Саша Южный – Короли улиц (страница 32)

— Если бы не умел, то не носил бы, — сказал Вечер. — Еще шаг сделаешь, кишки выпущу.

Мужик с удивлением смотрел на сочившуюся из разреза кровь. Но, похоже, ее вид не усмирил его, а, наоборот, разъярил.

— Ах ты сучонок! — И подался корпусом вперед.

Но в это время меч Вечера снизу вверх плашмя ударил его под подбородок и уперся в горло. Мужику пришлось резко откинуть голову назад. Он так и застыл в неудобной позе.

— Слушай, сельпо, до тебя что, до сих пор не дошло, что лохи на таких байках не ездят? — спросил Вечер. — Если нет, то я тебе скажу, что по-любому отсюда уеду. А у тебя есть два варианта. Первый — это лечь на пол и связать себя собственным ремнем, а второй — тоже лечь, но уже с перерезанным горлом. Закачу под кровать, — пока хватятся, я уже далеко отсюда буду.

— Далеко не уедешь, если меня убьешь. Менты найдут. Тетка номер мотоцикла запомнила, — прохрипел мужик. — Да и братва спать не будет. Поймают — порвут.

— У них поршни из движков повылетают, прежде чем они меня поймают, — усмехнулся Вечер. — А документы на мотоцикл на мертвого оформлены. По ним меня не найдешь.

— Типа тоже убил?

— А как ты думаешь?! — Вечер чуть усилил давление на меч. — Снимай ремень, урод!

Мужик осторожно расстегнул пряжку и вытянул из штанов ремень.

— Повернись и ложись мордой вниз, — скомандовал Вечер. — Да не вздумай бежать. У меня в руках не ножик. Достать успею. Развалю до пояса.

Мужик встал на колени, потом лег, по команде Вечера завел руки за спину и сунул их в петлю из собственного ремня.

Ноги ему Вечер стянул своим ремнем. Немного подумав, он больно ткнул мужика мечом в ягодицу. Тот, зашипев сквозь зубы, моментально перевернулся на спину и уставился на Вечера белыми от злости глазами.

— А ну-ка, пасть распахни, — приказал Вечер и, содрав с подушки наволочку, едва не целиком засунул ее в рот мужику.

После этого он привязал его к кровати и, выпрямившись, полюбовался проделанной работой. Вид у мужика был смешной. С раздутыми от наволочки щеками, злыми выпученными глазами и наполовину красной рожей он напоминал Вечеру змею, которая засунула в рот что-то слишком уж большое, в два раза превышающее размеры ее собственной головы. Но Вечеру было не до смеха. Он прикинул, что этот тип вряд ли самостоятельно сможет выпутаться, разве что выползет вместе с кроватью из комнаты. Хотя это тоже не получится. Спинка в дверь не пройдет. Пока его освободят, можно уехать далеко, и если бы не пост автоинспекции за городком, то ищи ветра в поле.

Вечер прошел на кухню, открыл холодильник и нашел там кусок сала, с полкило домашнего сыра и огурцы. Побросав все это в пакет, он положил на стол сто пятьдесят рублей и вышел во двор.

Затем выкатил из сарая мотоцикл, тихо, стараясь не обращать на себя внимания, проехал по городку до грунтовой дороги и свернул на нее, не имея ни малейшего понятия о том, куда она ведет. Поначалу он ехал со скоростью восемьдесят километров в час, потом сбросил ее до семидесяти. Примерно через полчаса впереди показались дома, потом на дороге возник чей-то силуэт.

Мужик был странного вида, в засаленном двубортном пиджаке в крупную клеточку, явно с чужого плеча, и в такой же засаленной кепке неопределенного цвета. Он стоял прямо посередине дороги, преградив Вечеру путь.

Вечер остановился и спросил, куда ведет эта дорога.

— Закурить есть? — услышал он вместо ответа и повторил вопрос.

— В вечность! — ответил мужик.

Вечер покосился на его яркие голубые глаза и подумал, что попал на придурка.

— Как это в вечность? — попробовал он наладить диалог.

— За деревней кладбище, там дорога и кончается, — объяснил мужик.

«Значит, не совсем дурак», — подумал Вечер и спросил:

— А дальше никак проехать нельзя?

— Дальше только на телеге.

— И куда?

— До Щелканово. Километров семь будет. А там уже дорога лучше. На трассу выведет. Можно до самой Москвы переть или на Калугу свернуть.

— А на мотоцикле проеду?

— Может, и проедешь, — немного подумав, ответил мужик.

— Послушай, покажешь, как проехать, с меня бутылка, — пообещал Вечер. — Магазин у вас есть?

— Найдется.

— Садись, — кивнул Вечер назад.

— Но сначала в магазин, — предупредил мужик, пристраиваясь за спиной Вечера.

После сельского магазина, где Вечер купил водку и сигарет, мужик проехал с ним около пяти километров и слез у развилки.

— Сюда, — указал он налево и тут же стал открывать бутылку.

Дальше Вечер поехал один и вскоре выбрался на шоссе.

