Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга третья. Американский пирог (страница 1)
Возвращение в СССР. Книга третья. Американский пирог
Глава 1.
Сара Коннор: Кайл. Как это – лететь сквозь время?
Кайл Риз: Белый свет… боль… как будто рождаешься.
Дорога – это лучший психотерапевт. Она не даёт ответов, но заставляет задавать правильные вопросы, ритм шагов выстукивает их прямо в сердце. И когда в конце пути ты оборачиваешься, то понимаешь: ответы не появились извне. Они всегда были в тебе – просто нужно было пройти достаточно далеко, чтобы услышать их сквозь стук собственных шагов.
Сейчас мы мчались в Лос‑Анджелес на «Мустанге» Эшли по Лас‑Вегас‑бульвар. Позади остался городишко Примм, в котором мы сделали остановку, чтобы передохнуть и позвонить в службу безопасности: сообщить, что у нас всё в порядке, а также договориться, чтобы они проводили автобус с черлидершами и командой Трейси до самого Лос‑Анджелеса.
Мы мчались по Лас‑Вегас‑бульвар, и пейзаж за окном стремительно менялся. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая пустынные просторы в золотисто‑оранжевые тона. Эшли уверенно вела «Мустанг», её пальцы ритмично постукивали по рулю в такт музыке, лившейся из динамиков.
– Думаешь, служба безопасности справится? – спросила Эшли, не отрывая взгляда от дороги.
– Справятся, – уверенно ответила я,– У них там целая операция развёрнута. Автобус с командой Трейси уже должен быть под охраной двух патрульных экипажей.
Я попыталась расслабиться, но тревога не отпускала. В голове снова и снова прокручивались события последних часов. Чемодан с деньгами сейчас лежал в багажнике Эшли. О том, что он доверху набит банкнотами, я не стала никому говорить. Потому что, как говорил папаша Мюллер: «Что знают двое – знает и свинья». А мне очень не хотелось, чтобы информация о деньгах утекла на сторону – пусть даже и случайным образом. Сможет ли китайская мафия выйти на мой след? Не знаю. Вряд ли Джеки Чан успел меня рассмотреть и запомнить, когда я у него из‑под носа угнал его же машину. Видеокамер в этом времени нет – остаются лишь случайные свидетели. Но даже если кто-то и заметил мои приметы, что с того? Они начнут с поиска машины – и непременно её обнаружат. Я спрятал машину как мог – загнал в природную впадину (draw). Теперь ее не разглядеть и с двадцати шагов, пока не подойдешь к самому краю впадины.
Не став прятать машину за холмами – в пустыне Мохаве холмы используют как наблюдательные пункты, а территория самой пустыни постоянно патрулируется разными службами. И всё равно я уверен, что рано или поздно её найдут. Но единственное, что это даст, – направление поиска: дорога на Лос-Анджелес.
Парадокс: чем тщательнее прячешься, тем ярче оставляешь следы. Впадина – это всего лишь пауза, а не надежное убежище. Смогут ли они связать нас с мексиканцами – не исключено. Особенно если начнут копать глубже. Система умеет находить связи там, где их, казалось бы, нет – сопоставлять несопоставимое, выстраивать цепочки из обрывочных данных, превращать тени в улики.
Интересно, сколько у меня есть времени, пока они выйдут на меня. День? Неделя? Время здесь – не линейная шкала, а зыбкая субстанция, которую можно растянуть или сжать. Каждый мой шаг вперёд – это одновременно и след. Каждый мой выбор – может приблизить или отдалить от меня преследователей идущих по моему следу. И время сейчас – самый коварный союзник и самый беспощадный мой враг. Оно не ждёт, не предупреждает, и не даёт второй попытки. Его нельзя удержать, но быть может – можно попытаться обмануть? Здесь и сейчас нет линейной шкалы, есть лишь пульсирующий ритм погони, где секунда растягивается в вечность, а неделя пролетает как миг.
– Смотри! – вдруг воскликнула Эшли, указывая вперёд.
На горизонте начали вырисовываться очертания Лос-Анджелеса – гигантский каскад огней, растекающийся по склонам холмов. Волны света переливались в сумеречной дымке, превращая городской ландшафт в фантастическую мозаику из золотых и алых бликов. Каждый новый поворот дороги открывал всё более впечатляющую панораму: небоскрёбы, словно стражи, возвышались над морем огней, а извилистые шоссе перетекали между холмами, напоминая светящиеся реки.
– Почти дома, – тихо произнёс я вполголоса, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. В груди разливалось странное тепло – смесь облегчения и тревоги.
Дом… Это слово звучало непривычно. После стольких дней скитаний оно казалось почти чужим, но в то же время манило, обещая хотя бы краткий миг покоя.
