Саша Урбан – Бар «Черная дыра» (страница 4)

Замечание тут же было принято во внимание, а оплошность – исправлена. Даже колкая прохлада колдрума стала ощущаться легким бризом где-то на курорте. Сильвер потянулся на шаткой табуретке и распрямил ноги. Как и рука, одна нога у него была механической от колена до кончиков пальцев, но даже это не мешало ей – после достижения определенной концентрации алкоголя в организме – неистово чесаться.

– Микросхемы не отключи, чесоточный, – хмыкнул Дядька. – У меня деталей не останется тебя чинить. А в сервис сдавать после каждой поломки мы разоримся.

– Сам починю, – фыркнул Сильвер.

За дверью что-то грохнуло и задребезжало с новой силой.

– На стул переместились, – со знанием дела сказал Дядька. Сильвер хрюкнул от смеха.

– А ты б реально ее раскупорил, если бы муж не вписался?

– Если б ты нормально свою работу делал, а не трещал, может и да, – ухмыльнулся Дядька и перевел взгляд на часы. – Ну ладно, не всегда же на моей улице переворачиваться тягачу с резиновыми изделиями. Давай, булки в руки, еще по одной и дальше работать.

– Мы всё оплатим, – пообещала Моника, с благодарностью принимая стакан воды из механической руки Сильвера. Впервые за долгое время муж даже не пытался с ней поспорить.

– Вы же оплату по биометрии принимаете? – спросил Эймс, зачесывая волосы со лба.

– У нас нет системы распознавания лиц, – пожал плечами Сильвер.

– А чипом?

– Ничего, что способно собирать личные данные гостей, – с гордостью отозвался Дядька. Он уже нацепил передничек в веселый кислотный цветочек, вооружился веником и собирал стекло, разлетевшееся по всему бару. Хозяин изо всех сил старался сдержать скупые мужские слезы, наворачивавшиеся на глаза при виде обломков стула, который гости не пощадили в порыве страсти. Хотя они каждую неделю прощались с каким-нибудь предметом мебели, но в этот раз было особенно обидно.

– Я сто лет не держал в руках наличку, – признался Эймс. – Может… в шаттле завалялась мелочь?

– Да можно и не мелочь, – отмахнулся Дядька. – Мы тут вообще принимаем альтернативные способы оплаты. Чипы, микросхемы, исправную и неисправную технику.

– Еду, – добавил Сильвер.

Муж с женой переглянулись с нескрываемым облегчением.

– Боюсь, этого добра теперь навалом, – вздохнул Эймс. – Я даже не знаю, сможем ли мы починить наш шаттл.

– И на запчасти его продать не получится, модель старая, – поддакнула Моника.

– Ну вот и отлично! У нас всегда найдется применение даже самой старой развалине, – ухмыльнулся Сильвер, указывая на Дядьку.

– Я тебе сейчас ногу пересоберу так, что до конца жизни будет током бить, – пригрозил хозяин, но тут же улыбнулся. Целый шаттл был неплохой добычей. – Кстати, челнок скоро будет. Паркуется прям рядом с нами. Сильвер, вывеску!

И правда, вскоре маленький расхлябанный челнок приземлился возле бара. Сидевший за рулем алиотец с красной кожей и четырьмя хитинистыми руками, покрытыми жесткими волосками шипами, выкинул самокрутку в окно и открыл дверь. Эймс передал ключи от шаттла Сильверу и крепко пожал ему руку.

– За еще один день!

– Давай, дружище, береги себя.

– Мадам, – размашисто поклонился Дядька и поцеловал руку Моники. – С новоприобретенным вас семейным счастьем. Не давайте никому вызвать у вас желание его разрушить. Даже когда очень хочется.

– Всего доброго.

Стоя на пороге, сотрудники бара, как дальние родственники, смотрели как супруги залезают в челнок и усаживаются на прокуренных сиденьях. Умостившись возле окна, Моника положила голову на плечо мужа и что-то прошептала. Сильвер прыснул со смеху.

– Что она ему сказала? Ты прочитал по губам? – тут же принялся донимать его Дядька.

– Ага, – бармен впился глазами в хохочущего Эймса.

– Ну? !

– Это она сломала навигатор. Сразу после того, как ее муж сам сбил координаты.

– Вот ведь… взрослые люди, – покачал головой Дядька и откашлялся. – Ладно, пошли прибыль оценивать.

– Может, сначала допьем? – предложил Сильвер.

– Это можно. За мной!

Сильвер дернул ручку двери, пропуская хозяина вперед, но сам промедлил. Кое-что привлекло его внимание. Цепочка следов, еще не проглоченных песками, тянулась от шаттла дальше в пустыню, прочь от бара. Сильвер прищурился, отошел на шаг от двери.

– Ты идешь? – окликнул его Дядька.

– Ага.

На Руссо-42 действовало главное правило – не навязывать свою компанию. Если у гостя все хорошо с мозгами, он и сам поймет, что вдали от бара не выжить.

