Саша Степанова – Пятая Бездна (страница 13)

Выехали засветло. Сборами занимались Ульяна и Лера – это они следили за тем, чтобы не забыть пледы, подушки, припасы и зарядки от всех телефонов. Хмурый Вэл выпил чашку кофе, спустился к машине и сел за руль. Пока они суетились, обустраивая на заднем сиденье уютное гнездо, пользоваться которым предстояло по очереди, он кивал в такт музыке из магнитолы и листал что-то в телефоне. Лера еще никогда не видела его таким молчаливым.

– Сова, – шепотом пояснила Ульяна. – До обеда будет какахой, а потом – раз! – и другой человек. Не обращай внимания.

Первой в гнезде устроилась Лера. Повозилась, пристегиваясь, и свернулась под пледом. Стартовали бодро. Сначала было страшно – слишком быстро, слишком часто Вэл перестраивался из ряда в ряд, а что, если он вообще уснет за рулем? Но Ульяна что-то постоянно говорила, а он изредка и скупо отвечал, и Лера задремала под их голоса. Сквозь сон почувствовала, как остановились у придорожного кафе. После булки с яйцом и кофе они с Ульяной поменялись местами – Лера перебралась вперед, а Ульяна втиснулась в гнездо. Правда, спать не стала – слушала музыку в наушниках и болтала ногой между спинками кресел.

Трепаться со Снежиным, как это делала она, у Леры не получалось, а от телефона ее укачивало, так что пришлось смотреть в окно и пытаться ощутить радость скорого посещения Выборга.

– Никогда не была в этом городе, – сказала она, когда молчать стало скучно. – А ты?

– Ну… – начал Вэл и не договорил.

– Еще как! – сказала Ульяна. Вэл попытался заглушить ее треком Lorde, но Лера все равно услышала: – К Алиске мотался!

Ей все меньше хотелось узнавать подробности и ехать в Выборг.

Спустя полчаса относительного спокойствия Ульянина нога в белом носке перестала мельтешить слева, а взамен высунулась она сама.

– Капитан! Эй, капитан! Мне бы в лес.

Лера бы от леса тоже не отказалась, просто не знала, как сообщить об этом темной стороне Вэла.

– Начинается. Каждый раз одно и то же. Неужели нельзя потерпеть. К ночи доедем, – завел Снежин, но все-таки свернул с трассы на укатанную колею.

«Какая помойка», – подумала Лера.

– Ты издеваешься? Да тут все насквозь видно! – возмутилась Ульяна и пошла за березку. Лера молча пнула смятую пластиковую бутылку и последовала ее примеру.

Когда общее настроение улучшилось и все собрались у машины, оказалось, что вокруг природа. Ветер, воздух, утреннее солнце, маленькая неведомая жизнь, которая стрекотала, шуршала и спешила по своим делам прямо под ногами.

– Левитан! – Вэл сдвинул на лоб темные очки, подставил уже слегка загоревшее лицо солнцу и по-кошачьи зажмурился.

– Да, – умиротворенно согласилась Ульяна и приобняла его за плечи. Лера посмотрела на грязные мыски своих кроссовок.

– Каждое лето езжу в эту сторону на электричке, а с трассы ничего не узнаю. Где мы? – спросила она. К счастью, Ульяне надоело обниматься, и теперь она загорала, опираясь на капот «мини-купера».

– Скоро Кресты.

– Кресты?..

– Остановиться там? – Вэл глянул проницательно и жестко. Кажется, он снова стал прежним, хотя до обеда было еще далеко.

Развернувшись, автомобиль вернулся на трассу и припарковался за остановкой. Лера вышла – пролетающие мимо большегрузы обдавали жаром, асфальт под ногами едва заметно вибрировал.

Папа говорил, что закона, который запрещал бы кенотафы на обочинах, не существует, но дорожные службы имеют право от них избавляться. За остановкой все осталось по-прежнему: простой деревянный крест, чуть дальше – прикрученный проволокой к столбу автомобильный номер в искусственном венке, старое овальное фото, а вот новый – фотокарточка парня над обломком решетки радиатора с логотипом «Киа». В память о маме здесь ничего не было – никто из них бы сюда не возвращался. По крайней мере вместе. Лера впервые приехала тайком, на автобусе, в тринадцать лет. Папа если и был, то не признавался.

– Елы-палы, – произнесла за спиной Ульяна. – Целое кладбище, никогда такого не видела.

– Трасса смерти, – сказал Вэл. – Аномальная зона аварий. Кому-то привидения мерещатся, у кого-то давление скачет и голова начинает кружиться… Это от усталости. Когда долго ехал, сам видел, как деревья дорогу переходят.

