Саша Степанова – Пятая Бездна (страница 21)

Ульяна наклонилась и оттянула кольцо – совсем немного, но когда отпустила…

Летняя веранда пришла в движение. Кто-то вскрикнул, звякнул опрокинутый бокал, все обернулись к их столику. Пластмассовая лошадка-каталка гоготала, как сатана. Ругаясь, Ульяна попыталась затолкать ее под столешницу, а Лера смотрела на застывшие лица официантов.

– Просто не верится. – Это подскочил Вэл. – Зачем, Ульяна, зачем?..

Бесовщина, вселившаяся в коня, наконец заткнулась, и бледный Вэл молча разводил руками, будто не находя слов.

– Так себе шутка, – прошептал он и сел за столик. Девушка, которая приносила им заказ, подошла и глянула Ульяне под ноги.

– В жизни ничего страшнее не слышала. Ну и игрушечка. Можно на всю жизнь заикой остаться.

Вэл поднял на нее взгляд мученика и сдержанно кивнул.

– Спасибо, мне ничего не нужно.

Он сложил перед собой руки, и Лера заметила, что они подрагивают.

– А где Алиса?

– Уехала, – отмахнулась Ульяна. – Ее подруга звонила несколько раз. Обиделась на отмену встречи, и Алиса сдалась.

– Ясно. В общем, новости хорошие. Чарка у Лили. Она живет недалеко, съездим и посмотрим. Она, кстати, участвовала в «Московских стражах», прикинь?

– Городской квест, – пояснила Ульяна для Леры. – Валька организовывал. Прикольно! А мы все поместимся?

– Не-а. Я возьму Лилю и кресло, а вы пешком. Минут двадцать, адрес я сейчас скину.

Некоторое время Вэл и Ульяна сидели, уткнувшись в телефоны. Лера достала свой, чтобы не выделяться. Заодно настрочила маме радостное сообщение о том, как замечательно в «Завидово» и прямо сейчас они с Петром едут за покупками.

– Ладно, пойду, увидимся.

Лиля уже ждала его в тени огромной липы. Вэл перепрыгнул через ограждение летней веранды, и они пошли рядом. Ульяна расплатилась за два лимонада и взяла коня.

– Идем?

– Ага.

Спрятав глаза за солнечными очками, они побрели к Большому Тишинскому переулку. Первой молчание нарушила Ульяна:

– Лер, а вы с ним что, не разговариваете?

– Нет, почему… – Она попыталась вспомнить. Кажется, в последний раз Вэл обращался к ней, когда ждал ее возле дома Ратниковых.

– Это я виновата, – сказала Ульяна. – Зря я полезла.

– Да перестань. Зато теперь все ясно. Я ему безразлична.

«Какой тихий район, – подумала Лера. – Наверное, хорошо здесь жить».

– Я пыталась поговорить с ним про Бездну, – снова заговорила Ульяна. – Но он отшутился.

– Понятно. Думаю, он ищет ее просто так, по фану. Это же интересно.

Ульяна неопределенно пожала плечами и посмотрела в телефон.

– Написал, что они на месте и ждут нас.

Дом Лили оказался старой московской пятиэтажкой. Квартиры в таких достаются в наследство от бабушек. Скромно, но чисто. Лавочка у подъезда, внушительный пандус – у других такого не было, и Лера представила, как Лиля выбивала его в ЖКХ.

Дверь квартиры на втором этаже была приоткрыта, но Ульяна все равно постучала.

– Входите! – крикнула Лиля.

Внутри было прохладно. Пахло растворителем и лаком. Вслед за Ульяной Лера скинула кроссовки и прошла в кухню. Лиля и Вэл Снежин, который смотрелся здесь инопланетянином в своих красных шортах и льняной рубашке, тихо переговаривались, но с появлением гостей замолчали.

– Лера. Ульяна, – представил Вэл. – Мои подруги. Пишут научную работу по новгородским жальникам. Чарка с твоей картины когда-то была найдена там.

– Историки? – удивилась Лиля. – Как интересно! Но чарки ничего не стоят, мы с папой делали экспертизу.

– Чарки представляют научный интерес, – авторитетно вставила Ульяна.