Бархоппинг

Часы издали вопль, извещающий о том, что наступило очередное утро. Временами умный дом тут же включил освещение, чтобы обитатели контейнерного жилища не сомневались: новый день и правда настал. Сильвер тут же отточенным движением натянул одеяло на голову, оттолкнулся пяткой от матраса и перебросил себя лицом на подушку, словно пытаясь собственным весом удержать остатки сна. По всему дому включилось радио: «В созвездии Большого Пса метеоритные дожди, на Персеидах начинается ежегодный фестиваль. На Большой Медведице готовятся к проведению выставки достижений галактической промышленности. Ожидается, что на церемонии закрытия будут объявлены партии, принимающие участие в выборах в парламент Галактической федерации…».

Голос ведущей был до того звонким, что поднял бы даже мертвого из могилы, если бы только это позволило убавить громкость.

– Громкость один, – рявкнул Сильвер осипшим голосом.

– К другим новостям! – надрывалась девица в радиостанции. – Сборная созвездия Кита покинула галактический чемпионат по футболу. У игроков на команду оказалось больше ног, чем прописано в нормативах. Очередной допинговый скандал…

– Громкость ноль! – прохрипел Сильвер. За стенкой раздался грохот – это Дядька попытался встать с кровати, но в итоге просто свалился, как мешок костей.

– Заткни эту суку, я тебя прошу.

– Громкость ноль!

– Парламент готовит новый список поправок, в том числе перечень приоритетных областей для развития экономики галактики.

– Да слышали-слышали, – хихикнул Дядька. Послышалось металлическое клацанье, и все рефлексы подсказали Сильверу, что самое время пригнуться. Едва он сделал это, как раздался выстрел. Радиоколонку разнесло на мелкие осколки и выплюнуло прямо в комнатку Сильвера вместе с ошметками перегородки. Бармен глянул в образовавшееся окно на довольно хихикавшего Дядьку.

– Чуть не убил. Совсем уже кукуха отлетела?

– Сильвер, если б тебя было так просто убить, я б это давно уже сделал, – ухмыльнулся Дядька и поднялся с пола. – Давай, шевели своими поршнями, пора работать. Нам опять весь песок вокруг бара обоссали, надо бы перекопать.

– Не планета, а кошачий лоток.

Солнечные лучи так и не успели достигнуть Руссо-42, а время уже близилось к полудню. Сильвер, вооруженный граблями и лопатой, перекапывал песок вокруг бара, ругаясь сквозь стиснутые зубы. Не проходило и дня, чтоб кто-нибудь не попросил их поставить второй туалет. Сильвер даже готов был из своих накоплений заказать еще один контейнер и оборудовать его в сортир, но Дядька считал, что одна работающая через раз уборная – это визитная карточка его бара.

«Тебе не понять, ты молод. Но вот раньше так было повсюду. И еще алкоголь посреди ночи купить можно было только из-под полы и с большой вероятностью ослепнуть после первого глотка. Знаешь, какой азарт тогда был? С какой радостью ты встречал новый день и возвращался домой? Вот это чувство я хочу подарить нашим гостям, а не просто опьянение», – распылялся Дядька.

Гости же, изрядно набравшиеся всего, что могло гореть, решали проблему по-своему. Правда, орошая пески безлюдной планеты, они тоже улавливали новое чувство: ощущение личной первобытной свободы. Возможно, именно поэтому на планетку периодически заглядывали не только обрыганы, но и груженные философскими трактатами малолетние бунтари.

– Работай давай, – отвлек Сильвера от размышлений Дядька. Бармен обернулся, чтоб ответить, но тут же прикрыл глаза ладонью.

– До Нового года еще далеко, ты на кой вывесил свои джингл-бэллс?

– Мой бар – мои правила, – невозмутимо заявил Дядька, закуривая сигарету. – А ты мети давай, одноножка.

– Потом опять полдня песок вытряхивать, – пробурчал Сильвер.

– Вот радуйся пока, что это не из тебя.

Он хотел продолжить, но его голос утонул в грохоте двигателей. Дядька и Сильвер задрали головы – выкрашенная в розовый капсула летела через атмосферу прямиком к ним. На подлете она выпустила несколько парашютов и заглушила двигатели, а затем мягко приземлилась прямо перед служебной дверью.

– Вернулся! – обрадовался Дядька и побежал обратно в бар за штанами. Сильвер отер лоб от пота и прислонил инструменты к стене.

Дверца капсулы открылась, и наружу вылез замотанный во все черное Крошка. В Крошке было два метра роста и сто двадцать килограммов сплошных мышц. На мощной бычьей шее сидела округлая голова с торчащими в стороны ушами. Покрытую шрамами голову Крошка брил, зато оставлял бороду. При своих внушительных габаритах это был самый улыбчивый обитатель бара. Завидев Сильвера, Крошка подбежал к нему и, обхватив огромными руками, закинул на плечо.

– Здорово! Как вы тут без меня?

– Отпусти, – засипел Сильвер. Крошка тут же ослабил хватку, позволяя напарнику соскользнуть в песок.

– Ты совсем себя запустил, – покачал головой Крошка и дернул Сильвера за отросшую прядь. – Даже бриться разучился, что ли?