Саша Зайцева – Госпожа Марика в бегах (страница 68)

— Попахивает незаконным вмешательством в работу магической сети, — недовольно заметил Ройс. — Это распространенная практика?

Маг не смотрел ни на айна, ни на Клебера. Прикрыв глаза он в задумчивости перебирал брелоки на цепочке часов, точно сводил в уме цифры. Лицо его не выражало глубокой уверенности в своей правоте, но замечание капитана отвлекло от медитации.

— Считайте мой метод передним краем науки. И если вам попахивает, вспомните, все ли ваши действия отвечали букве закона?

— А что вы будете делать, если дежурный маг банка, вы ведь туда собрались прогуляться, почует подвох? Поднимет тревогу и задержит вас до выяснения. Или сразу сплавит в камеру Департамента — в жаркие объятья Оберена?

— Так вы об этом печетесь, — улыбнулся Ранье. — Какие у вас гибкие моральные принципы. Вы правы, значит, банк не подходит. Но ведь есть заведения, где мага на постоянной основе не держат.

— Мой основной моральный принцип: пережить Д'Апре. Скажите, вы уверены в результате?

— Нет, — подумав, ответил маг. — Я не уверен как в длительности действия и устойчивости конструкции, так и в том, каждая ли охранная сеть пригодна для копирования… На месте будет видно. Но это определенно лучшее, что я могу предложить.

— А что вы думаете, ваше преподобие? Вам все же ближе эти материи.

— Рискованный шаг. Я бы предпочёл подстраховку и запасной план, но все же… Звучит жизнеспособно. Обсудим детали.

— Само собой разумеется, без связки амулетов я на такое дело не сунусь и вам не советую. Наш вчерашний экспромт чудом не закончился панихидой… Но для начала я должен переговорить с мадемуазель, тем более внутреннее восстановление больше не требует помощи извне, и самое время убрать с ее лица гематому. А вы пока можете обсудить альтернативные варианты.

Темная нетопленная комната. Маленький кабинет, больше похожий на дамский будуар. За рабочую зону говорили высокие шкафы со стеклянными дверцами, бюро и небольшой письменный стол на тонких ножках… удобный разве что черкануть записку подруге, нежели для ведения серьезных дел. Гроссбух, в общем, не поместится.

После жара гостиной захотелось поежиться и спрятать руки под капот: кончики пальцев стали холодеть. Из распахнутого окна веяло ночной свежестью и слышалось пение соловьев в саду.

— Одну минуту. Сейчас станет теплее, — месье Вианкур закрыл окно, и я с жалостью вздохнула, когда соловьиная трель прервалась — скрип рамы спугнул птицу.

Маг бросил полено из чугунной дровницы в зев камина и, шепнув коротенькую частушку, повел невообразимо прекрасным жестом над очагом. Я как завороженная наблюдала за танцующей рукой, под которой разгоралось пламя. К счастью, мужчина стоял ко мне спиной, и его не смутило мое изумление.

«Как в цирке!»

Покончив с отопительными работами, Ранье огляделся.

— Прошу вас, — очередное низенькое кресло (из которого изящно подняться — навык!) приняло меня в свои объятья, а сам маг поставил себе стул напротив. — Сударыня, поверните правую щеку к свету. Так, хорошо.

Сосредоточенно рассматривая что-то у меня над головой, подняв руки и уже готовый произнести формулу, он медлил, а я все глубже вжималась в обивку, предчувствуя белую пелену мутнеющего сознания.

— Нет, это после, — сам себе пробормотал под нос Ранье и глянул на меня. — Госпожа Молинари, не тряситесь так, это все лишь кроверассасывающее заклинание. В пасть злодею по доброй воле решились, а мага с вполне прозрачными намерениями боитесь! В чем логика?

Я выпрямилась. Но-но-но, про логику не надо!

— Все очень просто. Ведь эти люди меня… вас… всех нас в покое не оставят?

— Боюсь что так, — уныло сказал маг. — Его преподобие прав. Мы встряли в очень нехорошее дело.

— Он прав и в остальном: я устала бегать и прятаться. Сегодня днем вы и господин Бошан расписались в моей невиновности, но разве это что-то изменило? Разве могу я выйти на улицу? Могу просить места в чужом доме, рискуя до этого места не дойти? Понимаю, вы все в такой же ситуации, но так или иначе вы можете за себя постоять: капитан — табельным оружием, вы магией, его преподобие, подозреваю, тоже не промах. А я? Даже в другой город уехать не могу. И если у меня есть шанс решить этот вопрос — я им воспользуюсь. В конце концов, терять-то…

— Смелый поступок — встретиться лицом к лицу с врагом. Но…

— Боже, о какой смелости речь? — я всплеснула руками. — Это чистая глупость, импульс, помешательство! Стоит мне задуматься о завтрашнем дне, как я начинаю трястись от страха. И все мои рассуждения, как и доводы господина Бошана работают здесь, в гостиной, а реальность… Она там, в подвале. Знаете, вот живешь и самонадеянно думаешь — плохое случается с другими людьми, с тобой ничего такого произойти не может. Защитная реакция психики. А потом раз и… Да, все обошлось. И сейчас я изо всех сил стараюсь забыть, но… я точно знаю, плохое случается. Просто я стараюсь об этом не думать. Иначе с ума сойти можно.

