Саша Степанова – Пятая Бездна (страница 20)

– Так-таки и в Пушкинском… – Иван перебрал связку ключей, нашел нужный и отпер створку. Вытащил чарку и держал ее на ладони, как маленькую птаху. – Это память об одном человеке. Она хотела сделать мне дорогой подарок. Для коллекции. Но в антиквариате не разбиралась. Пошла на блошиный рынок и… вот. – Он покрутил чарку в пальцах. – Некоторые вещи становятся ценными только в комплекте с другими. Ну или как память.

– А чего-нибудь странного с ней не происходило? – не сдавалась Лера.

– С ней? – нахмурился Иван. – А, с чаркой… Нет. Самая смирная в мире вещь. У старьевщика было еще три. Я хотел найти его и выкупить остальные, но, пока собирался, рынок ликвидировали, да и… Не очень хотел.

Лера сочувственно покивала – она знала, что такое разбитое сердце. Протянула руку ладонью вверх:

– Можно?

Иван пожал плечами и передал ей чарку, а сам отвернулся к шкафу, чтобы показать Ульяне куклу в наряде из лебяжьих перьев.

Чарка оказалась совсем невесомой, приятно прохладной на ощупь. Лера покачала ее в одной руке, переложила в другую. Погладила, заглянула внутрь. Ничего не происходило.

– Какая прелесть! – протянула Ульяна, подмигивая двумя глазами сразу. Лера сделала вид, что пьет из чарки, и правда лизнула ее языком. Вспомнив советы Эрика, прикрыла веки и подождала, не онемеет ли рука. Повторила заново, поймала взгляд Вэла и пожала плечами: «Непонятно».

– Мне так нравятся милые маленькие безделушечки! – пропела Ульяна. Схватила чарку и принялась судорожно ее ощупывать. – Хочу начать что-нибудь коллекционировать! Так где, вы говорите, продают такие?

– Говорю – нигде, – усмехнулся Иван. – Я пришлю вам адрес сайта с аукционами. Начните собирать, например, прялки.

Ульяна насупилась.

– Мне негде хранить столько прялок.

– Хорошо, тогда подождите. – Он ушел в соседнюю комнату и вернулся со сложенным вдвое листком бумаги. За те десять минут, пока его не было, Вэл тоже подержал в руках чарку и тоже безрезультатно.

– Вот его номер. Зовут Гусар. Может, что-нибудь и подберете.

– Спасибо! – Ульяна спрятала листок в сумочку, а Лера неохотно вернула чарку владельцу. Она надеялась, хоть и смутно, что именно эта чарка окажется Бездной.

На пороге, пропустив остальных вперед, она задержалась.

– Вы сказали, чарок было четыре. – Иван кивнул. – Но для коллекции нужно пять.

– Значит, пятую вы видели в музее, а я их недооценил, – улыбнулся он, и Лера прикусила губу, досадуя на себя за ложь.

– Лера, поехали! – позвала Ульяна. Лера высунулась за угол, махнула рукой, чтобы спускались без нее, и собралась спросить о цене.

– Привет!

Она отошла, чтобы пропустить девушку с пакетами в руках. Ее шею, плечи и лицо будто разрисовали пятнами – болезнь витилиго. Проходя мимо, она улыбнулась Ивану и Лере.

– Жена, – сказал он. – Давай, подруге удачи с коллекцией!

Лера вылетела из лифта, пронеслась по раскаленному асфальту и нырнула на заднее сиденье «мини-купера», едва не шипя от разницы температур.

– Думаю, это была чарка слепой Настасьи, – сказала она.

– Потому что Варя не очень, а Иван ее любит? – ухмыльнулась Алиса. – Дофига в тебе принятия, конечно.

Но Лера не позволила себя смутить.

– То, что она не очень, думаешь ты, а не я.

Позвонить Гусару вызвалась Ульяна. После пятиминутной беседы выяснилось, что он работает в одном из магазинов на Трехгорке и прямо сейчас его можно там застать. Ехать решили сразу. Возмутилась одна Алиса – она собиралась посидеть в кафе с подругой, но в ответ на предложение Ульяны прокатиться в метро процедила, что меняет планы.

