Саша Шу – Вкус твоей любви (страница 28)

Мне кажется, что прошёл целый месяц с того момента, как я убежала от Замира, побывала на кровавом ужине, и меня вынесли из ресторана с табуреткой, а потом снова внесли домой, но уже на плечах. И вообще, мне кажется, что мне это всё только приснилось. Потому что в жизни такого не бывает. А в жизни бывает работа, бывший муж, раздел имущества и фитнес вместо десерта. Кстати, о десертах: я отчётливо чувствую, как мой дом пропитался насквозь запахами нагретой апельсиновой цедры и топлёного масла с карамелью. С нотками сухой лаванды. Которая теперь мне напоминает о странном и загадочном сербе. Надо бы про него разузнать хорошенько. Хотя не уверена, что увижу его ещё раз в жизни, если только не пойду снова покушать в его ресторан. Правда, я теперь практически не ем. Я лишь дегустирую.

Я лежу в кровати, и мне первый раз за долгое время не хочется вставать и бежать на работу. Ведь все эти годы я бежала на работу, чтобы убежать от себя. Выходит, что у меня получилось. Что мы имеем в сухом остатке: хорошо оплачиваемую должность, отличную фигуру, бывшего любовника, для которого я чересчур стара, и один незавершённый судебный процесс, с которым я надеюсь разделаться в ближайшее время. Один выкидыш, одна съёмная квартира. И одна съёмная жизнь.

Посмотрим правде в глаза: всё это время я просто пыталась доказать что-то кому-то? Кому? Лёше? Но я ведь специально даже не регистрируюсь в социальных сетях, чтобы у меня не было соблазна подсматривать в щёлочку за его счастливой успешной жизнью. Но это тоже не помогает: конечно же, до меня доносятся слухи о его сногсшибательной карьере, огромной зарплате и новых проектах, которые ему доверяют всё больше и больше. И хотя все разговоры умолкают при моём появлении, как будто в комнату внесли покойника, но я в курсе, что Тома не превратилась в расплывшийся кусок теста после рождения очаровательного малыша, а напротив, стала очень популярной мама-блогеркой, которая с утра до ночи размещает красочные посты про свою успешную красивую жизнь, где она, неизменно безупречно накрашенная и безупречно одетая, ходит с ребёнком на фитнес, на развивашки, посещает частные детские садики и учит годовалого младенца английскому и французскому языкам, мать их! А ещё регулярно летает с няней-филиппинкой на разные моря и курорты, чтобы подышать с ребёночком свежим солёным воздухом.

Так, ну хватит. Я усилием воли выдёргиваю себя из мягкой постельки, и внимательно осматриваю себя в большом зеркале в спальне: я тоже дам фору любому блогеру. А мой гардероб даст фору любой моднице: мне же совершенно не на что больше тратить деньги. К тому же у нашего проекта куча благодарных рекламодателей и бартера, по которому мне достаются совершенно сногсшибательные бренды практически за бесплатно. Провожу ладонью по ряду вывешенных в шкафу нарядов, и останавливаю свой выбор на ярко-алом шерстяном платье до клен, которое я ещё ни разу не надевала. Смотрю в окно, и вижу, что уже наступил март.

– Миша, ты вообще понимаешь, куда меня вчера затащил? – нависаю я всем своим телом над приятелем, свободно развалившемся в кожаном начальственном кресле.

– А что случилось? – с удивлением взирает на меня Миша. – Я лично отлично провёл время. Разве ты – нет?

– Лично я – нет! – нахмурив брови и скрестив руки на груди, грозно смотрю я на него. – Сначала какой-то Анатолий потащил меня на какой-то ужин к Фёдору Старикову…

– Подожди, ты была на его знаменитом ужине?! – перебивает меня Миша. – Вот тебе повезло! Я уже год мечтаю туда попасть, но туда допускают только избранных! А тебе это удалось с первого же раза! Расскажи, что там было! – с горящими глазами начинает расспрашивать меня мой друг, и тут я понимаю, что он бы точно не сбежал оттуда, как я.

– Ничего особенного, – отмахиваюсь я от него. – Обычный ужин с переменой блюд, – мысленно содрогаюсь я от этих воспоминаний с душком. – Всё как обычно: светские разговоры ни о чём.

– Но ты хоть нашла себе кого-то? – задаёт Миша вопрос, который, видимо, волнует его больше всего.

– Даже не знаю, – туманно отвечаю я. Потому что действительно не уверена, к чему это знакомство меня приведёт. Если приведёт хоть куда-нибудь.

