Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга вторая. Американский пирог (страница 10)
Мы ехали в Куинс в аэропорт Ла-Гуардиа, Мы возвращались домой. Улицы Нью-Йорка проплывали мимо, теряя свой блеск и лоск мегаполиса в тусклом свете предвечернего солнца. Казалось что улицы города, вдруг стали – уже, дома – ниже и серее, а люди – злее и равнодушнее. Я смотрел в окно, пытаясь удержать ускользающие моменты этого путешествия, но память, словно решетка, уличной ливневки легко пропускала сквозь чугунные прутья важные детали, как мутный поток дождевой воды, оставляя на поверхности сознания лишь общие впечатления.
Пожалуй, самым ярким событием после нашего скандального выступления в вечернем шоу Артура Годфри (Arthur Morton Godfrey) было посещение флагманского магазина Cartier на Пятой авеню, с его потрясающими витринами и ассортиментом, способным составить конкуренцию любому ювелирному магазину мира. Как утверждают знающие люди: если вы ищете идеальный подарок и у вас есть деньги, бутик Cartier на Пятой авеню – это ваш лучший выбор.
Войдя в этот храм роскоши, вы сразу же почувствуете себя особенным. Интерьер магазина – это воплощение элегантности и изысканности, с полированными мраморными полами, сверкающими люстрами и безупречным обслуживанием. Каждый сотрудник здесь – профессионал своего дела, готовый помочь вам найти именно то, что вы ищете, или просто рассказать об истории и традициях Cartier.
Ассортимент Cartier на Пятой авеню поражает своим разнообразием. Здесь вы найдете всё – от классических моделей Tank и Santos до эксклюзивных ювелирных изделий с бриллиантами редкой огранки. Ищете ли вы помолвочное кольцо, часы, браслет или просто небольшой кулон, в Cartier обязательно найдется что-то, что покорит ваше сердце.
Но Cartier – это не только про драгоценности и часы. Это про историю, традиции и безупречный стиль. Это бренд, который ассоциируется с королевскими семьями, голливудскими звездами и самыми влиятельными людьми мира. Покупка в Cartier – это не просто приобретение вещи, это инвестиция в вечную ценность.
И, конечно, нельзя забывать про культовую упаковку Cartier – бордовую коробочку с золотой лентой. Получить такой подарок – это настоящее событие, которое запомнится на всю жизнь. Так что, если вы хотите порадовать себя или кого-то особенного, отправляйтесь в Cartier на «Пятой авеню». Там вас ждет мир роскоши, красоты и безупречного стиля. Именно в таких коробочках с золотой лентой были упакованы подарки, купленные нашим Бекки с родителям. Отцу и маме мы с Бекки выбрали оригинальные часы Cartier Tank: чистые, четкие линии, свободный дизайн, элегантные детали. Эти культовые модели часов не только выжили, но и процветали даже в моем прошлом-будущем, упрочив наследие Cartier в мире часов класса люкс.
Часы Cartier Tank были созданы вовремя Второй мировой войны. И несмотря на то, что военные предпочитали круглые часы, Cartier бросил вызов этой тенденции, создав два шедевра квадратной формы, выдержавшие испытание временем: Santos и Tank. Эти часы ценили, не только мужчины, но особы женского пола, например: Жаклин Кеннеди (бывшая первая леди) и Кейт Миддлтон (Герцогиня Кембриджская) продолжая традиции королевской семьи, отдавали предпочтение классическим часами Cartier Tank.
Бекки и Дженнифер не были оригинальными в своем выборе, и выбрали себе платиновые колечки с солитером 1895 года, платина 950/1000 пробы, одно кольцо с изумрудом овальной огранки весом 1,99 карат, другое с сапфиром весом 1,89 карат. Оба колечка были, инкрустированы бриллиантами круглой огранки.
Кольцо с солитером (le solitaire в переводе с французского означает «единственный») – кольцо с одним драгоценным камнем. Название отражает дизайн: лаконичная основа с одним камнем по центру, без дополнительных вставок.
Оплачивал их покупки, конечно же, я, потратив значительную часть суммы, полученной мной перед поездкой в Нью-Йорк от мистера Розенцвайг за проданные на аукционе Аукционного дома Бонхэмс и Баттерфилд (Bonhams and Butterfields) в Лос-Анджелесе золотые монеты «Пратта».
Эшли, вдохновленная рассказом продавца-консультанта об овальных браслетах LOVE, которые стали иконой ювелирного дизайна с момента его создания в Нью-Йорке в 1969 году. А скорее всего впечатлённая перечнем знаменитостей, которые их носят, настояла на том, чтобы мы купили эти наполненные смыслом, ставшие воплощением дизайнерского видения Cartier парные браслеты.
Продавец с торжественным видом, словно священник, совершающий таинство, скрепил две половинки браслета на наших запястьях специальной золотой отвёрткой. По замыслу дизайнера, уникальный механизм фиксации должен был демонстрировать, что к любви нельзя относиться легкомысленно.
– Ну да, – констатировал я, скептически разглядывая золотой браслет на своей руке.
– Без отвёртки этот браслет с руки точно не снять.
–Как по мне, это больше, похоже, не на символ вечной любви, а скорей на кандалы вечной любви или оковы брака.
