Саяка Мурата – Земляноиды (страница 36)
– Ну слава богу… – выдохнула я.
Мне как будто стало немного легче. Хотя, если вспомнить, Юу всегда очень тонко чувствовал, что от него хотят услышать другие. Так, может, он просто подыгрывал мне и теперь?
– Значит, ты собрался стать земляноидом, Юу? – спросил мой муж. – Вот она, значит, какая – твоя мечта?
– Мечта? – Лицо Юу как-то странно перекосилось. – Да нет у меня никакой мечты. Я просто хочу выжить как-нибудь дальше. Вот и всё.
Я промолчала. Что тут скажешь? Для того, кто мечтает распланировать своё будущее до самой смерти, его выбор совершенно оправдан.
– Понятно… – протянул мой муж, поднимаясь из-за стола. – Ну что ж! Тогда, может, хотя бы
– Раз-бра… чего?
Лицо Юу вытянулось. Мне снова стало не по себе.
– Вы с Нацуки в детстве обручились, так? А мы, уже взрослые, сочетались браком. Но с этого дня никакие брачные обязательства нас больше не связывают, вы согласны? Вот я и подумал, пока мы сюда ехали: неплохо бы нас всех
Сказав так, мой муж снял с безымянного пальца кольцо и положил на стол.
– Нацуки? Теперь ты.
Вздрогнув, я стянула своё, положила рядом.
– Секундочку! – тут же сказала я. И, достав из сумки жестяную коробку, вынула оттуда проволочное колечко – и поместила на стол рядом двумя другими. – Тогда уж и это.
– Нацуки? Ты хранила его все эти годы?! – поражённый, воскликнул Юу. – А моё нашла мать. И выкинула… Ничего себе, ностальгия!
– Ну а теперь давайте все втроём поклянемся друг другу в неверности! – торжественно произнёс мой муж. – Благословим же наше
По мановению его рук мы с Юу также поднялись. Взяв нас за руки, муж образовал из нашей троицы подобие хоровода – вокруг стола, в центре которого покоились все наши обручальные кольца. И всё так же многозначительно проговорил:
– Юу Сакамото! Клянёшься ли ты более не быть для Нацуки ни супругом, ни суженым, ни кем-либо ещё; не иметь к ней ни малейшего отношения ни в здравии, ни в болезни, ни в радости, ни в горе, ни в богатстве, ни в бедности; не любить, не ценить и не уважать её более всех остальных, не поддерживать её в тяжёлый час – и ступать по жизни своей дорогой, покуда смерть не поглотит вас обоих?
– М‐м… Клянусь.
– Нацуки Миядзава! Клянёшься ли и ты отныне существовать отдельно от Юу, ступая по жизни своей дорогой, пока смерть не пожрёт вас обоих?
– Клянусь…
Важно кивнув, мой муж повернулся к Юу.
– Ну что, дружище! Давай, теперь ты разбрачивай нас с Нацуки…
И теперь уже Юу, оторопев, начал послушно повторять всё те же слова для нас:
– Э‐э… Томоя Миядзава… Клянёшься ли ты более не быть для Нацуки супругом и… не быть ей вообще никем… ни в здравии, ни в болезни, ни в радости, ни в горе, ни в богатстве, ни в бедности… э-э… не любить и не уважать её, не утешать и не спасать её… покуда смерть не пожрёт вас обоих?
– Клянусь!
– А ты, Нацуки?
– Клянусь…
– Ну вот! – Мой муж удовлетворённо кивнул. – Теперь все связи между нами оборваны. Мы друг другу не семья и вообще никто. Каждый ползёт по жизни гордо и независимо. Призываю нас со всей ответственностью избавиться от этих колец как можно скорее. Всем спасибо за всё!
Он протянул руку Юу, и тот пожал её – машинально и по-прежнему ошалело.
– Удачи…
Наружу мы с мужем вышли вместе.
– По закону мы как бы ещё женаты, – напомнил муж. – Но
– Угу, – промычала и кивнула. Да, формально он мне всё ещё муж. Но для меня гораздо важнее знать, что он попихамбопианин. Такому существу я смогу доверять куда больше, чем узаконенному супругу.
