Саша Шу – Я – гейша (страница 13)
Мужчина поднимается с кресла, чтобы поставить чашечку на стол, и мне даже кажется, что Гэлла в опасности: такой он большой и хищный. Директриса стоит, облокотившись ладонями о столешницу за спиной, не сводит взгляда сверкающих звёздами глаз со своего гостя, и тут он делает на мой взгляд немыслимое: поравнявшись с ней, вдруг медленно опускается на колени, и его лицо утыкается в лакированную дорогую туфельку.
– Моя Домина, – глухо рычит он, пока Гэлла с холодной презрительностью рассматривает ползающего у её ног самца.
– А за это – ещё пятнадцать сверху, – с насмешкой тянет она, и тот ловит своими большими ладонями её лодочку, чтобы прижаться к поблёскивающему в свете лампы носку трепетными губами. – И прямо сейчас, мразь, – она качает ногой, отшвыривая его от себя на пол, и тот падает спиной в высокий ворс ковра, и я вижу, как двумя чёрными ягодами блестят его чёрные зрачки.
Гэлла останавливается, нависает над ним, переступает длинной худой ногой через горло мужчины, и теперь взирает на своего раба сверху вниз, и подол её узкой элегантной юбки колышется на уровне его глаз. Он зачарованно, как пойманная в сети обезьяна, смотрит на мадам, сглатывает, и вот его рука уже тянется к стройной, обтянутой чёрным нейлоном лодыжке, но Гэлла резким движением одёргивает ладонь и наступает мужчине прямо на горло. Белая кожа морщится, расползается складками, пока она давит на неё всё сильнее и сильнее, буквально ввинчивая свою туфельку в мягкую плоть, и я вижу, как лицо мужчины становится розовым, а потом и багровым.
Что она делает? Она же сейчас убьёт его, задушит? Я совсем ничего не понимаю. Я деревенская девочка, я наблюдала и не раз, как спариваются животные, как кот закусывает загривок у кошки, когда взбирается на неё, но то, что я вижу, пока не укладывается в моей наивной, набитой сказками и страшным бытом головке. Мужчина хрипит, но он даже не сопротивляется, пока Гэлла вдавливает его горло в пол.
И тут я вдруг замечаю, как ширинка на штанах мужчина растёт и набухает, поднимается высоким домиком, как какой-то волшебный гриб, и вот уже по ней растекается большое мокрое пятно. И директриса это тоже замечает и усмехнувшись наконец-то убирает свою ножку с шеи, и Ян Игоревич только покорно снова целует краешек её туфельки.
Он что, обоссался? Это очень странные игры, но единственное, что я знаю теперь наверняка: Гэлла Борисовна имеет волшебную, почти безграничную власть над этим мужчиной. Таким грозным и страшным на вид, но сейчас он как беспомощный сыкливый кутёнок ползает у её ног, и она лишь высокомерно смотрит на своего раба.
– Всё что угодно для тебя, Домина, – вдруг встаёт он на четвереньки и прижимается к её ножке.
– Ну хорошо. Договорились, – брезгливо отталкивает она его рукой и достаёт из ящика стола ошейник и поводок.
Ян Игоревич встаёт на колени и послушно вдевает свою лысую голову убийцы в кожаное чёрное кольцо, и Гэлла Борисовна затягивает его так туго на его многострадальной шее, что она снова морщится розовыми лучиками.
– У нас есть шесть часов. А потом ты исчезнешь, – кидает она ему на ходу, натягивая поводок, и тот на четвереньках бежит вслед за ней. Мне даже мерещится, что у него вырос хвост, которым он виляет из стороны в сторону. – Выйдем, пожалуй, через другую дверь, чтобы никто тебя не увидел, да? – уже направляется она к моей корзинке, и я вся замираю, превращаясь в камень.
Этот страшный мужчина так похож сейчас на огромного лысого пса-монстра, что я вдруг начинаю бояться, что он сможет учуять мой запах. Но он увлечён этой дикой игрой и своей госпожой, что лишь проскакивает в каких-то паре сантиметров от моих любопытных глаз, так ничего и не заметив.
Гэлла достаёт из кармана ключик и открывает дверь, и хозяйка и её раб скрываются в тёмном ночном коридоре, и я наконец-то вся обмякаю, заваливаюсь на бок, и корзинка вместе со мной катится по застланному мягким ковром полу.
Глава 6
Пушистый ворс проглатывает шум моего падения, и я вылупляюсь из своего убежища, как новорождённый птенчик из своего яйца. Мой первый позыв – бежать отсюда прочь, пока дверь открыта и путь свободен, но тут мой взгляд нечаянно падает на стол со всё ещё разложенными на нём папками, и азарт исследователя берёт во мне верх. Я не могу уйти отсюда, не докопавшись до истины. Или хотя бы приблизившись к ней ещё на миллиметр.
Я снова беру в руки ту самую увесистую папку с делом Ясмин, словно пытаясь ощутить её тяжесть: я вижу капельки крови на остром уголке обложки. И тут на пол выпадает пластиковый файл, и я поспешно опускаюсь на колени, чтобы подобрать его. Это тоже какие-то фото. Что-то медицинское… Это что, операция? Моя рука замирает на половине пути, пока я рассматриваю кровавую, cшитую за края рану, сфотографированную на весь кадр. Кручу её с разных сторон, пытаясь понять, что же это может быть, и тут мои пальцы в ужасе разжимаются, когда до меня доходит, что это фото того самого срамного места. Между ног у девочки или женщины. Места, которое никто не должен видеть, потому что Аллах покарает тебя, если ты покажешь его хоть кому-то до свадьбы. Эта истина от Катычи въелась в мой мозг с самого младенчества, чтобы это ни значило.
И вот теперь я отчётливо вижу стежки чёрными нитками, которые стягивают алую рану, будто соединяют несоединимое. Дрожащими пальцами достаю второе фото из файла, стыдливо выглядывающее из-под первого, и тут уже не видно никаких швов, а только белая полоска шрамированной сросшейся ткани, с крошечным отверстием сверху. Как будто они взяли и зашили чей-то рот, чьи-то губы, чтобы больше ни одного слова, ни одного всхлипа не вылетело из них.
Читаю надпись рядом с фото, где мне врезаются в память непонятные слова:
Я поспешно вставляю выпавшие фото обратно в папку, я всё ещё не могу понять, что это значит, но я уже чувствую, что все эти события как-то связаны: и то, как оп
Я не только хорошо усваиваю языки, я ещё и отлично считаю, просто интуитивно, и теперь цифры сами собой складываются в итоговые суммы: апрель две тысячи шестого – пять тысяч, май – шесть, а летние месяцы отчего-то вдвое меньше – всего по три тысячи. Видимо, это тоже всё как-то связано с той цифрой, которую обсуждала директриса с мужчиной-акулой.
Хочу найти свою папку, и я подбегаю к трюмо в поисках нужной буквы. Веду пальцем по тугим глянцевым корешкам, и теперь отчётливо вижу, что они все выстроены в алфавитном порядке. Да сколько их тут?! Я теряю им счёт. Их даже не сотни, а тысячи! За одним рядом прячется другой, плотно набитый корешками и секретными данными, а за ними и третий, и четвёртый… Да это самая настоящая секретная картотека, будто уходящая вглубь стены!
И тут я вдруг вижу знакомое имя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.