На улице невыносимо парило. Лера жадно глотала теплую воду из бутылки и думала об обратной дороге в «Завидово». Теперь уже точно электричка. Нужно посмотреть расписание. Если она освободится через час, придется еще час где-то гулять. Хорошо бы там был кондиционер и за это не пришлось бы платить…

Из простудно-выстуженного салона «мини-купера» снова выбрались в духовку улицы. Волосы облепили шею и плечи, белые плиты под ногами слепили глаза. О магазине, в котором нужно было искать Гусара, не слышала даже Ульяна, которая часто приезжала на Трехгорку за платьями.

– Сюда? – неуверенно сказала она и посмотрела на павильон без вывески, зажатый между комиксами и дизайнерскими толстовками. Они точно несколько раз проходили мимо.

Вэл сдвинул на лоб солнечные очки и толкнул дверь.

Звякнул колокольчик. Внутри, как и везде сейчас, показалось резко холодно – Лера потерла плечи и пожалела, что не захватила из машины плед. Кажется, они пришли куда надо.

– У меня был такой!

Вэл смотрел на жутковатого пластмассового коня красного цвета. Конь стоял на четырех потертых колесиках.

– Там на шее кольцо, – завороженно сказал Вэл, и Лера действительно увидела кольцо. – Если за него потянуть… Пистолет с пистонами, офигеть!

– И что будет, если потянуть за кольцо? – спросила Лера.

– Демонический ржач, – произнес грустный голос у нее над головой, и она обернулась. С невероятной высоты – какой же у него рост? – на нее смотрели усы с навощенными торчащими кончиками. Лера поморгала, и наваждение исчезло: кроме усов, было еще и лицо, а их обладатель стоял на стремянке.

– Гусар.

– Лера, – сказала Лера. – Мы вам звонили.

– А, диафильмы! «Антропология» и «Культура Индии в Средние века» в наличии, а вот «Гаврош», к сожалению…

– Видишь? – шепнула Ульяна.

– Что?

– Бездна! – И, пока Лера пыталась понять, о чем она, спросила: – А сколько стоит эта картина?

Гусар посмотрел на небольшой холст, прислоненный к кассовому аппарату, и уголки его без того печальных глаз опустились еще ниже – видимо, он понял, что покупать они не собираются. Теперь и Лера увидела. Несколькими мазками вписанная между медным самоваром и связкой баранок, на холсте была нарисована чарка Яромилы.

– Она не продается.

– Ну почему же?..

Стукнули деревянные бусины шторы, отделяющей подсобку от зала, и оттуда выехала коротковолосая девчонка с острым носом и такими же, как у Гусара, глазами. Она сидела в электрическом кресле-коляске.

– Это моя картина, – сказала она, – и я готова с ней расстаться. Скажем, за пятьдесят.

– Лиля! – ахнул Гусар. Лера потерла глаза и снова посмотрела на холст – маленький, и рисунок так себе. Самовар, баранки еще эти… Цену она явно загнула.

– Ты профессионал, – сказал Вэл. И по его тону, и по тому, как Ульяна оттеснила ее ко входу, где безучастно рассматривала свои ногти Алиса, Лера поняла, что началась работа. Слаженная работа людей, которым не нужно договариваться заранее.

– А ты художник? – спросила Лиля.

– Не совсем. Работаю в геймдеве.

– Что это?

– Пишу сценарии для компьютерных игр. Сам не рисую, но связан с визуалом. Ты нарисовала загадку.

Лиля посмотрела на холст, будто видела его впервые.

– И какую же?

– Один предмет не подходит к двум другим.

– Это правда. – Она обменялась с Гусаром непонятными взглядами. – Пап, мы прогуляемся тут рядом?

Тот кивнул, и вот уже Вэл взялся за кресло, чтобы помочь, но Лиля жестом отклонила его помощь, и оба скрылись в подсобке – видимо, оттуда вел оборудованный выход на улицу. Ульяна широко улыбнулась Гусару:

– Я, пожалуй, куплю коня! Мой друг постеснялся, но он будет счастлив.

– Вэл рассказывал про лошадь. Это его детская психотравма.

– Ха-ха, – сказала Лера и отпила лимонад. – Тогда зачем ты ее купила?

– Потому что нельзя всю жизнь бояться детской игрушки. Нужно работать со страхом!

– Ты даже не знаешь, в чем тут страх.