Саша Шу – Вкус твоей любви (страница 25)
– Куда ты так спешишь? – шепчет мне в ухо другой голос, и, резко обернувшись, я вижу второго лиса, уже вплотную подошедшего ко мне, и пытающегося меня приобнять.
– Кто тебя так напугал, кисонька? – гнусавит третья маска, подходя ко мне ближе, и я понимаю, что пропала.
– Мне нужно найти выход, – почти бесшумно лепечу я, одновременно понимая, что эти трое уже поймали свою добычу на сегодня. И теперь настал их черёд полакомиться мной.
– Не бойся, зайчик, – вплотную приближается ко мне один из хищников, – мы просто немножко повеселимся, как все остальные гости здесь, правда? – обращается он к своим приятелям, и я даже через маску чувствую его смрадное гнилое дыхание.
Я стараюсь незаметно пятиться спиной, но тут натыкаюсь на чей-то живот и грудь, и крепкие тугие руки обхватывает меня, не давая пошевелиться, а липкая ладонь уже заползает под вырез моего пиджака и больно сжимает мою грудь…
– Тебе понравится, зайчишка, – хрипят мне чьи-то губы прямо в ухо, и не успеваю я опомниться, как меня разворачивают и прижимают животом и щекой к шершавой стене, пахнущей мокрой извёсткой, и один из мужчин, широко раздвинув мои ноги, уже задирает моё платье, грубо сдирая с меня трусики.
Я стою, слушая повизгивание хищных лисов, и понимаю, что меня уже ничто не спасёт. По моему лицу текут слёзы бессилия, оставляя мокрые дорожки на кирпичной щербатой стене, и я слышу, как позвякивает пряжка расстегиваемого ремня, и уже чувствую липкий след на внутренней стороне бедра, как вдруг руки, крепко держащие меня, вдруг отпускают свою хватку, я слышу глухой шлепок, хруст, ещё один хруст и чей-то выкрик:
– Шта еботе! – и чувствую, как неведомая сила словно выдёргивает меня из капкана и ставит на ноги. – Всё добре? – внимательно смотрит он мне в глаза, и, видимо, не разглядев в них признаков жизни, просто легко, как плащ, перекидывает меня через плечо, и уносит прочь, пнув по дороге и перешагнув через одного из корчащихся на полу от боли лисов.
Я болтаюсь на чьи-то крепких плечах, как мешок с луком, и только вижу, как подо мной проплывает река пыльного ковролина, пока кто-то большой сильный и надёжный уносит меня прочь из этого гиблого места. Как странно, но в этот момент я отчётливо понимаю, как его спина и футболка пахнут камышом, степью и сладким шоколадом. Вот он уверенно проносит меня мимо каких-то полуоткрытых дверей, откуда раздаются стоны, смех и крики, и я даже не хочу представлять, что может скрываться за ними. Так же уверенно мы проплываем с моим спасителем сквозь танцевальный зал, откуда началось моё безумное путешествие по этому проклятому особняку, и через минуту он меня ставит на ноги прямо у того самого швейцара, которому мы сдали свои мобильные телефоны.
Я наконец-то могу рассмотреть своего спасителя: он по-прежнему под два метра, и я упираюсь носом прямо в центр его чёрной футболки. Отхожу немного назад: с группой U2 и Б
– Это вы? – задаю я вежливый в данных обстоятельствах вопрос.
– Да, это я! – отвечает Драган Павич. – А, это вы, господица инспектор! – узнаёт наконец-то он меня. – Пришли проверять вечеринку? – и тут же обрывает сам себя, поняв, что это совсем не уместно. – Извиняюсь.
– Спасибо, – устало отвечаю я, протягивая золотой номерок терпеливо дожидающемуся нас швейцару, который, наверное, и не такого здесь насмотрелся и наслушался. Забираю свой телефон, и устало бреду вниз по лестнице, только сейчас понимая, что я босиком.
– Я помогу, – просто отвечает мне Драган.
Мы забираем с ним свои пальто, и я вызываю такси.
– У меня уже подъехало, – звякает уведомление на моём мобильном, и мой спаситель, даже не дав мне опомниться, легко снова взваливает меня к себе на плечо и просто выносит меня из этого адского дворца.
Бал окончен. Часы пробили двенадцать, и принц относит Золушку в тыкву без туфелек. Просто изумительно. Открывает заднюю дверцу и чуть ли не закидывает меня внутрь, после чего обходит машину и плюхается рядом.
– Иди, – машет ладонью водителю, и тот трогается с места.
