Савелий Громов – Двести второй. Сука-Война (страница 11)
–А я пойду пацанов подниму, а то спят мля, как «усталые игрушки»!
–Даже стрельбы не слышат!
Спят усталые игрушки, книжки спят…
Пожалуй, это самая знаменитая колыбельная советских времен. Всем советским детям и взрослым она знакома с самого детства как песенка из заставки передачи «Спокойной ночи, малыши!», что выходит на телевидении аж с 1964 года.
«Спят как усталые игрушки» – эта фраза прижилась в нашем экипаже после того, как после очередного тяжелого пробуждения Жорка заявил:
– Чувствую себя плюшевым медведем, у которого в голове сплошная вата!
– А в ушах крутиться колыбельная: «Спят усталые игрушки…»
– Жорка, а в это твоей колыбельной есть что-нибудь про армию? – деловито интересуется Гриц только что разбудивший его.
– Не-е, нету! – мотая сонной башкой, протяжно тянет Жорка.
– Ну, вот и не ной боец! Разнылся, мля! В ушах у него «усталые игрушки» крутиться! – подытоживает Гриц, нахлобучивая свою каску на Жоркину голову, под общий смех остальных пацанов.
Мы уже перекусили разогретыми консервами и пили горячий зеленый чай, когда Жорка решил рассказать свою историю про Скарабеев.
Пацаны посмеялись, но сначала не поверили и Жорка показал им цепочки следов жуков и их шариков.
А я вспомнил рассказ полковника в отставке Зарин Зомановича, который вел у нас уроки НВП в школе и рассказал его пацанам:
–Во время Второй мировой войны в Северной Африке на территории Египта и Магриба велись боевые действия между англо-американскими и итало-немецкими войсками. Британцы случайно узнали, что у немецких танкистов есть примета переезжать кучки верблюжьего навоза «на счастье».
Узнав об этом, Британцы стали изготавливать противотанковые мины, замаскированные под кучки верблюжьего навоза. После нескольких подрывов немецких танков на таких минах, вражеские танкисты стали тщательно объезжать нетронутые навозные кучи.
Но Британцы не успокоились и стали изготавливать противотанковые мины, стилизованные под кучки навоза со следами уже переехавших их танковых гусениц.
Не успел я закончить рассказ, как по рации поступила команда забрать группу ДШа и выдвинуться на КП (командный пункт). Жорка прогрев движки 202-го аккуратно подгазовывая начал выползать из капанера. Мы уже сидим на броне по-походному.
У Бронника ход плавный, как у правительственной Чайки. Развернувшись, мы не спеша едем снимать с блока команду лейтенанта Иванькова. В окопе остались слегка припорошенные песком патроны снаряженные тротилом – наши подарки Духам.
Когда Иваньков залазит на Бронник, мне приходится освободить ему командирское место и нырнуть под броню на свое место наводчика.
Подъезжаем на КП – видим большое скопление аборигенов вышедших по команде из кишлака. Это простые декане и женщины, возможно, их жены. Все женщины в паранджах, ни одной в чадре или никабе.
В хиджабе женщин можно было увидеть только в крупных городах. Аборигены сидят отдельными группами по принципу – «девочки налево – мальчики направо».
С мужской группой аборигенов работают ХАДовцы.
Мы уже распрощались с пацанами из ДШа и курим сидя на броне, наблюдая за работой ХАДовцев, которые по своим только им понятным признакам, выхватывали из этой группы аборигенов очередного счастливчика и утаскивают его в большую армейскую палатку, где видимо и ведут допрос офицеры ХАД. Мы несколько раз пытались угадать, кого они потащат следующим, но так ни разу и не угадали.
Было видно, что ребята профессионалы и знают что делают. Они были в полевой форме афганской армии с закатанными рукавами и солнцезащитных очках а-ля «Авиаторы» марки «Рэй-Бен» (Ray-Ban), очень популярные в 80-е годы.
Были они очень похожи друг на друга одинакового роста, крепко сколоченные, жилистые. Одинаковые солнцезащитные очки, только усиливали сходство. Этакие – два братка на одно лицо или «двое из ларца одинаковы с лица» из советского мультфильма «Вовка в тридевятом царстве».
В очередной раз ХАДовцы вышли из палатки минут через пятнадцать и снова направились к мужской половине аборигенов, но тут их внимание привлек какой-то шум на женской половине. Они переглянулись между собой, вполголоса обменялись короткими фразами и уверенно направились в центр женской половины аборигенов сидящей на земле. Мужская половина глухо зароптала, некоторые горячие головы даже повскакивали с земли, но грозные окрики охранявших их Сарбозов и несколько ударов прикладами быстро остудили головы «горячих афганских парней».