Эшли улыбнулась и прибавила газу. «Мустанг» рванул вперёд, издав низкий, утробный рык, словно разделяя наше облегчение. Ветер ворвался в приоткрытое окно, растрепав её волосы, а приборная панель заиграла разноцветными огоньками в такт пульсирующим городским огням. Дорога под колёсами будто ожила, пульсируя в едином ритме с биением сердца.
На заднем сиденье сидели притихшие Бекки, Дженнифер и Айрон. В полумраке салона их лица то и дело озарялись мимолетными отблесками огней, превращаясь в причудливую череду сменяющихся масок. Бекки спала на плече Дженнифер, которая устало, смотрела в окно, будто пытаясь разглядеть что‑то в мелькающих силуэтах зданий, а Айрон сидел, скрестив руки, и его задумчивый взгляд был устремлён куда‑то вдаль.
Мотор ревел, словно живое существо, отзываясь на каждое движение руки Эшли. Каждый поворот, каждый резкий манёвр заставлял сердца пассажиров сжиматься, но в этом было что‑то завораживающее – ощущение полной свободы, смешанное с лёгким страхом. Город вокруг растворялся в размытых линиях света, превращаясь в бесконечный калейдоскоп огней и теней.
Эшли крепче сжала руль, её глаза блестели в отсветах приборной панели. Она знала: сейчас дорога – наш единственный союзник и наш путь к спасению. И «Мустанг», словно понимая это, летел вперёд, разрывая ночной воздух своим мощным рыком.
Впереди нас ждали новые испытания – тени прошлого не собирались отпускать так просто. Но сейчас было важно лишь то, что мы почти добрались. Что где‑то там, среди этого океана света, есть место, где можно перевести дух, собраться с мыслями и решить, куда двигаться дальше. Город медленно, но уверенно принимал нас в свои объятия, обещая не ответы, но хотя бы передышку.
Глава 2.
Золотое правило боксера: не смотри по сторонам, пропустишь самое интересное!
Мы уже ужинали в ресторане, когда к отелю подъехал автобус с командой танцовщиц Трейси и черлидершами из команд Эшли и Трейси. Ресторанный зал словно замер на мгновение – все взгляды устремились к входу в отель. Девушки уверенно шагали по красной дорожке, и даже привычные к зрелищам официанты не скрывали восхищения. Мы встали и вышли из ресторана навстречу девочкам.
Дженнифер тут же взяла на себя роль администратора: чётко, без лишней суеты, она направила всех к ресепшен. Её голос звучал спокойно и уверенно:
– Номера для вас уже готовы и оплачены, так же, как и ужин в ресторане. Сейчас оформим заселение, а потом сможете отдохнуть и переодеться к вечеру.
Персонал отеля, привыкший к самым разным гостям, невольно залюбовался процессией: каждая из девушек несла в себе особый шарм, будто сошла с обложки глянцевого журнала.
Пока девочки оформляли документы, в зале постепенно восстанавливалась привычная суета. Официанты, переглянувшись, вернулись к своим обязанностям, но в их взглядах ещё читалось невысказанное восхищение. А за окнами, словно в такт происходящему, закатное солнце окрашивало небо в оттенки розового и золотого.
Трейси вышла из автобуса последней. Она дождалась, когда Эшли и Дженнифер, увлекаемые подругами по команде, скрылись за дверями гостиницы, и только тогда подошла ко мне.
В её движениях читалась некоторая нервозность – будто она всё ещё переживает события, которые с нами произошли в Лас‑Вегасе. Ветер слегка шевелил пряди её волос, выбившиеся из небрежного хвоста, а в глазах таилось что‑то неуловимое: смесь тревоги и решимости.
– Майкл, что мне делать? Я боюсь! – произнесла она, остановившись в паре шагов от меня.
Голос звучал тихо; она ёжилась, как от холода, хотя на улице было по‑летнему душно.
– Успокойся, Трейси. Тебе ничего не грозит, – я кивнул на две патрульные машины нашей службы безопасности, припаркованные рядом с автобусом. – Сейчас тебе просто нужно отдохнуть. Успокойся, всё под контролем.
Она взглянула на меня, чуть помедлила, затем тихо спросила:
– Майкл, ты сможешь прийти ко мне в номер после ужина?
– Боюсь, что нет, Трейси, – покачал я головой. – Зная, что ты рядом, Эшли с меня глаз не спустит. Ты же знаешь, какая она ревнивая.
Трейси опустила взгляд, нервно перебирая пальцами ремешок сумки. Несколько секунд она молчала, словно взвешивая в уме мои слова, а затем тихо, почти неслышно, вздохнула:
– Да, ты прав… Она всегда такая. Но мне правда нужно с тобой поговорить. Это важно.