Я с изумлением смотрю на него, и мой спаситель просто отвечает, словно прочитав мои мысли:
– А как вы дойдёте до квартиры? По снегу?
– Ах, точно, – соглашаюсь я с ним, поморщившись. – А что вы вообще делали на этом мероприятии? – устало нападаю я на него, пытаясь представить Драгана Павича у Фёдора Ст
– Меня пригласили сыграть на концерте, вы разве не видели моё выступление? – заявляет он, словно это только ради него всё затевалось.
– Нет, к сожалению, пришлось пропустить. Так вы ещё и музыкант? – хохочу я в ответ. – И как называется ваша группа, позвольте узнать?
– “Драган Павич Оркестра”, – скромно отвечает мне мой шеф. – Сербский рок-бенд. Мы имели сегодня большой успех.
– Мне искренне жаль, что я всё пропустила, – откидываюсь я на спинку сиденья, и только сейчас понимаю, что я безумно устала. И что мне действительно жаль, что я пропустила выступление этого чёртова серба. Вполне возможно, что играет он так же хорошо, как и готовит. Интересно, что ещё он умеет хорошо делать, – проносится у меня в голове.
– А вы что сами делали в том коридоре? И кто оне гадови? Лисицы? Что они собирались сделать с вами?
– Что-то очень нехорошее, – медленно отвечаю я, и смотрю прямо в глаза Драгану. – Спасибо вам большое. Я не знаю, что бы было со мной, если бы не вы.
– Но я же са вама, – улыбается он мне мягкой и какой-то мальчишеской улыбкой. – Приехали, – такси уже паркуется у моей пятиэтажки. – Готовы? – и он снова обходит такси, и, подхватив меня под мышки, снова взваливает к себе на плечо.
Блин! Я представляла себе спасение принцессы из пасти злобных волков как-то романтичнее. По крайней мере, мог бы меня торжественно нести перед собой на руках, как жених выносит невесту из дверей загса, или как в голливудских ромкомах герой спасает героиню из жерла вулкаана, а так меня весь вечер тягают как мешок артишоков!
– Какой спрат? Этаж? – интересуется мой спаситель, пока я снова считаю под собой ступеньки, вдыхая дымный степной запах его спины.
– Пятый, – скромно отвечаю я. Ужасно неудобно и высоко. – Простите, – на всякий случай извиняюсь я за свой вес.
– Добре, – отвечает он, даже не запыхавшись, бодро и весело продолжая нести меня вверх. – Мршава девойка! – отвечает он что-то на сербском, и я пытаюсь запомнить это слово, чтобы потом проверить, как он в очередной раз меня оскорбил.
– Ну вот, пришли, – командую я, когда меня наконец-то доносят до моего этажа, и мой перевозчик бережно ставит меня босыми ногами на кафельный пол.
Я открываю дверь ключом, и немного переминаюсь, не зная, как мне поступить: в моём доме никогда ещё не было мужчины. Моя квартира девственно чиста. И такой и останется навек. Аминь.
– Ну я пошёл, – направляется к ступенькам Драган. – Чао. Всего хорошего, – и тут я не выдерживаю.
– Драган, – зову я его. – Может быть, зайдёте на чашечку кофе?
– Уже поздно, – отмахивается он от моего приглашения, как от назойливой мухи. – Хвала. Спасибо. Завтра рано вставать. Точнее, данас. Сегодня.
И я уже внутренне выдыхаю: ну вот, формальности соблюдены, я его пригласила, он отказался. Всё по-честному. Но какая-то мелкая мысль-сожаление зудит мелким комариком у меня в голове.
– Д
– Но вы должны знать, – решаю я предупредить его здесь, в самом начале, – ещё ни один мужчина не переступал этот порог.
– Понимаю, вы – девица, – соглашается со мной Драган. – Ничего страшного, не переживайте, вы ещё встретите своего человека, – снимает он ботинки. – Вы не фрик. Не уродина, – уточняет он, и тут только я соображаю, что он вообще имеет в виду.
– Нет-нет, я не это хотела сказать! – машу я на него руками.
– Так вы не д
– Нет, я не д
– Слава Богу! – с облегчением выдыхает Драган, и я боюсь представить, что он вообще мог про меня подумать. – А я решил, что вы пошли на этот вечер знакомств, чтобы кто-то согласился, ну вы разумеете… – вдруг внезапно смущается он, и я вижу, как его щёки вспыхивают персиковым закатом.
– Драган, присаживайтесь, – предлагаю я ему стул. – Нет, вы всё не так поняли. Начнём сначала. Я не д