На самом деле я тащу на себе довольно увесистый проект, и за два года я даже успела обрасти небольшим отделом из журналистов, фотографа и дизайнера. И помимо интернет-площадки, каждый месяц мы готовим к печати довольно упитанный журнал с внушительным тиражом. Поэтому обычно мой день забит рекламодателями, поставщиками, партнёрами и производителями еды и напитков, которые просто мечтают сотрудничать с нами. Но у меня все проходят очень строгий отбор: я не могу позволить, чтобы в мой родной проект пролезли несвежие продукты. Только лучшее из лучших, за что я лично отвечаю перед миллионами своих читателей и подписчиков. А рубрика с ресторанами – одна из самых популярных, потому что все знают, что если заведение появилось в нашем рейтинге, значит, оно стоит того, чтобы в него пойти, и даже совсем юные проекты могут за один день окупить большую часть своих расходов на открытие, потому что к ним выстроится очередь из желающих отведать их кухню.

Но сегодня я совершенно не могу сосредоточиться на работе. Я всё время прокручиваю в голове события последних суток, и должна себе признаться, что во всём этом меня интересует только одно: Драган Павич. В один день я потеряла удобного любовника и пару отличных туфель, и, по правде сказать, туфель мне жаль намного, намного больше. Но ещё больше мне жаль, что мой повар просто взял и ушёл, даже не спросив номера моего телефона! Как такое вообще возможно?! Да мужчины выстраиваются в очередь, чтобы только накормить меня устрицами, сводить в номера или облизать мои ноги! И тут я начинаю смеяться, вспоминая страстного Анатолия, и мои коллеги удивлённо смотрят на меня, оторвавшись от своих мониторов. Надо признаться, что смеюсь я на работе довольно редко. Настоящая бизнес-леди. Железная стерва. Марлен Дитрих. Зато начальство меня ценит, материалы все готовы чётко в срок, и мы не сидим, как остальные редакции всю ночь напролёт перед сдачей номера в печать. Потому что у меня всё просчитано до грамма. Да что вообще со мной такое случилось?! И с моей жизнью?

Ладно, не в силах побороть искушение, мои пальцы сами вбивают в строку поиска «Драган Павич», и я начинаю скролить выдачу, просматривая все выпадающие заметки за прошедшие два года. «Талантливый шеф из Сербии…», «…восходящая звезда Мишлен с Балкан…», «…шеф-повар из Сербии, удостоенный звезды во Франции…», «…шеф сам отказывается от звезды Мишлен…», «…Драган Павич разрывает контракт с рестораном и продаёт свою долю в бизнесе…». Интересно, чем ему так насолил Мишлен? Я думала, что повара рождаются только с одной мечтой: получить заветную звезду, две, а если повезёт – и три, и потом весь остаток жизни поддерживать свой статус, пытаясь окончательно не свихнуться. Но, видимо, только не мой сумасшедший серб…

Пока я размышляю над странностями моего нового знакомого, мне присылает сообщение Юра: «Суд через десять дней. Я уверен, это будет уже последнее заседание, и у нас есть все шансы отсудить два миллиона». Я ставлю смайлик и устало закрываю мессенджер, потому что эти два миллиона – совсем не половина стоимости моей бывшей квартиры, и уж тем более не компенсируют стоимость бабушкиного дома и мои отданные за три года выплаты по ипотеке, но я уже так давно смирилась со всем этим, что просто похоронила саму идею отсудить хоть сколько-нибудь справедливую часть. Суд длится уже почти два года, и каждый раз адвокаты моего бывшего мужа находят и приводят новых друзей и свидетелей, которые доказывают, что это именно они снабжали моего Лёшу наличностью, давали ему в долг, показывают какие-то липовые расписки, просят перенести заседание, рассмотреть новые доказательства по делу и так до бесконечности затягивают процесс. И я просто благодарна моему румяному и никогда не унывающему Юре, что мне самой не приходится ходить по судам, и я уже готова отдать ему хоть всю исковую сумму, лишь бы эти мытарства поскорее закончились. Иногда потеря – это просто потеря, и надо смириться и идти дальше своей дорогой, чтобы встретить на ней что-то новое.

Мне звонит Миша:

– Яна, нам нужен бонусный обзор на новую сеть ресторанов, для наших рекламодателей, сделаешь?

– Что за сеть? – недоумеваю я.

–Fresh Bowl.

– Но это отвратительная сетка: салат пожухлый, пластиковые несъедобные овощи, – меня аж передёргивает от одного только воспоминания о запахе этой столовой в декорациях современного вегетарианского стритфуда.

– Это совершенно неважно. Зато у них очень влиятельные владельцы и много денег, – возражает мне Миша.

– Я не буду писать о них восторженный обзор, – отрезаю я. – Если хотите, ставьте плашку «на правах рекламы» и пусть пишут свой текст, но я ни за что не поставлю под ним своё имя!

– Всё меняется, Яна, – вкрадчиво пытается мне что-то объяснить мой начальник. – И инвесторы тоже. А наше дело – приспосабливаться к обстоятельствам.

– Не понимаю, что ты хочешь этим всем мне сказать, – запуталась я в туманных Мишиных намёках.

– Ладно, скоро ты всё узнаешь, – бормочет Миша. – Поставим плашку «на правах рекламы». Но на следующей неделе у нас будет очень важное собрание. И событие. И уж на него, пожалуйста, обязательно приди, – объявляет он торжественным тоном и вешает трубку.