Савелий Громов – Двести второй (страница 23)
– На дерьмо переводить?
– Кто дерьмо?
– Мы дерьмо!
–Да ты сам говно собачье, жлоб вонючий, дерьмо, сука, падла, крот штопанный…
Хорошо, что Зампотех уже был далеко и не слышал Жоркиных криков.
– Жорка, пасть закрыл!
– Че разорался, как потерпевший?!
– Нравится тебе или нет, его задача боевую технику сохранить.
– А наша задача, брат, – вернуться домой живыми и здоровыми.
– Назло – врагам, на радость – маме!
– Так что, как говорится – будем посмотреть!
– Пошли-ка лучше на это Чудо-Юдо глянем!
– Жорка, анекдот про Чудо-Юдо знаешь?
– Не-а!
– Тогда слушай!
–Великая Отечественная война. Немцы преследуют партизан в белорусских лесах. Подходят к болоту. Вдруг из болота навстречу им поднимается Чудо-Юдо.
Немецкий офицер спрашивает Чудо-Юдо:
– Вас из Дас?
– Кто ты есть?
Партизан?
Не-е! Чудо-Юдо – я, – отвечает чудище болотное.
– А-а-а, Юде?! –радостно произносит офицер.
– ЗОЛЬДАТЕН, АХТУНГ!
ФОЙА-А!
Глянули и в очередной раз и охуели. По-другому просто не скажешь, ну нет такого слова в великом и могучем, которое бы так точно выразило наши чувства в тот момент. Наши попытки сходу завести движки ни к чему не привели. Стали проверять топливную систему, карбюраторы, систему зажигания, катушки зажигания, датчик коленвала, пытаясь реанимировать хотя бы один движок из двух. Сняли полики, а под ними оказалось море черного отработанного машинного масла, которое сплошным пятисантиметровым слоем покрывало все металлическое дно БТРа.
Ну, и как можно было довести боевую машину до такого состояния?
Через час, проведя полную ревизию и перемазавшись, как кочегары Титанника, мы сидели на броне 202-го и курили.
Жорка, муслякая огрызок химического карандаша, старательно записывал неисправности и необходимые запчасти в тетрадном листке, разложив его на башне Бронника, как на журнальном столике.
– Как говорится, за неимением гербовой, пишем на броне – вилами, – не отрываясь от своей написанины, озвучил Жорка свой вариант известной поговорки: «за неимением гербовой, пишем на простой».
– Скорее граблями, – глянув на Жоркины каракули, поправил я его.
– Почему граблями? – возмутился Жорка.
–Ну, может и не граблями, но почерк у тебя, Жорка, как у пьяного стоматолога-проктолога.
– Это те, что болные зубы через жопу дергают?
– Не-е-е, не согласен!
– Пусть уж лучше почерк, как у слесаря-гинеколога, – смеется Жорка.
– Пусть! Ты же в техническом ВУЗе учился, так что тебе виднее! – смеясь, соглашаюсь я.
– Что точно могу сказать, Жорка так это то, что с твоим почерком тебе после армии прямая дорога в медицину. И неважно кем ты будешь проктологом или гинекологом твои рецепты прочесть кроме тебя никто не сможет.
– Кстати, Жорка, отгадай загадку: что общего между здоровой собакой и близоруким гинекологом?
– Может быть, у них хороший нюх?
– Возможно, оба те еще парфюмеры.
– Но правильным ответом на данную загадку будет – МОКРЫЙ НОС!
– Фу, мля – смеясь, плюется Жорка.
– Че ты фукаешь, Жорка, назвался гинекологом – полезай в борозду!
– Как говорил прапорщик Жуйко, он же товарищ Жуков: «Товарищи солдаты, что естественно, то небезобразно!»
– Да уж, толковый мужик, наш прапорщик Жуйко, умеет сформулировать так, что не убавить, не добавить. Жаль, что в Союзе остался.
На следующий день мы передали Жоркин список Зампотеху, который тут же внимательно начал его изучать. По ходу прочтения списка зампотех несколько раз беззлобно ругнул Жорку за его неразборчивый почерк. Сделав пометки карандашом на Жоркином замасленном тетрадном листке, он черкнул себе что-то в планшетке, а затем, возвращая нам список, сказал:
– Смотрите! Все, что я здесь подчеркнул, получите сегодня, а остальное в течение двух дней.
– Через три дня машина должна быть на ходу!
– Задача ясна?!
– Так точно! – хором отвечаем мы.
– Выполняйте!
– Есть!
Когда Зампотех отошел от БТРа, я демонстративно швырнул гаечный ключ в люк и, усевшись на броню, стал закуривать сигарету, держа ее промасленными пальцами.
Жорка удивленно глянул на меня и осторожно спросил:
– Савелий, ты че?
– Че! Че?! КПВТ через плечо!
– У тебя, Жаржавело, мозги совсем проржавели?
– Кто из нас водитель-механик?
– В смысле? – возмущается Жорка.
– В смысле, в смысле – «на хую трусы повисли!»
– Вчера о чем говорили?
– Колеса сегодня перебортовывать, чем будем?