– В нас врезался бензовоз. Водитель уснул за рулем. Тогда еще не было этого отбойника между полос.

– Ну вот, – кивнул Вэл. Ульяна ткнула его в плечо.

– Может, тебе тоже поспать?

– Не-а, нормально все. Я бодр.

– Крестный говорил, что меня могли вызвать после аварии. Я чуть не сгорела в машине вместе с мамой, но меня вытащил один человек. Его звали Николай Горев.

– Блин, – прокомментировала Ульяна.

– Говорящая фамилия, да. Он живет в Рекино-Крестах. Я не первая, кого он спас.

– Вероятно, – кивнула Ульяна. – Если он Зовущий, то и аварию подстроить может.

– Бред, – не согласился Вэл. – Это случайные люди, у него нет с ними связи. А двигать предметы…

– Есть вязники, которые способны двигать предметы, – сказала Ульяна твердо. – Именно так и делал бы Зовущий – исподтишка. Типа оно само получилось, я тут ни при чем. Наоборот, герой. Очень много Зовущих – врачей и спасателей. Даже психиатров, ха. Они везде, где есть уязвимые люди и можно поживиться вязью. При этом они не убийцы и не маньяки. Живут себе незаметно…

– Но бывают и маньяки, – добавил Вэл.

– Те, кто… отыгрывает? – спросила Лера.

– Ага. Зависимые люди. Что-то неземное они при этом чувствуют… Убийство они называют «игрой». В общем, радуйся, что ты жива и тебя все это больше не касается.

– Я только сейчас поняла… – медленно произнесла Лера и потерла лоб. – Мне всегда казалось, что я живу без чего-то, что от меня отрезали. Как без руки и ноги. Но у меня есть руки и ноги.

– Это невозможно, ты ведь не помнишь себя в раннем детстве и вообще никогда не пользовалась вязью.

– Можно попробовать вернуть отрезанное! – вмешалась Ульяна.

– Байки! – хохотнул Снежин.

– Сам ты байка. Сначала нужно найти того, кто тебя вызвал. Лере – встретиться с Николаем Горевым…

Вспомнилась полученная от Эрика пощечина.

– Но я все равно не смогла бы ударить по лицу незнакомого человека, – подытожила она со вздохом.

Ульяна и Вэл обменялись взглядами – последний отчего-то нахмурился и с силой пнул лежащий на обочине мелкий камень.

– Не хочу тебя огорчать, но… – дипломатично начала Ульяна.

– Ратников – слабак и придурок, – перебил ее Вэл. – Такого способа вернуть вязь нет и никогда не было.

Ульяна посмотрела на него неодобряюще.

– Но вроде бы, если Зовущий сам захочет вернуть тебе отнятое, все может получиться!

Выходит, Эрик ударил ее просто так. За то, что сам притащил к Ашу и использовал для побега. Ни за что.

– Ладно, поехали, поищем твоего Николая Горева.

Лера не слишком хотела искать Николая Горева и тем более видеть его, но, с другой стороны, если это поможет ей снова стать собой, а не марионеткой Ратникова, то почему нет?

Старых домов в деревне почти не осталось. Пришлось поплутать между заборами коттеджей, стучать в которые оказалось бесполезно – на домофонные звонки никто не отзывался. На окраине ютилась изба без забора – доски ограды наклонились к земле, а местами рухнули. Вытянув шею, Лера разглядела открытую дверь и козу, которая щипала траву, привязанная длинной веревкой.

– Гоу, – скомандовал Вэл и первым проломился сквозь сухостой. – Хозяева! Есть кто? – И заглянул в темноту за дверью, пока Ульяна и Лера топтались возле козы, не решаясь идти дальше.

– Чего кричишь? – сварливо отозвались из дома, и на крыльцо вышла худая женщина с забранными в жидкий пучок волосами. – Кур распугаешь.

Из-под крыльца и правда выскочила и побежала с беспорядочными криками упитанная пеструшка.

– Простите, мы дом Горева ищем.

– Ну нашли. Я жена его. Чего хотели?

– Отблагодарить. – Вэл оглянулся на Леру и незаметно ей подмигнул. – Он сестру мою спас.

– А, – ничуть не удивилась жена. – Еще одни. Вы мне свою благодарность давайте, как вернется, я передам.

Снежин покладисто сунул руку в задний карман джинсов и достал бумажник. Сколько он отдал, Лера не увидела.

– Часто у вас тут бьются, да?

– Не то слово. – Деньги явно расположили ее к беседе. – Уже и батюшку звали корову эту изгонять – и все без толку.

– Что за корова? – Лера перестала гладить козу и подошла ближе.