– Откуда они у него? – спросила Лера, припомнив историю с кражей, рассказанную профессором Реутом.

– Ох… – Лиля потерла лоб. – Ему приносили на продажу старые вещи. Что-то он брал, от чего-то отказывался. Чарки принес сосед, ему срочно понадобились деньги. Это некомплект, и у кого-то другого папа бы не взял, просто решил выручить человека. Но лучше спросите об этом его самого, я могла забыть или перепутать. Идемте, я покажу.

Между комнатами не было дверей, на полу – никакого хлама. Лиля уверенно переместилась из кухни в гостиную и, взявшись за поручень, подтянулась к шкафу. Стену украшало несколько картин, написанных совсем иначе, чем натюрморт с чаркой. Лиля рисовала искаженное от боли лицо – одно и то же, мальчика с ярко-рыжими волосами. Детали повторялись: инвалидные кресла, мотоциклы, полосатые кошки и чарки Яромилы.

– Вот.

Лиля протянула Лере сестру-близнеца той, что она держала в руках в квартире Ивана, только мятую и не такую чистую. Лера обхватила ее ладонями.

– Вроде другая, – с сомнением заметила она, присматриваясь. – На картине была не эта.

– Верно, – усмехнулась Лиля. – Не эта.

Она протянула руку, и Лера, помедлив, вернула вещь.

– У меня был парень, – сказала Лиля ровным голосом. – Его звали Лис. Он купил у папы две чарки: себе и мне. Говорил, что они волшебные, но открываются только тому, кто отдал за них что-то важное, хотя бы деньги. Нам обоим это казалось романтичным.

Прикольно, подумала Лера. Аш расплатится за Бездну возвращением Петра, которого сам же и похитил. А он продуманный!

– Мы всегда носили их с собой. Когда были не рядом, то наливали чай, сидр или глинтвейн и сразу понимали, как чувствует себя другой. Мы слышали голоса друг друга. И когда он разбился на мотоцикле, то рассказал мне все. – Лера заметила, как Вэл положил руку ей на плечо. – На дорогу выскочили дети. Лис ушел от столкновения и врезался в дерево. Он успел со мной попрощаться.

Она дернула плечом, и Вэл убрал руку.

– Но второй чарки у меня нет. Я подарила ее подруге.

– Бесплатно? – на всякий случай поинтересовалась Лера.

– Взамен она дала мне тетрадку со своими рассказами. Она талантливо пишет. А теперь извините, мне нужно вернуться к папе.

Вэл сказал, что отвезет. Ульяна и Лера пешком пошли к метро.

– Жаль ее, – сказала Ульяна. – Это же ее парень был на рисунках?

– Видимо. А чарки – немой и глухой, как их там?

– Матрены и Домны.

– Точно. – Лера посмотрела на экран телефона – на электричку она успевала, больше гулять не придется. Заметила число, улыбнулась: – А у меня завтра день рождения.

– Ого! Хочешь, поехали ко мне, а завтра пойдем тусить. Или решила праздновать с Ратниковым?

– Да не хочу я праздновать с Ратниковым!

– Утром вы почти целовались.

Лера сложила руки на груди и замолчала. Ей хотелось поехать к Ульяне, но нужно было возвращаться в «Завидово». И праздновать с Ратниковым.

– Это называется «память». Ты просто нащупываешь нужные нити. «Память» всегда делается в самом начале.

Примерно так Лера и подумала, когда наблюдала за движениями Аша, Вэла и Алисы. Руки разведены, пальцы расслаблены, глубокий вдох…

– Но ты все равно ничего не умеешь, поэтому хватайся за все, что видишь. Нашла – и держи. Вот так.

Связь между Лерой и сломанной березовой веткой напоминала тоненькую паутину. Ее и разглядеть-то удавалось с трудом – сверкнет и исчезнет. Поначалу Лера даже не поняла, что это та самая «нить», и пыталась стряхнуть ее с пальцев, а потом обернулась на Эрика и замерла. Их связывало целое серебристое полотно! Лера подняла руку, но нити ее не задержали. Покрутилась – они не шелохнулись. Так вот зачем нужны знаки! Она раскинула руки в «памяти»…

– Не со мной, – отрезал Эрик. – Твоя цель – предмет.