Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга вторая. Пекановый пирог. (страница 16)

– Нас хочет Линда Ронштадт? – растерянно переспросила сонная Бекки стоящая рядом с Дженнифер.

– Это же королевой кантри-рока!

Но тут я вновь услышал голос Сидни и прижал свое ухо к трубке.

– Но это ещё не всё, Майкл!

– Присядь куда-нибудь, чтобы не упасть…

Он сделал драматическую паузу, и я услышал, как он затягивается сигарой на другом конце провода.

– Сегодня звонил какой-то техасский нефтяной магнат. Голос у него, как будто гальку в ведре перекатывает. Говорит, его дочка и сын, кстати, ваши ровесники, с ума сходят по вашей группе. Они были на шоу Годфри. И теперь они хотят, чтобы вы выступили на их Дне рождения.

– В Техасе? – переспросил я.

– Если точнее в Хьюстоне!

– Представляешь?

– Но сумма…

– О, Майк! Сумма такая, что потом каждый из вас сможет купить себе по собственному ранчо!

– Сидни, раз уж мы перешли на исчисление гонораров в ранчо, – произнес я, чувствуя за спиной напряженное внимание всей нашей музыкальной банды, – пусть добавит еще четыре ранчо. И можешь подписывать контракт, но не более одного дня выступления.

В трубке воцарилась такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как тлеет сигара Сидни.

– Еще четыре… ранчо? – выдохнул он, наконец.

– Майкл, твою мать, ты там, часом, не перегрелся под своим калифорнийским солнышком?

– Это же…

– И вот что, – перебил я его, не давая ему договорить, – свой райдер мы пришлем только после подписания контракта. Без каких-либо обсуждений!

– И можешь поверить мне на слово, в этом райдере, точно будет пункт о тарелке с «Эм Эн Дэмc» (M&M's), из которой должны быть убраны все коричневые конфеты.

И я лично, по прибытию на концертную площадку первым делом проверю именно эту тарелку.

– Ты сейчас о чем, Майкл? – удивленно переспросил Сидни.

– Потом объясню. Просто поверь мне, что это важно.

От автора: Майкл имеет в виду нашумевшую историю с райдером группы Van Halen. Среди множества технических требований в нём был и один весьма эксцентричный пункт: за кулисами должна была стоять тарелка с «Эм энд Эмc» (M&M's), из которой должны быть убраны все коричневые конфеты.

Дэвид Ли Рот, солист группы, по прибытии на концертную площадку первым делом проверял именно эту тарелку. Наличие там коричневых «Эм энд Эмc» (M&M's) означало, что организаторы либо не читали райдер вовсе, либо отнеслись к нему халатно. В таком случае группа имела все основания полагать, что и сложные технические требования, касающиеся безопасности и качества звука, тоже были проигнорированы. Это был веский повод для тщательной проверки всего оборудования и даже для угрозы отмены шоу.

Со стороны это требование выглядело как невыносимая звездная причуда, что и вызывало волну критики. Однако на самом деле это был гениальный «тест на внимательность». Коричневые конфеты были не капризом, а лакмусовой бумажкой, безошибочно показывающей профессиональный уровень промоутеров принимающей стороны.

За моей спиной послышался звук, похожий на сдавленный истеричный смешок. Я обернулся. Дженнифер, задыхаясь, прикрывала рот ладонью, а Эшли отчаянно жестикулировала, показывая, что я безумец.

– Майкл! Ты… ты понимаешь, что это техасский магнат, а не Санта-Клаус? – просипел Сидни. – Он же может послать нас ко всем чертям!

– Так и мы ему не гребаные рождественские олени, которых Санта-Клаус бесплатно запрягает на каждое рождество!

В это время в гостиную вошел А́йрон.

–Подожди, Сидни! Тут рождественский олень пришел – Рудольф. Мать его!

–Кто? – ошарашенно переспросил Сидни.

Но я уже обратился к А́йрону:

– А́йрон, тебя какого чёрта, в такую рань принесло?

– Так я барабаны хотел настроить перед репетицией.

– Понятно!

– А́йрон, тогда вопрос со звёздочкой: что за хрень у тебя в руках?

– А, это! Это коробка печенья «OREO».

– Бекки просила что-нибудь купить к утреннему кофе!

Вздохнув, я отвернулся от Арона и снова приложил трубку телефона к уху:

–Так вот, Сидни, если мы ему не по карману, значит, пусть поищет другую группу, которая согласится играть для его отпрысков за пару бейсбольных карточек и коробку дешевого печенья «OREO».

– Сидни, ты, что уже забыл, как нас сейчас называю?

– Scandalists with the Godfrey Show (Скандалисты с шоу Годфри)!

– Так что будем соответствовать!

– Во всяком случае, это звучит лучше, чем «Школьники из Фресно»!

Сидни издал звук, средний между астматическим приступом и восхищением.

– Боже правый, Майкл… Ты или гений, или полный придурок!

– Но, чёрт возьми, мне нравится эта твоя наглость!

– Ладно, попробую. Но если он повесит трубку, я лично приеду и задушу тебя своим галстуком от «Armani»!

– Договорились, – рассмеялся я, ловя на себе восхищённые взгляды команды.

– И, Сидни, больше не смей называть меня придурком. Это право есть только у Эшли, – но тут мой взгляд упал на Дженнифер и Бекки. Они стояли рядом и, словно школьницы на уроке, подняли руки, показывая друг на друга и беззвучно смеясь.

– Чёрт с вами, – усмехнулся я и сдался.

– Ладно… у Бекки и Дженнифер… и… – я запнулся, с удивлением заметив, что А́йрон тычет пальцем в свою грудь, расплывшись в ухмылке во всю свою хитрую рожу.

Я нахмурился и пригрозил ему кулаком. Он тут же юркнул за спины девочек.

–И…у меня! – закончил я, смирившись с неизбежным.

– Да, Сидни!

– Что ещё? – его голос звучал так, будто он уже держался за голову или за стену.

– Убедись, что на их ранчо будут не только лошади, но и бассейн.

– И чтобы печенье «OREO» были с двойной начинкой.

– А́йрон будет проверять!

Я положил трубку под оглушительный хохот всей команды. Дженнифер уже не сдерживала смех, а Эшли сделала вид, что проверяет мой лоб на предмет температуры.

– Ты действительно сумасшедший придурок, – сказала она, но в её глаза́х читалось одобрение.

– Ранчо? Бассейн? Двойная начинка?

– А что? – беззаботно ухмыльнулся я.

– Если уж продавать душу, то только за двойную начинку!

Кажется, наша новая жизнь обещала быть ещё безумнее, чем я мог представить. И, чёрт возьми, мне это начинало нравиться.