Саша Вей – Попаданка влюблённая в вампира (страница 4)

Мое сердце — то самое, которое недавно не билось — сделало бешеный скачок. Горгулья чуяла. Она искала запах той самой крови, что пролилась ночью.

Я машинально прижала руку к воротнику. Вены под кожей вдруг странно похолодели. Черная искра, поселившаяся во мне после магии Дориана, шевельнулась в груди, отвечая на присутствие зверя мрачной, пульсирующей вибрацией.

— Сосуды, — голос Вейна ударил по ушам. Он не кричал, но акустическая магия разнесла его слова по Залу с такой силой, что задрожали витражи. — Месяц жатвы подошел к концу. Завтра на рассвете начинаются Испытания Крови.

По толпе пронесся обреченный вздох. Испытания были традицией, о которой среди людей говорили только шепотом. Раз в год студенты-вампиры отправлялись в Лабиринт под Академией, чтобы доказать свою силу и право на повышение в иерархии Домов. Людей туда брали в качестве живого инвентаря. Мы должны были носить их оружие, стоять в стороне и, если хозяин истощен, покорно подставлять запястье или шею, отдавая свой эфир для восстановления их сил. Многие не возвращались — их выпивали досуха. Но это считалось почетной жертвой.

— Из года в год, — продолжил Вейн, медленно прохаживаясь вдоль края возвышения, пока Ищейка пускала слюну на пол, — мы защищали вас. Мы создавали барьеры. Мы позволяли вам прятаться за нашими спинами, пока вы выполняли свою единственную функцию. Вы были слабыми, мягкими, покорными. Такими, какими вас создала природа.

Он остановился. Его взгляд — тяжелый, пронизывающий — впился в толпу. Мне показалось, что он смотрит прямо на меня, сквозь десятки других лиц.

— Но прошлой ночью, — процедил Вейн, и балкон вампиров над нами одобрительно и хищно зашептался, — кто-то из вас забыл свое место. Кто-то решил, что может нарушить законы Эребуса, осквернив чистоту ночи в Заброшенной Оранжерее. Кто-то посмел возомнить себя не пищей, а равным.

Лили, стоявшая рядом со мной, тихо заскулила и вцепилась в мой рукав.

— Я не нашел виновного, — признал Вейн, и его губы скривились в жестокой усмешке. — Пока не нашел. Но этот инцидент доказал Совету одну вещь. Вы стали слишком ленивыми. Слишком уверенными в своей безопасности под нашими сводами. Вы забыли, что такое страх.

Он резко дернул цепь. Ищейка взвыла, расправив перепончатые крылья.

— Поэтому в этом году правила Испытаний меняются.

Вампиры на балконах подались вперед. В их глазах вспыхнул азарт. Люди внизу замерли, перестав дышать.

— Завтра в Лабиринте не будет защитных барьеров для сосудов, — каждое слово Вейна падало, как удар кузнечного молота по крышке гроба. — Никаких щитов. Никаких убежищ. Никакого пассивного донорства. В этом году вы войдете на арены как полноправные участники выживания.

Наступила секундная, мертвая тишина. А затем зал взорвался криками.

— Это невозможно! — закричал парень в нескольких метрах от меня. — Мы же не владеем боевой магией! Нас разорвут низшие твари!

Надзиратель, стоявший рядом с ним, без замаха ударил парня древком алебарды в лицо. Человек рухнул на колени, захлебываясь кровью. Запах железа мгновенно заполнил Зал. На балконах несколько вампиров инстинктивно облизнулись, их глаза почернели от голода.

— Выживут только те, кто докажет свою ценность, — перекрыл крики рык Вейна. — Если ваш эфир слишком слаб, чтобы пробудить хотя бы примитивную кинетическую защиту — значит, вы бракованный материал. А бракованный материал мы отдаем Ищейкам. Вам запрещали колдовать? Отныне вам запрещено умирать без борьбы. Покажите, на что способен ваш инстинкт самосохранения, или сдохните в грязи!

Лили не выдержала. Ее ноги подогнулись, и она рухнула на колени, рыдая в голос, закрыв лицо руками. Толпа вокруг нас начала в панике метаться, люди плакали, умоляли надзирателей, кто-то пытался бежать к дверям, но их отбрасывало назад ударами электрических хлыстов.

Арена превращалась в бойню еще до начала самих Испытаний. Школа, которая должна была обучать контролю магии, окончательно сбросила маску, обнажив клыки. Нас всех только что приговорили к смертной казни.

Я не плакала.

Сквозь оглушающий шум, крики и запах чужой крови я чувствовала нечто иное. Страх, который душил меня последние месяцы, внезапно отступил. На его место пришел лед. Холодный, расчетливый и острый, как скальпель. Черная искра Теневой магии в моей груди развернулась, питаясь моей злостью. Вейн думал, что сломает нас этим заявлением. Он думал, что загонит дичь в угол. Но он совершил роковую ошибку. Он дал мне разрешение сражаться.

Я наклонилась и грубо схватила Лили за плечи, поднимая ее на ноги.

