Саша Токсик – Аквилон. Маг воды. Том 3 (страница 53)

— Данила, — голос адвоката был спокойным, но в нём слышалось нетерпение. — Могу ли я попросить вас выйти со мной на пару слов?

Глава 21

Колокольчик над дверью тихо звякнул. Мы вышли в переулок, где ещё витал лёгкий запах мятных леденцов Сухова. Вечерний воздух был прохладен, первые сумерки окрашивали стены домов в сиреневые тона.

Громов отошёл на несколько шагов от лавки и остановился. Повернулся ко мне, сложив руки за спиной в характерном для него жесте. Видимо, так он обычно стоял в суде, обдумывая следующий аргумент.

— Итак, — начал он без предисловий. — Следователь Мухин. Весьма эффектное появление, не находите?

— Очень вовремя зашел, — согласился я.

— Именно. Слишком вовремя. — Громов покачал головой. — Я знаю Петра Карповича пятнадцать лет. Тихий человек, который больше всего на свете любит покой и карточные пасьянсы. За все годы я ни разу не слышал, чтобы он повышал голос. А тут такая ярость, такой праведный гнев… Впечатляюще.

Я молчал, давая ему высказаться. Громов явно уже всё решил для себя, осталось только озвучить выводы.

— И его исчезновение, — продолжил адвокат. — Переулок прямой, укрытий нет. Даже если бежать очень быстро, человека было бы видно до самого поворота. Но Мухин растворился, как дым. Или как… иллюзия.

Я выдержал его взгляд невозмутимо. В конце концов, Громов уже знал, кто я. Знал о моих уникальных способностях по поиску вещей. Ещё один шаг в сторону доверия не повредит. Особенно учитывая, что он до сих пор не давал повода в себе усомниться.

— Хорошо, — кивнул я. — Василий Петрович, чём именно вы хотите поговорить?

— Об иллюзиях, разумеется. — Громов чуть улыбнулся. — Точнее, об одной конкретной иллюзии в образе следователя Мухина.

Я позволил себе ответную улыбку.

— И что заставляет вас думать, что это была иллюзия?

— Элементарная логика. — Адвокат начал загибать пальцы. — Раз: Мухин появился слишком вовремя. Два: вёл себя совершенно не в своей манере. Три: исчез физически невозможным способом. Четыре: вы остались абсолютно спокойны во время всей этой сцены, словно знали, чем она закончится.

«Данила, он всё понял!» — запаниковала Капля.

— Но самое главное даже не это! — Громов вдруг как-то мальчишески усмехнулся. — Всё это я уже сопоставил после. Самое главное, что следователь Мухин сегодня находится на банкете, посвящённом его уходу на пенсию. И просто никак не мог находиться здесь!

Я решил не тянуть.

— Допустим, вы правы. Что дальше?

Громов покачал головой с явным удовлетворением.

— Ничего. Я просто хотел убедиться, что правильно оцениваю своих… партнёров. Но честно говоря, вы удивили меня в очередной раз. А меня трудно удивить.

Он помолчал, а потом добавил с нотой искреннего восхищения:

— Должен признаться, Данила, я видел иллюзии разного уровня. На демонстрациях магов, в театрах, даже в суде пару раз. Но ни за что в жизни не распознал бы вашу, если бы не знал наверняка, что Пётр Карпович сейчас на банкете.

Громов помолчал, а потом задал вопрос, который явно вертелся у него на языке:

— Но зачем вам это понадобилось? Вы знаете мои возможности. Я бы справился и сам. Выпроводил бы этих полицейских без всякого результата. Пусть на это и ушло бы чуть больше времени.

— Не сомневаюсь, что справились бы, — согласился я. — Но вряд ли вы получили бы имена заявителей. А проблему нужно решать, начиная с корней. Теперь мы знаем, кто стоит за этой провокацией: Мутный, Звонарёв и Карасёв. Все трое антиквары, не удивлюсь, если прямые конкуренты Золотова, и соответственно, нашего «Бюро Находок».

— С этой точки зрения я на это не смотрел, — кивнул Громов. — Теперь понятно, зачем вы это провернули.