Мы зашагали по улице, озираясь в поисках такси, как вдруг позади нас лязгнула, открываясь, дверца машины.
– Вы что же… Поедете сразу туда? – окликнул нас Юу, вылезая из-за руля на тротуар.
– О да! – жизнерадостно отозвался мой муж. – Как и было задумано.
– Так, может, вас подвезти? Ну то есть… если хотите… Хотя, конечно, что это я…
Бедняга, похоже, совсем запутался.
– Ты чего это? – удивился муж.
– Н‐не знаю, – протянул Юу. – Понимаешь… Когда я стал свободным, я не сумел этой свободой распорядиться. Привык жить по указке, а никаких указателей не осталось. И теперь… ну то есть тогда… решил, что других путей нет… – Он вдруг решительно поднял голову и посмотрел на нас. – В общем, я передумал. Я еду с вами! Это единственный способ наполнить мою свободу каким-то смыслом.
Мой муж просиял.
– Вот это другой разговор! Значит, у твоей свободы та же родина, что и у нашей? Ну разве это не чудо?! – радостно воскликнул он и, сграбастав Юу за кисть, пожал её обеими руками.
Всё ещё немного растерянный, Юу тут же предупредил:
– Скорее всего, Фабрика ещё у вас на хвосте. Лучше не говорите дядюшке, что вы вернётесь в Акисину. Я потом позвоню ему и скажу, что мы решили уехать в Токио, все втроём. Вещей у меня немного. Подождите в машине, я скоро вернусь!
Что именно заставило Юу присоединиться к нам в Акисине – для меня оставалось загадкой. Но как бы там ни было, я была очень рада, что наша троица снова вместе.
Мы с мужем забрались на заднее сиденье машины.
– О‐о… – сказал муж. – Луна!
И я только теперь заметила, что вечер уже опускался на город и небесная лазурь начала темнеть. Улицы за окном зажигали фонари, укутывая земную поверхность в свою земную иллюминацию. Каждую ночь эти земляноиды изо всех сил старались, чтобы при взгляде с небес их планета сияла как медный грош.
Когда же мы прибыли в Акисину, небо над нами просто искрилось от звёзд.
Бабулин дом простоял пустым совсем недолго, но уже походил на покинутое гнездо. Воздух внутри стал сырым и затхлым, а потёртые сваи да стоптанные татами обветшали ещё пуще прежнего. На полу в коридоре какое-то нечеловеческое существо навалило свои экскременты.
Юу, похоже, от вождения в темноте совсем обессилел. За те полчаса, пока мы открывали окна, чтобы проветрить дом, и ужинали пирожками из холодильника, согревая озябшие ноги под котацу, он не промолвил почти ни слова.
– Одного котацу нам не хватит, – только и сказал он наконец. – Пойду притащу обогреватель.
Муж тем не менее оставался весел и полон сил.
– Ну? Чем дальше займёмся? – на всякий случай спросила я.
– Надо просто настроиться, и решение придёт само… – пробубнил муж, набив рот пирожками. – Мы же теперь просто контейнеры!
Мы с Юу опешили.
– Контейнеры?
– Ну да, а что ещё? Своей планеты у нас больше нет. Мы понятия не имеем, какая она – родная Попихамбопия, и нам уже никогда туда не вернуться. Так что мы всего лишь пустые контейнеры для заполнения чем-то ещё… – проговорил он и вытер губы от приставших к ним овощей. «В чём проблема-то?» – было написано у него на лице. – А может даже, путешествовать пустыми контейнерами для заполнения себя на других планетах – обычный способ выживания уроженцев Попихамбопии? Что ты об этом думаешь, Юу?
Вздрогнув от неожиданности, Юу бросил осторожный взгляд на меня.
– Хм… Ну, может, и так.
– Даже не сомневаюсь!
И муж закивал – с такой неколебимой уверенностью, что его рассуждения стали казаться чуть ли не истиной. На всякий случай я тоже кивнула.
– Возможно, ты прав… – вроде бы сказала я. – Мы ведь и правда ничего не знаем о Попихамбопии. И все наши остальные сородичи, возможно, тоже…
– Вот-вот! – подхватил муж. Так, словно был знаком с целой кучей других попихамбопиан.
Но Юу, похоже, всё ещё волновался.