Впереди, в темноте, горел одинокий огонек. Скорей пламя, чем электрический свет. Под колесами байка была лишь узкая тропинка. О том, где он находится, Вечер не имел ни малейшего понятия. Минут двадцать назад он миновал мост через Оку у Тарусы. Прямо на съезде с моста торчал милицейский патруль. Вечер не сразу его заметил, а когда заметил, было уже поздно — выскочивший на дорогу гаишник вовсю махал своим жезлом. Вечеру ничего не оставалось, как сбавить скорость, делая вид, что останавливается, а потом резко ударить по газам. Патрульный вскочил в свою «девятку» и понесся следом.

Незнание местности и темнота не давали Вечеру набрать скорость. Вдобавок он заблудился на узких улицах городка. «Девятка» рычала, надрываясь мотором, метрах в пятидесяти позади. В конце концов он выехал на какую-то дорогу, потом свернул с нее на проселок с глубокой колеей и, проехав по нему с километр, оторвался от преследования. На легковой здесь проехать было невозможно, потому милиция и отстала.

Когда сзади утих рев «девятки», Вечер тоже остановился и, немного поразмыслив, поехал дальше. Колея привела его к заброшенным строениям. В темноте невозможно было понять, что это. Потом он наткнулся на тропинку, которая и вывела его на огонек.

Вечер вел байк на малой скорости. «Если горит огонь, то есть и люди, которые могут подсказать, как выехать отсюда», — полагал он.

Вечер остановил мотоцикл метрах в пяти от костра и медленно обвел взглядом тех, кто расположился вокруг него. И то, что он увидел, поразило его воображение. Конечно, он видывал виды, жил на самом дне и сам с того дна выплыл, но то, что открылось его взгляду, ошеломляло и заставляло теряться в догадках. Это был настоящий парад инвалидов.

В свете костра четче всех выделялась дама. На ней была странного вида шляпа, синий халат школьной технички, в одной руке она держала костыли, во второй дымилась папироса. Рядом с дамой на инвалидной каталке сидел подросток лет тринадцати. Следующим был парень без рук, примерно ровесник Вечера. Возле него, неотрывно глядя в пламя костра, стоял лилипут, потом какой-то старик с ненормально худым телом, потом парень, у которого вроде все было на месте, но какая-то изломанная поза его тела говорила, что с ним не все в порядке. Чуть в стороне от остальных, в тени, кое-как просматривалась еще одна женская фигура. Она единственная казалась нормальной, но Вечер подозревал, что это только потому, что ее изъяны скрывает полумрак.

Калеки на его появление прореагировали неожиданно бурно. В руках у них появились дубины, трубы и монтировки. У дамы в шляпе на руке элегантно засверкал кастет. А из дома вышел еще один тип, по виду абсолютно здоровый, с лопатой в руках.

— Добрый ночи! — произнес, слегка опешив, Вечер, оглядывая увечное воинство. — Я только хотел спросить, где нахожусь. Я заблудился.

— Ты не от сто первых? — спросила дама неожиданно низким голосом, похожим на мужской.

— От каких сто первых? — не понял Вечер.

— Значит, не от них, — сказала дама и, вставив под мышки костыли, подошла ближе к Вечеру. Она всмотрелась в его лицо, потом обернулась к остальным и сказала: — Точно не от них.

Калеки с заметным облегчением спрятали свои дубины, а увесистый кастет дамы исчез в кармане ее халата.

— Акванта Герасимовна! — представилась она и по-мужски протянула руку Вечеру.

— Вечер! — ответил тот.

— Вечер! — удивилась дама. — Это имя?

— Да!

— Поразительно! Но очень красиво, — произнесла женщина, глядя на Вечера сквозь дым беломорины бледно-голубыми близорукими глазами. — Ну, что же, мы укажем вам дорогу. Утром, разумеется, а сейчас прошу в нашу компанию. Мы рады гостям. Они у нас бывают редко. У нас есть малиновый чай, к нему сдобные сухарики и, если желаете, план.

— Что?

— План, — повторила Акванта Герасимовна и добавила: — Я вижу, вы неиспорченный молодой человек. План — это старое название продукта, производимого из конопли.

Вечер все понял и только сейчас обратил внимание на странный запах, который шел от папиросы дамы.

— Но мы тут живем по старинке. Константин, — окликнула она кого-то. — Принеси гостю чаю.

От костра отошел лилипут и исчез в доме, потом он появился с чайником и пиалой и, наполнив ее, протянул Вечеру. С любопытством глядя на гостя смышлеными глазами, он представился:

— Константин!

Вечер в ответ назвал свое имя, пожимая крохотную детскую ручку лилипута.

— Друзья, можете подойти познакомиться с гостем, — предложила своим Акванта Герасимовна.

И к Вечеру потянулся народ. Первым подошел парень без рук и, вежливо склонив голову, назвался Владиславом, за ним худой старик, которого звали Петром, потом парень, что стоял рядом с ним. Когда он сдвинулся с места, стало ясно, что именно у него не так. Парень двигался какими-то странными движениями, ломаясь в талии и подворачивая ногу. Его звали Нестор. Последней, подкатив коляску с сидевшим в ней пареньком, представилась девушка, которая находилась в тени.