Саша Урбан – Алая Топь (страница 33)

– Почему ты не сказала? – перебил ее Святослав, заглядывая в раскосые глаза со зрачком-щелкой.

Кошка подобрала лапы.

– Думала, обойдется.

Если бы Милорада могла, то еще б и плечом повела, как всякая обиженная девица, которую пытаются усовестить.

Влас в сердцах плюнул себе под ноги.

– Мог бы и поблагодарить, – оскорбилась Милорада. – Коли бы не моя помощь, и тебя бы камнем обратили. А от тебя вон, отскочило, как от стенки. Теперь можешь отправиться своих спасать. Давай, волчок, отвези нас к бабушке.

– С чего это ты взяла, что я куда-то повезу твою блохастую шкуру?

– Еще одно слово, и твоя шкура станет плешивой!

– Надо же, зубы показала. Свят, а давай ее тут оставим? Поглядим, как она будет тухлых мышей жрать и рыбьими потрохами лакомиться. От нее все равно беды одни.

На долю секунды Свят готов был согласиться. Еще вчера в нем, как в напоенном дождем саду, расцветали чувства, но теперь их сдуло пронзительным Кощеевым ветром. Осталась только звенящая, такая привычная после смерти батюшки пустота. Княжич даже с жалостью посматривал на Власа и Милораду, из которых ярость хлестала, как ключевая вода. Жалел их и немного завидовал.

Образовавшуюся в душе пустоту стали заполнять мысли. Словно бусины, выскользнувшие из дрогнувших рук мастерицы, они раскатились во все стороны, забились в углы, и никак не получалось собрать их в изначальный узор. Зачем Дана, проклятая Кощеем, сама призывала его на их земли? Зачем зазывала мертвую воду? Зачем вырядилась в кожу его невесты? Зачем? В конце концов, почему она желала его, Святослава, женой сделаться? Княжич чувствовал, что достаточно ответить хотя бы на один вопрос, и следом вытянутся, как ниточки из клубка, ответы на все прочие. Но ему все не удавалось ухватиться за правильную мысль. Одно было ясно: оставлять все как есть нельзя.

Свят поднялся, встряхнулся и, заложив руки за спину, зашагал из стороны в сторону, точь-в-точь покойный батюшка. Две пары глаз внимательно следили за ним.

– Ну что? – спросил Влас, переминаясь с ноги на ногу. Гнев его отступил, и теперь юноша недовольно ждал, когда будет принято решение.

– Нужно пойти. Не знаю, кто кроме Яги сумеет помочь, – сказал наконец княжич.

– Права была моя матушка, раз с нечистью спутаешься – навсегда тебя к себе привяжет, – мрачно проговорил оборотень.

– Это оттого, – едко заметила Милорада, – что раз познав силу колдовства, люди уже не могут ничего своими хилыми ручками делать.

– И давно ты такая языкастая стала? – недовольно нахмурился Влас.

– А я что? Мне колдовства для людей не жалко. Вот только теперь у меня лапки, – склонила она голову набок и задорно сверкнула глазами.

– Значит, так, – вмешался Святослав. – Наберем припасов, гостинцев для хозяюшки и отправимся.

– Не лучше ли с утра? – поежился Влас.

– Закат дорожку срезать поможет, – со знанием дела заявила Милорада и затрусила в сторону терема.

Обернутая кошкой девица действительно смогла указать им короткую дорогу. Там, где на лодке с Ягой они плыли всю ночь, по тайным тропинкам прошли за пару часов. У Милорады было одно лишь условие – идти за ней след в след и по сторонам головами не вертеть. Не очень-то и хотелось. Это в первый раз Святослав шарахался от каждого шороха и стука, а теперь привык и, зная, на что способна обжившая лес древняя сила, лишний раз желания лезть на рожон не испытывал.

Они с Власом, груженные мешками, молча шли по узкой тропе, неторопливо, будто выбрались на прогулку. Лес легко сомкнулся за их спинами, и так и подмывало оглянуться, бросить последний взор на знакомые крыши, но Свят держался. Цеплялся взглядом за опавшую порыжевшую хвою, посматривал на вилявший туда-сюда пушистый рыжий хвост, точь-в-точь как у белки.

Княжич все пытался разобраться, был ли он действительно виноват в случившемся. Может, и правда стоило сдержать обещание и раньше жениться на Милораде? Но ведь и он не жил в собственное удовольствие, наслаждаясь оставшимися минутами холостяцкой доли. Святослав подумать о том не мог, другие заботы были.

Кто же тогда виноват?

Солнце в последний раз оглядело лес красным воспаленным оком и закатилось за горизонт, таща за собой перину тумана.

– Далеко еще? – поежился Влас.

