Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга вторая. Пекановый пирог. (страница 9)
Вдруг Эшли повернулась ко мне и прошептала:
– Спасибо Майкл! Это было прекрасно!
Посмотрев туда, где находился Артур Годфри, я увидел, что тот в ярости рвет и швыряет на пол какие-то бумаги. А у него за спиной наш импресарио Сидни Росс подает мне какие-то сигналы.
– Что, чёрт возьми, происходит?
– Публика ревет от восторга, а Годфри, кажется, готов убить всех кто рядом.
– Неужели ему не понравилось наше выступление? Но ведь мы выложились на все сто!
– И музыка была идеальной, и голос звучал, как никогда.
Сидни Росс, обычно спокойный и собранный, сейчас то же дергался, как марионетка подвешенная на ниточках.
– Он отчаянно пытался что-то мне сказать знаками, но я не мог разобрать, что именно.
– Казалось, он просит меня замолчать, но ведь шоу только началось!
Сидни Росс тем временем пробирался ко мне через сцену, его лицо было красным от гнева. Он схватил меня за локоть, его пальцы больно впились в кожу:
– Майкл, что ты наделал?!
– Вы должны были исполнять другую песню. Всё расписано поминутно. Ты нарушил тайминг.
– Годфри, такого не прощает!
– Да и чёрт с ним! – я вырвал руку и зло выкрикнул, не сдерживаясь.
Повернувшись к А́йрону, который в нерешительности топтался возле своей ударной установки, я крикнул ему номер трека, показав ему на пальцах, что исполняем мы его по второму варианту.
А́йрон кивнул, моментально заняв свое место. Он начал свою партию бас-бочки:
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
– Девочки к микрофонам, крикнул я, привлекая их внимание.
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
– Исполняем по второму варианту!
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
– Нам нужно зажечь эту толпу!
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
– Вы должны заставить их топать ногами и хлопать в ладоши вместе с вами!
– Так же как на репетиции.
– Бах – Бах – Бах
– Снова и снова!
Ритм проникал в каждую клеточку тела, заставляя вибрировать связки, натягивать мышцы, чувствовать мощь единого порыва. В этот момент не существовало ничего, кроме этого ритма, этой волны энергии, готовой выплеснуться на зрителя.
Стоя перед микрофонами мы вчетвером стали хлопать в ладоши поднятыми над головой руками, синхронно топая правой ногой в такт ударам бочки!
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
Сердце колотилось в унисон с ударами бас-бочки, отбивая ритм по ребрам, как по пластику барабана. Адреналин бурлил, заставляя кровь пульсировать в висках.
Мы – единое целое, симбиоз звука и энергии.
– Громче!
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
– ЭВРИБАДИ! – крикнул я в микрофон, и мы начали петь одновременно:
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
– Бах – Бах – Бах
Наши голоса сливались в единый поток, поддерживаемые четким и мощным басом бочки. Топот ног, хлопки ладоней, наши собственные голоса – всё это сплеталось в безумный танец, в ритуальное действо, призванное пробудить в слушателях первобытные инстинкты, заставить их забыть обо всём, кроме магии момента.
И зал в едином порыве подхватил нашу песню, хлопая в ладоши с поднятыми над головой руками, синхронно топая в такт ударам бочки! Этот нарастающий гул зала слился в единый, мощный поток энергии, который, казалось, физически ощущался на сцене. Я видел, как лица зрителей преображаются, как уходит повседневные усталость и тревоги, уступая место чистому, неподдельному восторгу. В такие моменты понимаешь, зачем это – репетиции, переезды, перелёты, бессонные ночи в студии. Все ради этого единственного мгновения – общего эмоционального и энергетического единения.
Свет софитов бил в глаза́, но я не обращал на него внимания. Мой взгляд был при́кован к этим тысячам людей, поющих вместе с нами. Я чувствовал себя частью чего-то большего, огромного и невероятно сильного. В этот момент между нами не было дистанции, не было сцены, не было ничего, кроме музыки и общей эмоции. Мы стали одним целым, одним большим сердцем, бьющимся в ритме нашей песни.
Бросив взгляд на девчонок, я понял, что они переживают то же самое. В их глаза́х читалось восхищение и восторг. Мы не сговаривались, но знали, что сейчас нужно выложиться на полную, отдать , что у нас есть. Гитара в моих руках пела и стонала, и каждая нота проникала в самую душу, разрывая её в клочья. Барабаны грохотали, словно оглушительные раскаты грома, а бас-гитара Дженнифер пульсировала, словно живой организм.
Песня подходила к концу, и напряжение нарастало. Мы выкладывались на полную катушку, играя финальный припев с такой силой, что казалось, инструменты вот-вот сломаются. Зрители прыгали и кричали, не жалея голосовых связок. Это была кульминация вечера, апогей нашей музыкальной истории.
Последняя нота, как последний удар сердца, замирание в воздухе, звенящая тишина, полная напряжения. А потом – взрыв! Зал взорвался аплодисментами. Ревущий ураган аплодисментов, приветствующих нашу энергию, нашу страсть, нашу музыку.
Тысячи людей в едином порыве скандировали. Требуя еще и еще:
– We will, we will rock you!
– We will, we will rock you!
Мы стояли на сцене, оглушенные этим шквалом признания и благодарности, и понимали, что эта наша ночь и она навсегда останется в нашей памяти. Это было больше, чем просто концерт, это было настоящее волшебство.
И мы были теми, кто сотворил это волшебство!
Глава 5.
Сейчас иметь красивое подтянутое тело – это уже не проблема. Но когда я вижу старый автомобиль производства 1955 года, который выглядит так словно он, совершенно новый, укомплектованный, вишневый, только что куплен в автосалоне дилера в 1955 году, мне становится противно.