Эшли лишь самодовольно улыбнулась, позванивая своим браслетом, будто кастаньетами.
– Не драматизируй, Майкл. Это же романтично!
– Это как наш обет нерушимой вечной любви!
– Нерушимый и не снимаемый, – уточнил я.
Эшли засмеялась и взяла меня под руку. Её браслет тихо звякнул, коснувшись моего браслета.
– Теперь ты мой навсегда. Прими это!
– Принял, – вздохнул я.
– Как это романтично, – проворчал я,
– Теперь мы будем заниматься сексом под мелодичный перезвон наших браслетов chain gang.
Эшли рассмеялась, и её браслет мелодично звякнул о мой браслет, когда она приблизилась.
– Это будет наш саундтрек! – прошептала она, целуя меня в шею.
– Я уже жду не дождусь, когда я услышу этот саундтрек, – прошептал я, ей отвечая на ее поцелуи.
– Эшли милая, предлагаю устроить саундчек прямо здесь в магазине! – в шутку сказал я.
– Майкл, ты сумасшедший! – весело рассмеялась Эшли, отталкивая меня от себя.
– Эшли, здесь же идеальная акустика! Мраморные полы, высокие потолки…
– Наш «саундтрек» зазвучит как в Карнеги-холле, – не сдавался я.
– Эшли ты только представь лицо этого продавца-консультанта! – сделал я последнюю попытку.
Эшли уже складывалась пополам от смеха.
Наш персональный консультант, услышав шум, начал нервно поглядывать в нашу сторону, держа в руке ту самую злополучную отвёртку.
– Сэр, мисс… всё в порядке? – он сделал шаг в нашу сторону, явно опасаясь, что мы сейчас повалим какую-нибудь витрину с бриллиантами.
–Всё прекрасно! – хором ответили мы, безуспешно пытаясь справиться с приступом смеха, который накрыл нас обоих.
Я едва мог говорить, слезы катились по моим щекам, а Эшли, держась за меня, издавала звуки, похожие на задыхающегося морского котика. Наш смех, усиленный идеальной акустикой зала, казалось, раскачивал хрустальные люстры.
– Мы просто… – я попытался сделать серьезное лицо, но это только усилило приступ смеха у Эшли, – …решили проверить акустические свойства наших браслетов!
Продавец замер с широко открытыми глаза́ми, продолжая сжимать в руке отвертку.
– О, да, – подхватила Эшли, едва переводя дух и звонко стуча своим браслетом по витрине, – мы рассматриваем его как музыкальный инструмент!
– Вы даже не представляете, какие перспективы у нашего музыкального дуэта!
– Наш первый альбом мы так и назовем – «Love, Cartier et Folie à Deux»! (Любовь, Картье и безумие вдвоем!)
Консультант пытался сохранить профессиональную улыбку, но она получалась у него кривой и испуганной. Он медленно отступил на шаг, явно оценивая расстояние до кнопки вызова службы безопасности.
– Я… я рад, что ювелирные браслеты нашего Дома вызывают у вас такие… яркие эмоции, – пробормотал он, не сводя глаз с нас с Эшли, словно ожидая, что мы сейчас ринемся крушить всё вокруг под аккомпанемент звенящих браслетов.
– Яркие? – фыркнула Эшли, приходя в себя и успокаиваясь.
– Это гениально!
– Майкл представь, мы с тобой обнаженные в одних золотых браслетах выступаем на сцене «Метрополитен-опера» исполняя свой саундтрек в сопровождении симфонического оркестра!
– Ну да, а дирижер вместо дирижёрской палочки дирижирует нам вон той золотой отверткой, – показал я в сторону продавца-консультанта с отверткой в руках.
Эшли глянула на растерянного консультанта, стоящего с золотой отверткой, которую он держал перед собой, словно крест перед вампиром и вновь сложилась от смеха.
В этот раз консультант не выдержал. Он вежливо, но очень быстро прошептал: «Наслаждайтесь покупкой!» – и ретировался в подсобное помещение, вероятно, чтобы выпить успокоительное.
Мы finally наконец вывалились на оживленную Пятую авеню, еще давясь смехом и привлекая недоуменные взгляды прохожих. За нами из магазина выскочили ошарашенные и растерянные Дженнифер и Бекки.
Автомобиль плавно катился по дороге, за окном мелькали огни. В салоне машины царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мотора. Эшли спала у меня на плече, прижавшись ко мне. Дженнифер и Бекки о чем-то шептались, изредка бросая хитрые взгляды в нашу сторону. Погруженный в собственные мысли, я не реагировал на их взгляды раз, за разом перебирая в голове пережитые события. Я чувствовал усталость, накопившуюся за время нашего пребывания здесь, но в то же время и легкую грусть от расставания с местом, ставшим на короткое время нашим домом.
А́йрон, спал на заднем сиденье автомобиля, обложившись пакетами с игрушками, купленными им в подарок для своих младших братьев и сестер. Он устроился на сиденье, подложив под щеку мягкую игрушку из одного из пакетов. Возможно, во сне он видел, как его младшие братья и сёстры радостно кричат, разрывая оберточную бумагу, и его сердце наполняется теплом. На его лице застыла умиротворенная, немного счастливая улыбка.