– Далеко, если будешь спрашивать, – хмыкнула Милорада, но шаг не ускорила. Лишь добавила: – Придем вовремя, не раньше и не позже. В час, когда заплутавших путников не гонят и тех, кто с просьбой пришел, на пороге не оставляют. У лесного народа правила строгие.

Тени вытянулись, слились со сгущающимися сумерками, и из их переплетения вдруг вылетели искры. Они вспыхнули, как открывшиеся в темноте кошачьи глаза, и замелькали повсюду. Сперва их можно было принять за светляков, да только жуки эти летают возле болот и топких берегов, но никак не посреди глухого леса.

– Далеко еще? – не сдержался Влас.

– Что, волчок, хвост поджался? – съехидничала Милорада.

– Просто ответь ему, – вступился за друга Святослав, сбив с кошки всю спесь.

– Пришли. Вон и избушка того гляди покажется.

И правда, вскоре среди деревьев мелькнул конек крыши. Огоньков вокруг стало больше, они висели в воздухе через каждые несколько шагов, и только подойдя ближе путники смогли рассмотреть: то оказались не просто огни, а черепа. Человеческие, собачьи, волчьи, даже пара беличьих. Они были насажены на ветки деревьев, а пустые глазницы светились и переливались отблесками белого, красного и оранжевого, как будто в каждой черепушке был разведен костерок. Проверять, так ли обстояло дело, никто, понятно, не стал.

Узкая, петляющая между черепами тропа вывела их на поляну, где стояла одинокая изба. Она никак не напоминала белое и чистое жилище Милорады в Алой Топи. Обиталище Яги словно выскочило из земли по собственной воле – стены покрывал толстый слой мха, на крыше росли грибы и мелкие деревца.

Стоило им ступить на поляну, как дверь с хлопком распахнулась и на пороге появилась хозяйка. Косматая, одетая в простую рубаху с юбкой и кое-как подпоясанная, Яга выглядела так, что было трудно понять, спала ли она или, наоборот, работала в поте лица.

Все трое остановились как вкопанные под ее тяжелым взглядом. Святослав тут же, по новой привычке, низко поклонился и дернул Власа, чтоб тот сделал то же самое.

– Явились, значит, – скрестила руки на груди Яга.

– Бабушка!

Кошка тут же затрусила к ней и готова была уже вскочить на плечи, но Яга оказалась проворнее, схватила заколдованную внучку за шкирку и крепко встряхнула.

– Что, лярва малолетняя, решила, что умнее всех? Довольна, умница-красавица?

– Бабушка, не надо! – заверещала Милорада, и Свят, хоть и не видел в потемках лица Власа, знал, что тот без смущения улыбается во весь рот.

– Чего тебе не надо? Мало я тебя за космы-то таскала, сиротинушка несчастная, – ворчала Яга, но уже не так зло. – А теперь что делать прикажешь? Наворотила дел, весь лес теперь знает и сплетни разносит!

– Я же как лучше хотела!

– Решила, что самая умная, вот и получай по уму.

Яга еще раз тряхнула нерадивую внучку и опустила ее на землю. Та тут же принялась изворачиваться, пытаясь языком пригладить взъерошенную шерсть.

Только юношам показалось, что гнев лесной хозяйки утих, как они попробовали шагнуть в ее сторону.

Зоркие глаза тут же нашли Святослава.

– А ты, горе-жених? Доволен? Предупреждали же тебя, говорили.

– Про Кощея разговора не было.

– Так ты и не спрашивал! – всплеснула руками Яга.

Святослав нахмурился.

– Бабушка Яга…

– Какая я тебе бабушка?!

– Ты всем бабушка. Не сердись, что я неверно понял твои подсказки. Ты ведь и сама хотела спасти внучку от участи Кощеевой жены. Правда? Потому и отпустила, – заговорил он спокойно.

Лицо Яги ожесточилось, но ярость уже испарилась. Остались только боль и обида.

– Хотела. Понадеялась на вас – дураков. А теперь что?

– Ну, Милорада здесь, с тобой. Правда, в кошачьей шкуре, но главное, что спасти ее удалось.

– Удалось, – кивнула Яга, скрестив руки на груди. – Но ежели б ты хотел все как есть оставить, не явился бы.

– Все верно, бабушка, – княжич отвесил еще один поклон и сделал очередной шаг в сторону лесной хозяйки. – Мне нужна твоя помощь. Научи, как заклятье Кощея снять, а Милораде ее облик вернуть.

Яга покачала головой и подняла глаза на Власа.

– А тебе, волчонок, что нужно?

– Да я бы домой отправился, но без отца мне нет проку возвращаться. Так что я хочу князю своему помочь.

– Ну, дело серьезное, – почесала подбородок Яга. – О таком на пороге не разговаривают. Бегом в дом. Только воды сначала наносите, а то старой женщине не с руки ведра таскать, чтоб еще три рта прокормить.

И с прямой, редко свойственной пожилым людям спиной Яга вошла в избу.