажешь?
— Я финансист, а не секретарша.
— Отлично. Вот и посчитаешь, сколько эклеров мне торчит Оленька.
Тупица…
Настоящий раздолбай.
С силой вытолкнув воздух через рот, разворачиваюсь на пятках. Ладно, я достаточно насмотрелась этой клоунады. Смысла в дальнейшем моём нахождении здесь просто нет.
Делаю пару решительных шагов к двери.
— Эй, Красавина, а ты чего на лыжи встала? — Летит в спину вопрос Царенко, заданный с явной ленцой и присущим ему пофигизмом.
— Я домой. — Оборачиваюсь, сжав губы в строгую линию. — Жаль, что не вышло, Фёдор Сергеевич. Если вакансия освободится, дайте знать.
— А как же я? — Разводит руки в стороны Ваня и хватается за очередной кусок пиццы.
— А что — ты?
— То есть моё предложение о работе ты не рассматриваешь?
Стискиваю пальцы на ремешке сумки.
Работать у Царенко?
О, увольте!
Это он сейчас улыбается, шутит и делает вид, что никаких древних костей в нашем общем шкафу не лежит. Но я-то знаю, что он всё помнит. И наверняка решит отыграться за прошлое, если я соглашусь работать на него.
Нет.
Категорически нет.
Царенко в роли начальника даже представить страшно!
Он же мне жизни не даст. Он и в университете кошмарил меня, хотя у него не было никаких полномочий.
Теперь будут.
Нет уж, спасибо.
Я, конечно, в отчаянном положении, но не настолько.
Наверное…
Но несмотря на все свои убеждения, несмотря на уверенность в том, что от начала и до конца это плохая, отвратительная, дурацкая идея, я стою на месте и не решаюсь уйти.
Потому что вовсе не его мелочной мести я боюсь. Я боюсь посмотреть дочери в глаза и признать, что у меня ничего не получилось. Что я, как и предрекал бывший муж, ни на что не способна без его покровительства, и лишь зря лишила ребёнка полной семьи, пусть она и вовсе не была счастливой.
— И что у тебя за компания? — Пытаюсь придать голосу бесстрастности, чтобы Царенко не понял, насколько сильно нужна мне работа сейчас.
— Строительство и внутренняя отделка.
Почему-то представляю себе кабинет в подвале, криво прибитую табличку с названием фирмы, два шатающихся стула. В углу кулер без стаканчиков, на подоконнике дохлый кактус, а сам генеральный директор Царенко И. А. развозит клиентам пиццу между подписанием «крупных сделок».
И вот туда я сейчас устроюсь со своим высшим финансовым образованием?
Личной помощницей к Ивану?
— Трудоустройство официальное?
— Разумеется.
— Зарплата белая?
— Белая, зелёная, красная. Бывает даже синяя, когда у меня хорошее настроение. Ну, так что? Согласна? — Выжидательно таращится мне в глаза.
Нет.