Тем временем «Двое из ларца», как мы их между собой окрестили, неторопливо приближались к двум женщинам в парандже, затеявшим между собой нешуточную грызню.
По мере их продвижения паранджи на их пути расступались. Сидящие на корточках женщины, короткими быстрыми шажочками не вставая, смещались в сторону, освобождая дорогу идущим. Определив цель, к которой двигались эти двое – женщины, сидящие вокруг двух грызущихся товарок, стали так же потихоньку смещаться в разные стороны, пока те, что грызлись между собой, не оказались, как бы в центре опустевшего круга.
Подойдя к сладкой парочке ХАДовцы выкрикнули, что то резкое, затем один из них достал пистолет и коротко гаркнул одной из товарок. Та тут же поднялась и убралась к другим женщинам.
Оставшейся женщине они видимо приказали встать, подкрепляя свою команду характерным жестом рукой с пистолетом. Женщина встала, ростом она была, пожалуй, даже повыше ХАДовцев, что совсем не характерно для афганских женщин.
Увидев «чудо-бабу» такого роста второй ХАДовец тоже начал доставать пистолет.
Это было его ошибкой, потому что паранджа вдруг, стремительно сместилась в сторону ХАДовца с пистолетом и неуловимым движением выбила пистолет из его руки и тут же не останавливаясь, нанесла ему быстрый удар раскрытой рукой в горло.
ХАДовец выкатив глаза, как у жареного окуня схватился обеими руками за свое горло и рухнув на колени завалился набок. Он еще падал, когда второй ХАДовец достававший пистолет получил ногой в пах ударом похожим на «Уширо-Гери».
Паранджа черной тенью метнулась к пистолету, пытаясь схватить его, но тут раздались два выстрела и две пули уйдя в песок подняли два фонтанчика рядом с лежащим на земле пистолетом.
Мы Жоркой синхронно оглянулись на выстрелы.
Стрелял ХАДовец стоящий во весь рост на носу БРДМки, расположенной метрах в десяти справа и чуть позади нашего БТРа. Поэтому мы с Жоркой его и не видели, пока он не начал стрелять.
Паранджа замерла, а затем, медленно-медленно не сводя глаз со стрелка, выпрямилась с поднятыми вверх руками.
К ней уже бежали со всех сторон Сарбозы с автоматами, но стрелявший ХАДовец громко и отрывисто рявкнул, что-то на пушту и те остановились.
Затем он пружинисто спрыгнул с БРДМки и держа пистолет в левой руке неспешно прогулочным шагом пошел к «чудо-бабе» в парандже, замершей с поднятыми руками.
В его расслабленной походке угадывалась скрытая угроза уверенного в своем превосходстве хищника. Глядя на него не было никаких сомнений, что дернись эта «чудо-баба» в парандже, она тут же получит пулю в лоб.
Пока он шел, «Двое из ларца» уже пришли в себя, подобрали свое оружие и встали напротив женщины в парандже, направив стволы, на свою обидчицу свирепо сверля ее ненавидящими взглядами.
ХАДовец, которого мы меж собой тут же окрестили «Командором» подошел вплотную к «чудо-бабе».
Мельком взглянул на ее руки, затем вглядевшись в закрывающую лицо женщины волосяную сетку – Чачван, он отдал какую-то команду стоящим рядом с женщиной и пострадавшим от нее ХАДовцам и те мгновенно сдернули с «чудо-бабы» паранджу.
И все увидели девушку вполне себе симпатичную с короткой стрижкой явно европейской наружности в комбинезоне похожем на американский военный летный костюм CWU-27/P цвета «лето пустыни»
–Вот тебе и Гюльчатай, покажи личико!
–Ну, ни Хуа себе Ханума! Вот это фокус! – удивленно пробормотал Жорка.
–Факир, мля! Эмиль КИО, в натуре! – с восторгом подтвердил я и присвистнул от удивления.
–Смотри, Жорка! Смотри!
–Сейчас вон те двое в очках достанут двуручную пилу у нее из жопы и начнут эту девку пополам распиливать!
–Я такое в цирке видел!
Жорка засмеялся, выронив сигарету, которую только, что достал из пачки, чтобы закурить.
–Савелий, тебе бы все смехуечки и пиздохахоньки! А девочка то красивая!
–Красивая, никто и не спорит, жаль только, что она без коньков!
–Каких на хрен коньков?
–Фигурных, Жорка, фигурных!
–А на, кой хуй ей коньки, Савелий? – удивленно смотрит на меня Жорка.
–Действительно, незачем.
–Я бы с этой фигуристкой и без коньков откатал обязательную и произвольную программу, еще и не по разу!
–Савелий, тебе бы все хохмить, а мне ее жалко.
–Жалко?
–Жалко, Жорка – у пчелки в жопке!