— И вас не смущает наличие таких возможностей?

— Меня смущает только одно, когда закон используют как дубину для того чтобы расправиться с неугодными. — Лицо адвоката стало серьёзным. — Сегодня вы предотвратили беззаконие. Методы… нестандартные, но результат говорит сам за себя.

Мы помолчали, глядя друг на друга. Громов первым нарушил тишину:

— Что ж, думаю, мы достаточно прояснили позиции. Вернёмся? Семён Аркадьевич уже заждался.

Я кивнул, и мы направились обратно в лавку. В зале нас уже ждал Золотов с подносом. На нём стояли три стакана с водой, графин и блюдце с лимоном.

Антиквар явно нервничал, руки слегка дрожали, отчего вода в стаканах покачивалась.

— А, вернулись! — он поспешно поставил поднос на прилавок. — Вот, прошу!

Громов взял стакан, отпил маленький глоток.

— Благодарю, Семён Аркадьевич. Теперь к делу. Полиция ушла, но проблема осталась. Трое ваших конкурентов написали заявления, и они не отступятся.

Золотов снова помрачнел.

— Но что им нужно? Мы же никому не мешаем! Бюро находок — это благотворительность, по сути! Люди получают потерянные вещи, заплатив совсем небольшой процент!

— Именно поэтому мы им и помешали, — заметил я. — Раньше ныряльщик, нашедший ценную вещь, шёл к перекупщикам. Те давали гроши, а потом продавали втридорога. А теперь эта лавочка закрылась.

— Но это же честная конкуренция!

— Для нечестных людей нет честной конкуренции, — философски заметил Громов. — Есть только устранение помех любыми методами. Сегодня не вышло, попробуют снова.

— Что же делать? — Золотов беспомощно развёл руками.

— Для начала — не паниковать, — решительно успокоил антиквара я. — Василий Петрович составит жалобу на неправомерные действия полиции. Я со своей стороны… приму меры.

— Какие меры? — встревожился антиквар.

В его памяти ещё было живо исчезновение банды «Рыбаков», так что мои слова и успокоили его и взволновали еще сильнее.

— Профилактические, — уклончиво ответил я. — Скажем так, нашим конкурентам станет не до Бюро находок. У них появятся более насущные проблемы.

Громов прищурился.

— Надеюсь, эти проблемы не выйдут за рамки закона? Иначе я, как ваш адвокат даже не хочу об этом слышать.

— Они выйдут за рамки их ожиданий, — усмехнулся я. — Но никто не пострадает. Даю слово.

«Капля поможет!» — булькнула моя невидимая спутница. — «Капля найдёт плохих дядек! Капля их проучит!»

— Семён Аркадьевич, — обратился я к Золотову. — Продолжайте работать как обычно. Принимайте находки, выдавайте вещи владельцам. Веди́те дела так, словно ничего не произошло.

— Но как же…

— Доверьтесь нам, — перебил Громов. — У вас есть хороший адвокат и… — он бросил на меня многозначительный взгляд, — надёжный партнёр с уникальными способностями. Этого более чем достаточно.

Золотов закивал, немного успокоенный.

— Хорошо. Я доверяю вам, господа.

Мы вышли из лавки вместе с Громовым.

— Мне составлять завтра жалобу? — уточнил Громов. — Или можно с этим не спешить?

Вечерний воздух был прохладен и свеж. Я вдыхал его с удовольствием.

— Надеюсь, наши заявители к завтрашнему дню одумаются, — ответил я. — Так что лучше не тратьте свое время.

— Признаться, вы меня удивили, — сказал Громов, когда мы отошли к пристани. — Не ожидал таких возможностей.

— Время покажет, удивление это приятное или настораживающее.

— Пока что — полезное. — Адвокат остановился на углу. — И, Данила… спасибо за доверие.

— Взаимно, Василий Сергеевич.

Мы пожали друг другу руки, сели в лодки и отправились по домам. Сегодня оказался очень долгий день.

Серебряный ряд просыпался неохотно. В семь утра улица ещё дремала, только редкие прохожие спешили по своим делам, да дворник лениво мёл мостовую, поднимая облачка пыли.