— Не смей здесь падать, — прошипела я ей на ухо тоном, от которого сама вздрогнула. — Стой ровно.

Затем я медленно, намеренно запрокинула голову и посмотрела на балкон Дома Теней.

Сквозь хаос мечущихся людей, сквозь пыль и магическое свечение зала, мой взгляд встретился со взглядом Дориана.

Казалось, время остановилось. Звуки исчезли, оставив только глухой, тяжелый стук моего недавно запущенного сердца. Дориан больше не смотрел в пустоту. Он смотрел на меня. Его руки, лежавшие на обсидиановых перилах, побелели от напряжения. Камень под его пальцами пошел микроскопическими трещинами — он сжимал перила с силой, способной гнуть сталь.

Его маска дала трещину. В его черных глазах читалось понимание всего ужаса ситуации. Если я выйду на арену одна, без умения контролировать эфир и тень, что течет в моих венах — я труп. И он не сможет меня спасти у всех на виду.

В этом зрительном контакте не было тепла. Это был договор, скрепленный кровью в темноте оранжереи.

«Ты должен научить меня», — мысленно кричала я ему, не отрывая взгляда. «Сегодня. Сейчас. Иначе все, что ты сделал ночью, было зря».

Дориан не кивнул. Он не мог позволить себе ни единого жеста. Но его челюсти сжались так сильно, что на бледных скулах заходили желваки. А затем его глаза на мгновение вспыхнули алым пламенем хищника.

Это было согласие. Опасное, разрушительное согласие.

Мы оба знали, что это значит. Обучение боевой магии между вампиром и человеком потребует контакта. Оно потребует близости, которая сведет его с ума от жажды, а меня — от той нездоровой, электрической связи, что уже связывала нас невидимой цепью. Это убьет нас вернее, чем когти монстров в Лабиринте.

Но выбора больше не было. Игры в прятки закончились. Пришло время показать монстрам Академии Эребус, что случается, когда пища начинает кусаться в ответ.

Глава 3.

Комендантский час в Эребусе был не просто правилом — это было заклинание. После полуночи коридоры Нижних ярусов опутывала невидимая сеть из сонной магии и ядовитых спор. Но сегодня мне было плевать на правила.

Чтобы обойти патруль горгулий, я воспользовалась той самой черной искрой, что пульсировала в моих венах. Стоило мне приблизиться к магическому барьеру, как я инстинктивно потянулась к этой чужеродной, холодной силе внутри себя. Во мне отозвалась Тень Дориана. Барьер, настроенный на то, чтобы сжигать человеческую плоть, просто скользнул по моей коже, признав во мне «своего».

Склепы Дома Теней находились глубоко под фундаментом Академии. Здесь не было пафосных витражей Большого зала. В воздухе пахло древней пылью, миррой и сухой землей. Вдоль стен из необработанного базальта возвышались обсидиановые саркофаги предков Дориана — жестоких правителей ночи, чьи высеченные в камне лица скалились в вечной насмешке над смертными. Освещали склепы лишь редкие сферы с бледно-голубым ведьминым огнем.

Я шла тихо, стараясь, чтобы подошвы моих форменных ботинок не скрипели по каменным плитам. Сердце билось так громко, что, казалось, разбудит мертвецов.

— Ты либо невероятно глупа, либо действительно ищешь смерти.

Голос прозвучал из кромешной тьмы, обволакивая меня, как бархатная удавка. Я резко обернулась.

Дориан сидел на краю пустого саркофага, закинув ногу на ногу. На нем больше не было форменного камзола — только черная шелковая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, обнажала мертвенно-бледную, но идеальную кожу ключиц. В руке он лениво вертел старинный стилет с рубином на эфесе.

Он не выглядел удивленным. Он выглядел опасным.

— Как ты обошла барьеры, Майя? — он спрыгнул с камня. Его движения были плавными, бесшумными, нечеловеческими. В одно мгновение он оказался передо мной. От него пахло холодом и запекшейся кровью. — Ищейки должны были разорвать тебя еще на Южной лестнице.

Я заставила себя не отступать, хотя все инстинкты в моем теле кричали: Беги. Это хищник.

— Благодаря тому, что ты оставил во мне прошлой ночью, — я вздернула подбородок, глядя прямо в его темные, как смола, глаза. — Твоя магия. Она обманула их сканеры.

Дориан замер. Его взгляд скользнул к моей шее, туда, где под глухим воротником скрывались следы его клыков. На долю секунды его зрачки расширились, заполнив радужку чернотой, а ноздри едва заметно дрогнули. Он чувствовал запах своей тени в моей человеческой крови.

— Это должно было рассеяться за несколько часов, — процедил он, делая еще один шаг ко мне. Теперь нас разделяли жалкие сантиметры. — Ты не должна была это удерживать. Человеческое тело не способно хранить теневой эфир, оно должно было сгореть изнутри.

— Как видишь, я не сгорела, — мой голос предательски дрогнул, когда он навис надо мной. — Вейн объявил новые правила. Ты это слышал. Завтра меня бросят в Лабиринт. Если я не смогу защититься, я умру.