— Марика… — недоуменно протянул маг. — Зачем же вы согласились? План потенциально хорош, но мы бы нашлись, мы бы придумали еще что-то… И без этих жертв.

— Но господин Бошан сказал, что в таком случае верхушка останется на свободе и руки у них будут развязаны…

— Господин Бошан был чрезмерно красноречив, — холодно ответил Вианкур и задумался.

— Мэтр, — я тронула мага за рукав. — А вы можете мне объяснить, ну хотя бы на пальцах, что все это значит? Почему вы думаете, что все сработает? Мне почему-то кажется, что если я хоть немного не разберусь, то сделаю что-то не так… Хотя, что я там могу, не колдовать же.

Тепло от камина медленно расплывалось по комнате.

Месье Вианкур придвинулся почти вплотную и обхватил мои холодные пальцы своими руками. Как всегда его прикосновения током отдались по всему телу, но когда он посмотрел на меня и начал говорить, голос его был лишен всякой романтики. Взгляд скользил по мне и в то же время сквозь меня, рассматривая одному ему видимые материи.

— У вашей ауры крайне интересная конфигурация. Не как у мага, не как у пустого человека, — тут он запнулся и тряхнул головой. — Простите, звучит не слишком учтиво, это профессиональный термин. Представьте, что это липкая паутина, которая притягивает к себе все заклинания, с которыми вы сталкиваетесь. Делать ничего не надо, процесс… самопроизвольный. Сейчас наиболее четко я вижу на вас шлейф вспомогательных медицинских манипуляций. Происхождение очевидно. Вами они могут ощущаться как легкое тонизирующее ощущение. А еще достаточно сильный эффект полиграфа. В ближайшие несколько дней рекомендую прислушиваться к интуиции, если при разговоре у вас возникнут сомнения в честности собеседника. А от былого охранного заклятья, конечно же, не осталось и следа. И кто знает, чем бы все закончилось для вас без этой навески.

— И это защитит меня от мага? Как защитило от удара ножом? А от толпы? Ведь там будет паника. Знаете, как говорят, нет ничего страшнее толпы.

— Я буду рядом с вами и не отойду ни на шаг, — он сжал мои ладошки. — Выберем мы этот план действий или любой другой, господин Бошан говорил о двух дюжинах храмовой стражи…

— Господин Вианкур…

— … и кроме храмовых будет еще…

— Ранье, — обращение по имени заставило его остановиться. — Скажите честно, вы меня изучали? — задала я давно мучавший меня вопрос.

Руки, державшие мои пальцы, чуть напряглись, и он отпустил мои ладони.

Зря спросила, ведь знаешь ответ. Кто тебя тянул за язык? Ох уж это женское любопытство и любовь к разборкам. Пожалеешь ты, Марика.

— Да, — смотреть в глаза не побоялся. — Конечно.

— А вам эта мысль пришла в голову до… или после?

Молчи! Молчи, дура! Маг вот умница, молчит.

— Раз уж мы начистоту — вы изменились, ваше отношение ко мне изменилось.

— Сударыня, — он обворожительно улыбнулся, снова надевая маску героя-любовника. — Вы беззастенчиво пользуетесь моей болтливостью. Вам ведь теперь ни любезно соврать, ни приукрасить — все почувствуете. И я сам дал оружие против моего сердца!

Он картинно понурил голову.

— Говорите как есть. Если уж нам идти «на дело», давайте будем честны друг с другом.

— Как есть? Хорошо, — Ранье спокойно смотрел мне в глаза, обдумывая ответ. — Я действительно изменил свое к вам отношение. И то, что раньше мне казалось приятным дополнением к моему интересу, теперь кажется неуместным. Вы хмуритесь?

— Приятное дополнение?

— Марика, конечно, приятное! Вы интересная молодая особа, все айны обители шеи выворачивали при вашем появлении. Разве вас удивляет мое внимание?

— Я вас не до конца понимаю… И что же изменилось?

— Знаете… Наш праведный гостеприимный хозяин чудесным образом умеет влиять на людей. Не только силой своих слов — безусловно, опытный проповедник умеет работать с паствой. Но и собственным примером. И глядя на его трепетное и уважительное к вам отношение, мне показалось, что вы достойны большего и лучшего.

Канонизации, видимо. Все с вами ясно, господа. Точнее, ничего не ясно. Может, маг решил, что на правах бывшего хозяина господин Бошан предложит ему жениться на скомпрометированной служанке. Как-то не слишком он расстроен сорванной интрижкой, негодяй. А пел…

— Все! Умолкаю, — Ранье жестом запечатал уста. — Больше ни одной тайны моего сердца вам не выведать!

— Лучше бы я не спрашивала…

— Марика, — он снова наклонился ко мне. — А давайте начнем все сначала? Так сказать, познакомимся заново.