Саяна Горская – Любовь под ёлку. Босс в подарок (страница 2)
Он скрещивает руки на груди.
– Вот вечно, где ты – там неприятности, – говорит так, будто это я наколдовала буран.
Злюсь, но сдерживаюсь. Да если бы я не обзвонила гостиницы, Артёму Викторовичу вообще пришлось бы жить в аэропорту, так что пусть скажет спасибо!
Но он, понятное дело, не скажет. Не барское дело.
Садимся в такси.
Телефон вновь вибрирует и почти прожигает мой карман. Открываю сообщение, загораживаясь рукой от Львова.
Мне не хочется вообще никак реагировать на эти новости, но я всё же отвечаю Насте, чтобы не обижалась.
Андрей – хороший человек. Надёжный, спокойный, предсказуемый. Предсказуемый до зубной боли! Мы встречаемся уже год, и за это время я выучила его режим так же хорошо, как свою рабочую таблицу в Excel.
Утром – овсянка с бананом, вечером – прогулка по скверу, на выходных – шахматный клуб. А вечерами Андрей рассказывает мне о своём новом проекте на сорок пять минут без пауз, и я успеваю трижды заснуть с открытыми глазами.
Стабильность?
Безусловно.
Любовь?
Вот тут вопрос…
А что для меня важнее?
Мне тридцать. Пора бы уже остепениться, как вечно твердит моя мама.
Андрей хороший, честно. Он не изменяет, не орёт на официантов, не забывает важные даты. У него надёжная работа, и через год он наверняка получит повышение. Он прекрасный вариант для стабильного будущего, и я не могу позволить себе упустить его только потому, что между нами нет искры.
Искра – это для подростков. А я взрослая. Практичная.
«И нудная до безумия», – добавляет мерзкий внутренний голос.
Но даже мне, Любе Мышкиной, человеку, чьи самые безумные выходные связаны с внезапным просмотром сериала до двух ночи, с Андреем скучно.
Снова сообщение…
Тихо поскуливая, ловлю своё отражение в стекле.
Женщина, которая собирается замуж.
Женщина, которая не уверена, что любит своего мужчину.
Дура, которая втрескалась в собственного босса…
Такси катится по неосвещённым улицам. Палки связи на телефоне начинают моргать. Сперва несколько раз сигнал пропадает на секунды, потом исчезает совсем. Мелькание огней жилых домов становится всё реже, а снег, густо сыплющийся с неба, окутывает непроглядной пеленой всё вокруг.
– Сделайте погромче, будьте добры, – просит Львов водителя, и тот прибавляет звук радио.
Из него бодро и весело рапортует диктор:
– По данным метеослужб, в ближайшие дни синоптическая обстановка останется крайне сложной. Сильный буран, начавшийся сегодня утром, продлится ещё, как минимум, три дня. Порывы ветра местами достигают тридцати метров в секунду, видимость практически нулевая. Осадки усиливаются, а перепады температуры приводят к обледенению дорог и сложностям в работе транспортных служб. Просим граждан воздержаться от поездок за пределы населённых пунктов и не покидать дома без крайней необходимости. Напоминаем: для экстренных случаев работают службы спасения. Соблюдайте меры предосторожности и берегите себя.
– Прекрасно, Мышкина, – бурчит Артём Викторович так, будто это я во всём виновата.
Не отвечаю, потому что голова забита другими мыслями.
Чем дальше мы едем, тем больше кажется, что мы уезжаем от цивилизации. За окнами пустые поля, снежные сугробы, и никакого намека на человеческое жильё.
Но… Ведь гостиница на окраине, верно?
Наконец, такси останавливается. Впереди виднеется белый двухэтажный дом, окутанный метелью и почти невидимый в снегу. Свет в окнах не горит. А рядом – ничего. Совершенное, белоснежное ничего!
Ладно, это очень-очень непопулярная гостиница…
Водитель поворачивается к нам.
– Ребят, вам точно сюда?
– Да, Мышкина, нам точно сюда? – С плохо скрываемым скепсисом.
Сжимаю челюсти, но решительно открываю дверь и выскакиваю в сугроб.
– Да, я уверена! – Рявкаю, злясь на его вечное недоверие.
С трудом пробираюсь через сугробы. Не оглядываясь, иду к дому. Артём Викторович, нагруженный нашими чемоданами, идёт следом, тяжело перешагивая через снег.
Забираюсь на обледенелое крыльцо и тяну дверь.
Не открывается.
Дёргаю ещё раз, и ещё, но…
Ощущаю, как ускоряется сердечный ритм.
Оборачиваюсь.
Вижу лишь горящие задние фары удаляющегося такси и Артёма Викторовича с красным от натуги лицом и валящим из ноздрей паром. Его глаза опасно блестят в темноте.
– Мышкина?
– Бегите! – Кричу во всю мощь лёгких. – Бегите за машиной!
Глава 3
– Отлично, просто замечательно! – Ворчит по-стариковски Артём Викторович, дёргая дверную ручку. – Гостиница, говоришь? Да это, Мышкина, больше похоже на декорацию для фильма ужасов.
Вздыхаю, обхватывая себя руками, чтобы хоть немного согреться.
По закону жанра такси мы упустили… А теперь вот уже десять минут пытаемся взломать эту чёртову дверь, но совершенно безрезультатно.
– Ладно, согласна, это не гостиница. Наверное, девушка дала мне неправильный адрес.
– А может, это ты накосячила? – Огрызается Львов, и я стараюсь не закатывать глаза.
Сеть пропала ещё на полпути сюда. Рядом нет ни души. Ни машин, ни других домов. Всё вокруг заметено снегом, и метель становится только сильнее.
– Нам нужно попасть внутрь, – Артём Викторович решительно суёт руки в кожаные перчатки. – Иначе мы тут просто замёрзнем.
– Попасть внутрь? Но как? Дверь закрыта…
– Без тебя вижу, что закрыта. Нужно поискать другой вход.
– Ладно. Я обойду дом и посмотрю, нет ли там другой двери.
Отправляюсь на обход территории. Снега так много, что я проваливаюсь по колено в сугроб. Каждый шаг даётся с огромным трудом. Пыхчу, стону, проваливаюсь, падаю и снова пыхчу… Едва заворачиваю за угол, как слышу звон стекла. Сердце мгновенно падает куда-то в ботинки. Бегу обратно, спотыкаясь, и едва удерживая равновесие. Стараюсь попадать в собственные следы.
Артём Викторович откидывает осколки разбитого окна в снег.