Саша Сольвейг – Пёс его знает (страница 6)

– Аллочка… ты всё не так поняла, – проворковал я, – там вышла путаница, и я могу…

Она коротко и хрипло рассмеялась

– Зай, я не просто поняла. Я была там. В клинике, где твоя «бывшая» якобы умирала от рака. В Иерусалиме. Приятные люди, кстати. Только о твоей шмаре никто и не слышал.

Она достала телефон и ткнула в экран. Ответ из иерусалимской клиники, о том, что такая-то у них лечение никогда не проходила, а предоставленные документы – подделка. Фото, адрес и печать на официальном сообщении выглядели, как мой смертный приговор.

Я молчал. Отпираться не было смысла.

– Я не люблю, когда меня держат за дуру.

Алла смотрела на меня почти с таким же презрением, как Дарси.

– Мой бывший тоже этим грешил. Теперь Борюсик платит хорошие алименты, и не только. Не повторяй его ошибок, зай.

Словно по щелчку, в комнате появились два бугая, похожих друг на друга, как близнецы.

Я даже не успел удивиться, когда один из них зарядил мне в солнечное сплетение. Пока я, согнувшись, со свистом ловил воздух, второй врезал по лицу. Свет померк и я упал на ковёр из альпаки, заливая бежевую шерсть гоного верблюда хлынувшей из носа кровью.

Алла подошла, глядя сверху вниз.

– Чтобы к следующей пятнице деньги были у меня на счету. Все десять. Если нет – я подключу связи. У меня есть переписка, чеки, записи звонков. Тебя посадят, зай.

Она порылась в сумке и, не глядя, кинула салфетку.

– Утрись. Кровь тебе не к лицу.

Когда дверь за ними закрылась, я остался один – в идеальной дорогой квартире, провонявшей духами Аллы и моей собственной слабостью.

Я долго сидел на залитом кровью ковре, привалившись к дивану и слушая, как в голове гулко бьётся кровь. На столе верещал смартфон. Двадцать пропущенных от Аглаи.

Кряхтя и морщась, я набрал знакомый номер.

– Да неужели, – лениво протянула она. – Я уже думала, ты сдох.

– Не дождёшься, – прохрипел я. – Хотя мог.

– Что случилось? – насторожилась Аглая.

Я коротко пересказал все события сегодняшнего насыщенного дня. Сообщил про Иерусалим, охранников, Аллу. На том конце повисла тишина, а потом раздался издевательский смех Аглаи.

– Ну ты, Стас, прям герой-любовник. Казанова с отбитыми мозгами. Не смог уболтать эту старую курву?

– Вообще не смешно, – разозлился я. – У меня сломан нос, лицо в хлам и минус десять миллионов на горизонте. Лучше придумай, что делать.

– Что делать! – передразнила она. – Ничего. Приложи лёд. Запишись в клинику, где вернут твою красоту. Я скину номер хорошего хирурга: берёт много, но он того стоит.

Смартфон тренькнул смской. Я рассеянно покосился на визитку хирурга. Сейчас меня волновало другое.

– Она может подключить связи. Тюрьмой грозилась. Прикинь, у этой меркантильной суки всё задокументировано.

– Пусть попробует, – голос Аглаи заледенел. – Не только у неё связи. Я журналюг натравлю. И увидит себя Аллюська в жёлтой прессе. А вообще, Стас, надо работать аккуратнее. Бабы стареют, но не тупеют. Ты начинаешь лажать.

– Спасибо за поддержку, – процедил я.

– Всегда пожалуйста.

Аглая хихикнула. А потом деловито добавила:

– Кстати, у меня тоже трындец с финансами. Спонсор решил взять паузу. А я все бабки вложила в ремонт. Так что решай проблемы быстрее. Нам нужны деньги.

Я бросил телефон на диван и с трудом поднялся. Доплёлся до санузла и ахнул: вместо привычного красавца на меня из зеркала смотрело чудовище – опухшее лицо, ссадины, глаза мутные, как старое стекло.

Дрожащей рукой я набрал номер, который мне заботливо скинула Аглая.

– Без проблем. Приезжайте хоть сейчас, – вальяжно бросил знаменитый пластический хирург и озвучил прайс.

Я застонал, но уже не от боли. Сумма была космической. Мало мне долга в десять лимонов, навешенного на меня Аллой! Так ещё надо срочно найти миллион-другой на непредвиденные расходы!

Где, спрашивается, мне их взять? У Аглаи – не вариант. Она никогда не давала в долг – из принципа.

«Пойми, Стас, – рассуждала она, когда я однажды заикнулся о какой-то мелочевке в пару тысяч. – Я боюсь потерять не деньги, а доверие. Если ты не вернёшь эти сраные копейки, я не умру. Но я не смогу больше относиться к тебе, как раньше». Хотя я и не собирался кидать Аглаю, доказывать ничего не стал: она всегда непостижимым образом побеждала в наших спорах.

