Саша Южный – Короли улиц (страница 31)

— Привет! — произнес вдруг кто-то позади него, едва он успел сделать несколько глотков из стакана.

Вечер оглянулся и увидел лицо, которое ничего хорошего не сулило. Такие хари сплошь и рядом встречались среди Сафиного контингента. «Может, он Сафин и есть? — мелькнуло у Вечера в голове. — Да нет, вряд ли».

Тип, не спрашивая разрешения, присел за стол. У него была рябая рожа и неопределенного цвета глаза.

— У кого такое точило увел, малыш? — поинтересовался он, бесцеремонно оглядев Вечера.

— Ни у кого. Мой байк, — ответил Вечер.

— Он же бешеных денег, наверное, стоит? — поинтересовался тип, подергивая щекой в крупных рытвинах.

— Естественно, — согласился Вечер, медленно помешивая ложкой в стакане.

— Так откуда бабки? Только не говори, что заработал, — усмехнулся тип.

Вечер оценивающе окинул взглядом фигуру мужчины. «Здоровый, подлюка», — подумал он и ответил:

— Подарили.

— Это кто же нынче такие подарки делает?! — тип, оглянувшись, подмигнул своим товарищам.

Он не спешил, понимая, что заправка находится далеко от города и милиции и пацан на дорогом мотоцикле, невесть откуда тут взявшийся, находится полностью в его власти.

Приятели, рожи которых были еще краше, чем у него, понимающе захмыкали.

— Прокатиться дашь? — снова повернулся к нему тип.

«Не отцепится», — понял Вечер и пожалел, что не прихватил с собой в кафе меч.

— Так дашь, нет? — продолжал приставать тип.

— Не дам! — отрезал Вечер.

— Это почему же? — удивился тип.

— Морда мне твоя не нравится, — ответил Вечер, поднимаясь из-за стола.

— А ну, погоди! — произнес тип и попытался ухватить Вечера за рукав, но тот плеснул ему горячим чаем прямо в физиономию.

Бандит схватился за лицо, а Вечер, прежде чем приятели ошпаренного успели что-то предпринять, метнулся к двери. До байка от выхода было метров пять. Вечер запрыгнул на него, сунул в замок ключ зажигания и повернул его. Боковым зрением он видел, как из дверей кафе выскочили две фигуры и метнулись в его сторону. Рядом они оказались удивительно быстро, и бандит, подбежавший первым, успел вцепиться в заднюю часть мотоцикла, но «агуста» уже отзывалась низким рокочущим звуком.

Вечер резко бросил газа, и мужика просто сорвало с места. Секунду он еще пытался держаться за мотоцикл, а потом шлепнулся на асфальт на скорости сорок километров в час. Когда Вечер увидел сзади фары, он только зло усмехнулся, поняв, что его пытаются догнать, и добавил еще газа. Фары вскоре скрылись за очередным поворотом.

«Надо быть осторожней, — подумал он, — и прежде чем куда-то соваться, внимательно осматривать территорию». Он еще добавил газа, мотоцикл рывком увеличил скорость, а Вечер подумал, что на таком звере он уйдет от кого угодно. На душе у него повеселело. Прошло минут двадцать, когда свет фары выхватил впереди на обочине две машины, «пассат» и белую «японку», которая неожиданно тронулась и перегородила дорогу.

«Проскочить еще можно», — решил Вечер. Между машинами оставался просвет метра в полтора, но в это время «пассат» подал задом, и просвет исчез. Вечер, с трудом затормозив, поставил правую ногу на дорогу, затем, подгазовывая, резко развернул мотоцикл и понесся в обратную сторону. Фары машин били ему в спину дальним светом. Когда он набрал скорость до двухсот, их свет стал тускнеть.

«Кажется, обложили», — подумал Вечер. Он почти не сомневался в том, что где-то впереди его ждут или едут навстречу «бамбук» и «ауди». Когда свет фар пропал за длинным поворотом, Вечер сбросил скорость, прижался к обочине и, выбрав подходящее место, съехал в лес. Луч фары «агусты» вырвал из темноты стволы сосен и пространство между ними, усыпанное желтой прошлогодней хвоей, по которому вполне можно было двигаться на малой скорости. Он отъехал от обочины метров на пятнадцать, заглушил мотоцикл и замер в прохладной мирной тишине леса. Вскоре на дороге замелькали фары машин, которые на большой скорости пронеслись мимо. Когда звук моторов стих, Вечер завел мотоцикл, выбрался на дорогу и поехал по прежнему маршруту.

На следующей автозаправке, которая мелькнула с левой стороны, стоял милицейский уазик, и Вечер пронесся мимо, не сбавляя скорости, хотя заправиться уже не мешало бы. Но менты в таких местах могли оказаться хуже бандитов.

