Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог. (страница 15)

– Слышь ты, мразь мелкая!

– Ты не много ли себе позволяешь?

– Ого! Эмоциональный разговор пошел?

– Круто!

– Ой, я, кажется, уже вспотел от страха!

– Вижу, тебя изнутри переполняет дерьмо, парень.

– Но ты не очень-то возбуждайся, а то я тебя остужу. И быстро.

– Понял меня, стероидный кретин с накачанными ляжками?

– Дженнифер, ты идешь, или ты к дивану приклеилась и тебя надо отодрать?

Футболист дернулся, чтобы встать с дивана, но Дженнифер его удержала и, весело рассмеявшись, поцеловала его в щеку. Затем, что-то шепнув ему на ухо, она направилась за мной. Мы вышли во двор.

– Дженнифер, скажи мне, пожалуйста, где Эшли. Вы ведь с ней, кажется, подруги?

– Эшли ждала тебя сегодня в школе. Так расстроилась, что тебя не дождалась, что даже на тренировку не пошла.

– И зря!

– Как видишь, нас отпустили пораньше.

– Где ты был, Майкл?

– Это неважно, Дженнифер.

– Скажи лучше, у нее все хорошо?

– Все хорошо. За исключением ее плохого настроения.

– Слушай, Майкл, ты такой заботливый.

– Когда Эшли с тобой наиграется и бросит тебя,

– вспомнишь про меня? Я смогу тебя утешить!

И она картинно облизнула язычком свои пухлые губки и томно вздохнула.

«Да, Дженнифер. С таким язычком можно крутую карьеру на почте сделать, в отделе по заклейке конвертов», – подумал я про себя, а вслух сказал:

– Вспомню, Дженнифер. Обязательно вспомню.

– У меня порнографическая память.

– Ты, наверное, хотел сказать «фотографическая», Майкл? – смеясь, поправила она меня.

– Что хотел, то и сказал, красотка!

– Хотел извиниться перед тобой, Дженнифер.

– Возможно, мои слова тебе показались излишне резкими.

– Но поверь! К тебе мои слова не имеют никакого отношения.

– Более того, я всегда рад видеть тебя и в школе, и у нас дома.

– Ты настоящая красотка.

– Есть только одна просьба к тебе, милая: не таскай, пожалуйста, к нам в дом своих питомцев.

– Мало того, что от них воняет, они еще и пытаются нагадить там, где сидят.

– Я услышала тебя, Майк, – рассмеявшись, сказала Дженнифер.

– Да, пока не забыла. Завтра Ричард Гейтс устраивает вечеринку у себя в доме на Медисон-авеню.

– Считай, что ты приглашен.

– Хотя нет! Я тебе ничего не говорила.

– Тебе об этом должна сказать Эшли.

– О’кей! А сейчас пойдем в дом, а то я волнуюсь за Бекки.

– Нельзя ее надолго оставлять один на один с этой лабораторной крысой, накачанной стероидами.

И я, приобняв ее за гибкую талию, увлек за собой в дом.

Эшли я встретил возле ее дома. Подъехав на своей машине ко мне, она распахнула пассажирскую дверь и весело крикнула:

– Эй, Майкл, кончай дрочить! Садись уже в машину!

– Привет, мой ангел!

– Привет, Майкл. Я скучала без тебя, – вдруг совершенно серьезно сказала Эшли и потянулась ко мне всем телом. Я приобнял ее и нежно поцеловал в губы.

Она оттолкнула меня и, сердито глянув на меня, укоризненно произнесла:

– Майкл, не надо меня муслякать, я тебе не леденец!

– Если правда рад меня видеть, докажи это! – и, обвив мою шею своими руками, она впилась в мои губы своими горячими и влажными губами. Мы целовались, наверно, минут пятнадцать, и каждый раз, когда я касался своим языком ее неба, ее охватывала дрожь. Ее небольшие аккуратные соски затвердели от моих ласк. Сладострастный стон вырвался из ее груди. Но, вдруг открыв глаза, она быстро отодвинулась от меня на свое сиденье и решительно сказала:

– Все, Майкл, хватит! А то я сейчас накинусь на тебя и изнасилую тебя перед окнами своего дома.

– Не надо, тетенька, я ведь еще подросток, – дурачась тонким голосом, пропищал я.

– Ты придурок, Майкл! – смеясь, сказала Эшли и застегнула пуговицы на своей блузке. Затем, не глядя на меня, повернула ключ в замке зажигания автомобиля. Двигатель мгновенно взревел, как дикий зверь. И только сейчас, увидев знаменитую эмблему на руле автомобиля, я понял: у Эшли не просто машина – это легендарный «Ford Mustang».

– Черт побери! Оказывается, Эшли не просто девочка, а девочка упакованная.

– Как там в той жизни пели:

Розовые трусики, белые сапожки,

Я не просто девочка, а девочка с обложки.

Вдруг, озорно посмотрев на меня, Эшли пустила в пробуксовку задние колеса автомобиля. Шины мгновенно окутались густым дымом и громко завизжали. Эшли резко отпустила передние тормоза, и «Мустанг» рванул вперед, как пришпоренный.

– Эшли! Вау! Ты не перестаешь меня удивлять.

– Где такому крутому трюку научилась? – воскликнул я в полном восторге.

– Был один учитель. Правда, недолго.

– Вы расстались? – спросил я.

– Это был мой брат. Он погиб, – тихо сказала она и замолчала.

– Прости, милая, если сделал тебе больно. Я не знал.

Эшли вела машину. А по щекам у нее текли слезы. Но она и не думала их скрывать.

– Ты очень похож на него, Майкл. Он тоже ничего и никого не боялся. Всегда лез на рожон.