Просить у старых во всех смыслах любовниц я тоже не рискнул после истории с Аллой. Оставался банк. Но там меня ждал неприятный сюрприз.

«Вам отказано в кредите», – сыпались на меня одно за другим сообщения. Я скрежетал зубами в бессильной злобе: ни один из банков не желал иметь со мной дело. За разъяснениями меня отсылали к менеджерам, но я и без них знал причину: просрочка по старым долгам.

Невероятно, но факт: за пятнадцать лет жизни в Москве я так и не обзавёлся ни жильём, ни подушкой безопасности. Деньги утекали, как песок сквозь пальцы. Аренда апартаментов в башне Федерации, брендовая одежда, дорогие авто, поездки в Дубай и на Мальдивы – вся эта жизнь класса люкс выводила мои «заработки» в ноль, а иногда и загоняла в минус. Но сейчас баланс был не просто отрицательным – я оказался на дне Марианской впадины. И всплыть на поверхность без наследства Топальской уже попросту не мог.

Глава 5

– Ай, какой красавец! – проговорил Дамир Байдаров, осторожно ощупывая моё лицо.

Распиаренный столичный хирург с безбожным прайсом принял меня по рекомендации Аглаи и подремонтировал пострадавшую внешность. Нос снова занял своё место на лице, да и само лицо мне аккуратно подтянули в нужных местах, заметно омолодив.

– Чтоб два раза не вставать, – пошутил Байдаров, предлагая эндоскопический фейслифтинг. – Парень, ты, видный и 39 лет – ещё не возраст, но уже есть над чем поработать.

Он подвёл меня к огромному зеркалу на стене кабинета. И, почти не касаясь пальцами разбитой физиономии, начал объяснять:

– Сейчас ты заплыл, но я всё равно вижу. Вот тут – грыжи, это вот – птоз начинается, потом веко обвиснет, носогубки прорежутся, брыли поползут… Оно тебе надо?

Мне было не надо. Поэтому с тяжёлым сердцем я подмахнул договор с клиникой – почти на миллион – и продолжил лихорадочно искать деньги. Нарвавшись на отказ во всех приличных финансовых организациях, я взялся за неприличные. И неожиданно мне фартануло: какая-то мутная контора с громким названием «VipMoney» согласилась снабдить меня необходимой суммой – под 300 годовых! Узнав размер процентной ставки я чуть не поседел, но выбора не было. Зато этим шкуродёрам было плевать на мою кредитную историю и доходы. Ну почти.

– Вы работаете? – просипел неприятный женский голос в трубке.

– Инвестирую в крипту, – с достоинством ответил я.

Моя собеседница фыркнула.

– Всё понятно, – произнесла она тоном, от которого слетела вся моя спесь. – Доходы от инвестиций есть? Подтвердить сможете?

Я замялся. Криптоинвестором я обычно представлялся своим клиенткам, когда заходила речь о моём бизнесе. Тема криптовалюты возникла недавно, а так как моими любовницами в основном были женщины очень средних лет, то в их глазах это занятие выглядело чем-то сложным и непонятным, и все вопросы отпадали.

Однажды мне не повезло нарваться на реальную криптовалютчицу. И я сразу посыпался: все эти токены, споты, фьючерсы и криптокошельки звучали для меня одинаково крипово. Но 55-летняя руководительница центра финансовой аналитики простила моё невежество. В конце концов, любила она меня не за это.

– Ну вы же понимаете, как работает криптобизнес, – задушевно сказал я тётке из «VipMoney», от которой зависела судьба займа. – Его ценят именно за анонимность.

– Значит, подтвердить доходы не можете, – сипло подытожила эта гадина. – Может, у вас есть залоговое имущество? Квартира? Машина?

– Квартира есть. Но в стадии переоформления, – торопливо соврал я. – Смогу оформить её в залог позже.

Мерзкая баба снова хмыкнула:

– И где она находится? Стоимость?

– Котельническая набережная 1/15. Стоимость пока не знаю, но уж точно не ваш несчастный миллион! – прорычал я.

– Мужчина, сбавьте тон, – раздражённо начала тётка и вдруг запнулась на полуслове, осознав, о каком доме идёт речь. –

Как вы сказали? Котельническая набережная?

Невозможно сладким голосом она начала выпытывать подробности: размер общей площади квартиры, количество комнат и собственников, на какой стадии оформление документов. Я безбожно врал: квартира моя, досталась от бабушки, вступаю в наследство через полгода, так как старушка скоропостижно скончалась пару дней назад. А миллион, естественно, нужен, чтобы достойно похоронить родственницу.

– Станислав Андреевич, – менеджер волшебным образом сразу вспомнила моё имя, – мы с радостью вам поможем, но не хотим рисковать. Давайте впишем вашу недвижимость в договор займа, как отдалённый залог, но нам нужно что-то ещё. Чем вы владеете сейчас.

– Окей, пишите. БМВ-кабриолет, 430i M Sport Convertible…

Заложив свою единственную ценность – любимый кабрик, я отправился на операцию: будет внешка – будут деньги.