Было около пяти утра, когда байк, пару раз чихнув, заглох прямо посреди неизвестного городка, спящего в сырой предрассветной тишине. Вечер негромко выругался и, не слезая с мотоцикла, огляделся. Улица состояла в основном из частных домов с палисадниками. «Заправка, наверное, находится на другом конце городка, если ее не было на этом», — подумал Вечер и слез с мотоцикла. На какой-то миг он ощутил себя беспомощным. У него были только две вещи, с которыми он мог противостоять обстоятельствам и людям: мотоцикл и меч. Сейчас первая из них превратилась в бесполезный кусок железа весом под двести килограммов. Вечер слез с байка и покатил его вдоль улицы. Метров через сто ему стало жарко, еще через сто у него взмокла спина. Потом ворота одного из домов, мимо которых он проходил, распахнулись, и из них вышли две коровы, одна пегая, другая бурой масти. Они перегородили Вечеру дорогу, и он остановился. Следом за коровами вышла бабка. Заметив Вечера, она поздоровалась с ним. Коровы меж тем пошли самостоятельно и влились в стадо, которое выходило из-за угла.

— Здравствуйте! — ответил Вечер.

Бабка окинула взглядом мотоцикл.

— Что, не работает?

— Работает. Бензин кончился, а до заправки далеко.

— До заправки, милый, ты со своей красотой как раз к обеду и доберешься. Тяжелый ведь.

— А можно пока у вас во дворе его оставить? — спросил Вечер.

— Чего же нет, закатывай, — бабка пошире отворила ворота. — Вон прямо в сарай кати. Там и канистры должны быть.

Вечер по дорожке закатил мотоцикл в сарай. Там он обнаружил две двадцатилитровые канистры и, открыв одну из них, понюхал. Пахло бензином. Он взял канистру и, немного подумав, прихватил с собой меч, спрятанный в линялый брезентовый чехол с лямкой, из которого торчала лишь одна ручка, замотанная тряпкой.

— Я скоро, — кивнул он бабке. — Туда и обратно.

— Ты полную не бери, — посоветовала бабка. — Потом подъедешь, дольешь.

До заправки, находившейся на окраине, Вечер шел с полчаса — городок вытянулся вдоль дороги на немалое расстояние. Поначалу он думал, что возьмет литров пять, а потом дозаправится, но, увидев метрах в ста за бензозаправкой пост дорожной автоинспекции, решил набрать полную канистру.

Дорога обратно заняла гораздо больше времени. Канистра, оттягивая руку и плечо, начинала цепляться за ногу, приходилось ежеминутно перекидывать ее из руки в руку и делать частые остановки для отдыха. Он шел и думал о том, что из городка ему сейчас не выехать. На посту его обязательно остановят, хотя бы просто из любопытства, чтобы лучше рассмотреть мотоцикл. Днем он виден издалека и привлекает внимание. Может, пересидеть у бабки? Мотоцикл укрыт надежно.

Чем ближе он подходил к нужному дому, тем больше склонялся к этой мысли.

Когда он, заправив мотоцикл, вошел в дом, бабка поставила перед ним кружку молока и кусок хлеба.

— Утрешнее.

Вечер кивком поблагодарил и принялся за еду.

— У вас до вечера нельзя остаться? — спросил он, когда допил молоко. — А то всю ночь ехал. Я заплачу.

— Да оставайся, — неожиданно просто согласилась бабка. — Места много.

Ему постелили в небольшой дальней комнате. Тахта была старой и в нескольких местах продавленной, но от одного взгляда на нее у Вечера стали слипаться глаза.

Он уже засыпал, когда услышал голоса. Один принадлежал бабке, а второй, мужской и громкий, звучал более молодо и показался ему знакомым.

— Я на почту, потом к Софье зайду. К обеду вернусь, — сказала бабка.

— По пути в магазин зайди. Сигареты кончаются, — ответил ей мужской голос. Вечер сел, протер глаза, и в это время его взгляд упал на фотографии на противоположной стене. На одной были сняты молодожены с серьезными, чуть напряженными лицами, на другой — мужчина в офицерской форме старого образца. Взгляд Вечера переместился на третью, где была изображена группа солдат срочной службы. Они стояли в обнимочку в вальяжных позах. «Внутренние войска», — определил Вечер по погонам, и вдруг его глаза остановились на лице одного из солдат, которое что-то ему напоминало. «Ну конечно! — подумал он. — Только здесь он значительно моложе». Вечер рывком вскочил с кровати, быстро оделся и сунул руку под тахту, куда положил меч.

Вечер не ошибся в догадках, и когда человек, которому принадлежал голос, ввалился в комнату, он сразу узнал его. Это был тот самый тип с рябой рожей, который просил прокатиться на мотоцикле. Да и не мудрено было узнать — половина лица его была бледной и такой же рябой, а вторая пунцовела свежим ожогом и блестела от какой-то смазки.

Увидев его, мужик на миг опешил, а затем радостно ощерился.

— Во дела! Сам прилетел, голубь! Ну, теперь ты одним мотоциклом не отделаешься, — мужик сделал шаг по направлению к Вечеру.

«Зарублю!» — обреченно подумал тот и, выхватив из чехла меч, вжикнул им в воздухе. Это остановило мужика, но не надолго.

— Типа остренький? — еще шире ощерился он. — А кишка не тонка рубануть? — Мужик сделал еще один осторожный шаг вперед.

Вечер взмахнул мечом и распорол на нем пиджак от правой ключицы до левого подреберья. Из длинного разреза медленно проступила кровь.