Саша Токсик – Аквилон. Маг воды. Том 3 (страница 52)

Слепок, переданный Каплей был чётче, ярче. Теперь я не просто ясно видел лицо мошенника. Я мог бы его узнать при встрече.

Но это не помогло бы мне спасти Бюро Находок от закрытия. Отдать им все находки, а после выкрасть их с помощью Капли обратно?

Так мы точно получим репутацию мошенников. Разовое решение, которое повлечёт за собой кучу проблем. Нет, действовать надо прямо сейчас.

Внезапно дверь распахнулась.

В проёме стоял следователь Мухин.

Тот самый, что допрашивал меня о деле Долгорукова. Только он был сам на себя не похож.

Там в кабинете он едва ли не засыпал. Сейчас же буквально метал громы и молнии.

Лицо красное от гнева, седые усы топорщатся.

— Что здесь происходит⁈ — рявкнул он таким голосом, что стёкла в витрине задрожали.

Эффект был мгновенным. Сухов выронил леденец. Воробьёв выпрямился по стойке смирно, чуть не уронив блокнот.

Даже Громов удивлённо приподнял брови, он-то точно не ожидал такого поворота.

— Господин следователь… — Сухов попытался взять себя в руки. — Мы проводим проверку по заявлениям о краже…

— Молчать! — Мухин подошёл к нему вплотную. — Кто дал вам право проводить обыски без санкции? Где ордер? Где протокол?

Воробьёв открыл было рот, но Мухин повернулся к нему:

— А ты что скажешь, сопляк? Тоже решил самодеятельностью заняться? Хороший тебе пример показывают, да⁈

— Я… мы… господин следователь, в инструкции написано… — младший полицейский покраснел как рак.

— В инструкции написано думать головой! — рявкнул Мухин. — А не хватать уважаемых людей, по первому же анонимному доносу! Кто писал заявления?

— Но тут подозреваемые…

— Я СЛИШКОМ ТИХО ГОВОРЮ⁈

Сухов затряс головой. Похоже, на правое ухо он теперь оглох.

— Одну минуту! — спохватился Воробьев, — у меня записано. А, вот! — он сиял от гордости за свою аккуратность. — Антиквар Прохор Савельевич Мутных, лавка на Серебряном ряду. Антиквар Степан Михайлович Звонарёв, торгует у Каменного моста. И антиквар Игнат Карамзин.

— Ох, Коля, — вздохнул Сухов. — Какая разница, чем они занимаются.

Но было поздно. Громов уже почуял кровь.

— Напротив, — адвокат улыбнулся. Улыбка была холодной, расчётливой, как у акулы, увидевшей ныряльщика. — Профессии крайне важны. Позвольте, я правильно расслышал? Мутных, Звонарёв, Карасёв? Все трое антиквары?

— Ну… да, — нехотя признал Сухов.

— И все трое, — Громов сделал паузу, смакуя момент, — являются прямыми конкурентами моего клиента по антикварному бизнесу. Их лавки расположены в том же квартале. Они торгуют теми же товарами. Борются за тех же покупателей. Не находите ли вы это… — ещё одна пауза, — подозрительным?

— Подозрительно или нет, не мне судить. — Голос Сухова стал ещё более усталым, словно за эти минуты он постарел на десять лет. — У меня распоряжение начальства. Проверить. Нам сказали, что дело срочное…

Я старался сохранять серьёзное выражение лица, хотя внутри хотелось улыбнуться.

— Кто сказал? — Мухин сузил глаза. — Имя!

Сухов замялся. Воробьёв попытался выручить напарника:

— Дежурный офицер передал, что поступило распоряжение…

— От кого распоряжение? — Мухин не отступал. — Покажите бумагу!

Полицейские переглянулись. Бумаги, конечно, не было. Устное распоряжение от неизвестного начальника — классика жанра.

— Так я и думал, — Мухин презрительно фыркнул. — Два идиота решили отличиться. Арестовать уважаемого человека без оснований, без санкции, без протокола опознания. Знаете, что я с вами сделаю⁈

Он выдержал театральную паузу. Сухов побледнел. Воробьёв мелко дрожал.

— Уволю по служебному несоответствию, — мстительно прошипел Мухин. — Хотя нет, для вас это слишком лёгкий выход. Оба под суд пойдёте!

— Господин следователь! — Сухов чуть не упал на колени. — Мы же по долгу службы! Нам сказали…

Но следователь Мухин уже потерял к этим двоим интерес.

— Приношу свои извинения, господа, — сказал он, обращаясь ко мне и Золотову. — Надеюсь, больше таких инцидентов не повторится.

И вышел, хлопнув дверью.

Полицейские переглянулись. На лицах было написано полное недоумение. Сухов первым пришёл в себя, схватил Воробьёва за рукав.

— Пойдём за ним, быстро!

Выбежаали. Через минуту вернулись. Оба выглядели так, словно увидели призрака.

Сухов почесал затылок:

— Он… он исчез. Вышел и как сквозь землю провалился.

— Может, за угол свернул? — прошептал Воробьёв.

— Я же не слепой! Переулок прямой как стрела, никуда не свернёшь!

Повернулись к нам. Сухов откашлялся, попытался вернуть хоть какое-то достоинство:

— Э-э… Приносим извинения за беспокойство. Видимо, действительно недоразумение. Мы это… пойдём. Нужно доложить начальству.

Воробьёв открыл рот — хотел что-то сказать про протокол и процедуру. Сухов буквально вытолкнул его за дверь. Последнее, что было слышно — возмущённый голос младшего:

— Но мы же должны составить акт…

Дверь закрылась. В лавке повисла тишина.

Золотов медленно опустился на стул за прилавком. Лицо постепенно розовело, кровь возвращалась.

— Слава богу! — выдохнул он. — Я уж думал, всё пропало. Репутация, бизнес… Тридцать лет работы псу под хвост.

Громов стоял неподвижно, задумчиво глядя на дверь. Затем его взгляд перешёл на меня.

— Удивительное совпадение, — сказал он медленно. — Мухин появился как раз вовремя.

— Да, повезло, — ответил я нейтрально.

— И ещё более удивительно его… поведение. — Громов не сводил с меня глаз. — Я знаю Петра Карповича много лет. Он никогда не повышал голос. Предпочитал тихо дремать в своём кабинете до пенсии.

— Какая разница! — встрял Золотов, всё ещё не оправившись от пережитого. — Главное, что всё обошлось! Может, у него начальство надавило, вот он и взбесился.

Громов продолжал смотреть на меня. Взгляд проницательный, изучающий.

— И его исчезновение. Весьма… необычно. Переулок действительно прямой. Некуда исчезнуть.

— Может, они просто не заметили, — предложил я.

— Возможно. — Громов покачал головой. — Семён Аркадьевич, не могли бы вы принести нам воды? После таких волнений хочется пить.

— Конечно, конечно! — Золотов поднялся, ушёл в подсобку.

Его шаги затихли. Громов подождал, пока антиквар отойдёт достаточно далеко.