Саша Шу – Танцуй, детка! (страница 3)
Я на отлично выучила все предыдущие уроки и прекрасно знаю, что возбуждает, но и завораживает одновременно хозяев жизни: недоступность и опасность. Я понимаю, что заставляет Бошана, одного из влиятельнейших бизнесменов, которые могут позволить себе купить любую девочку, любую любовницу или любую наложницу в городе, продолжать заказывать меня и платить деньги за мои приватные выступления. Он до сих пор не смог получить то, чего хочет. Он не попробовал меня на вкус. И эта пытка делает меня ещё желаннее для него, а предвкушение – изысканнее. А если бы он узнал мою тайну, то цена выросла бы в сотни раз… Ну что же, я не разочарую его и сегодня! С этой мыслью, полная решимости, под мелкую дробь третьей – последней – мелодии я ловко запрыгиваю на огромный круглый стол, мягкой, кошачьей поступью пробираясь между многочисленными бутылками, блюдами с фруктами, сырами и бокалами в самый центр. Кушать подано!
Я перебираю и посверкиваю золотыми бёдрами, пока Бошан заворожённо смотрит на меня снизу вверх, теребя колышущийся от возбуждения ствол, затем ловкими, молниеносными движениями голых ступней расчищаю себе дорожку на столе: бокалы и вазочки со звоном разлетаются в стороны, а я, упав на колени перед мужчиной, делаю круг головой, отчего моя грива рассыпается, задевая шёлковым дождём Бошана. Он глухо стонет и протягивает руку, чтобы ухватить меня за ускользающий хвост, но его пальцы лишь гладят мою золотую чешую на бедре. И тут я незаметным движением выхватываю из ножен первый драгоценный кинжал и резко вонзаю его в деревянную столешницу между своими широко раздвинутыми коленями. Бошан отдёргивает руку, а я вскакиваю на ноги и на цыпочках начинаю обходить стол по кругу, отдаваясь ритму танца.
– Так, детка, продолжай, – уже умоляющим глухим шёпотом молит меня клиент, и я даю ему то, о чём он просит.
Снова подхожу к самому краю стола, где он сидит, развалившись в широком кресле, в мокрой от пота рубашке и с готовым на всё фаллосом, встаю высоко над ним, поставив одну ступню ему на плечо, пока он, замерев, наблюдает, как я в замедленном темпе достаю из вторых ножен свой кинжал и, проведя по его острию кончиком язычка, падаю перед ним на стол. Ещё доля секунды – и кинжал упирается в основание обвитого голубыми венами ствола Бошана. Я вижу страх в его глазах. Но также вижу мольбу. И неудержимое желание. Моё лицо под вуалью остаётся непроницаемым, хотя внутри я вся дрожу от отвращения. Ещё мгновение, и мне кажется, что его разбухающий на глазах член лопнет.
«Осталось три минуты», – отсчитываю я про себя и снова поднимаюсь на ноги, вонзая кинжал в столешницу рядом с первым. Опять отдаюсь волшебной восточной музыке, повернувшись спиной к мужчине и позвякивая бёдрами. Я замедляюсь на несколько ритмов, чтобы присесть в центре стола и сделать круги грудью и животиком, и вижу, как громко стонущий Бошан наконец взрывается мутными белёсыми хлопьями, заливая блюдо с персиками и сливами, стоящее перед собой. Стараюсь смотреть сквозь прикрытые веки на это отвратительное зрелище, но в душе испытываю облегчение: зверь в клетке получил, что хотел, и скоро я смогу выпорхнуть отсюда целой и невредимой.
Но, видимо, не в этот раз. Поглаживая свой всё ещё возбуждённый член, Бошан громко приказывает мне:
– А теперь
Осознавая весь ужас своего положения, я встаю на ноги и продолжаю делать то, за что мне платят, – танцевать. Бошан вскакивает с места и пытается схватить меня за тонкую лодыжку, но я вовремя уворачиваюсь и вонзаю в стол между нами очередной кинжал. Мужчина отдёргивает руку, но, похоже, его это только ещё больше возбуждает:
– Ты же понимаешь, что не уйдёшь от меня? – рычит он, пока я перебегаю на другую сторону стола, и уже сметает всё на своём пути, залезая на стол и раскидывая по нему остатки еды и тысячедолларового коньяка.
Я спрыгиваю на пол и начинаю колотить руками в дверь, но мягкий бархат заглушает все звуки… Мой танец окончен, музыка стихла, и Бошан наваливается на меня своим многотонным жирным телом, и я чувствую, как его липкий длинный язык проскальзывает в мою ушную раковину…
– Тебе понравится, сладенькая, – шепчет он, пока его потные толстые пальцы ползут вверх по внутренней стороне моих бёдер…
Но тут дверь распахивается, и я буквально падаю на руки вернувшемуся за мной Саше.
– Бошан Булатович, время вышло, – невозмутимо сообщает мой спаситель, пока постоянный клиент судорожно застёгивает ширинку.
– Я хочу повышенный тариф, – требует Бошан.
– Со всем уважением, Бошан Булатович, – вежливо, но твёрдо возражает ему охранник, – у Аиши только один тариф, вы знаете. Любую другую девочку на ваш вкус, только скажите, – предлагает Саша.
– Никаких других шлюх я не хочу! – в ярости кричит Бошан. – Мне. Нужна. Только. Эта! – задыхаясь, тычет он в меня коротким жирным указательным пальцем.
– Я передам ваши пожелания руководству, – как ни в чём не бывало отвечает Саша, пока я, собрав со стола все свои кинжалы и прихватив колонку, не проскальзываю в коридор вслед за телохранителем, оставляя за спиной изнывающего от похоти и неудовлетворённого желания Бошана…
Опустошённая и уставшая, я вновь бреду запутанными коридорами нашего подземелья за Сашей и представляю себя принцессой, которой удалось сегодня спастись от ненасытного кровожадного дракона. Только сегодня.
Мы вновь попадаем в залитый светом шумный зал, и мне сейчас кажется, что я здесь не была несколько дней, хотя прекрасно понимаю, что прошло всего двадцать пять минут, не больше. Ровно столько, чтобы неспешно выпить полстакана дорогущего благородного виски, отдав должное вкусу и аромату элитного напитка. И выкурить четверть кубинской сигары.
С моим огромным спутником мы вновь проходим мимо Его столика. Оказывается, Он ждал моего появления:
– У вас точно всё в порядке? – спрашивает Он и, вдруг нагнувшись к моей ноге, проводит ладонью по внутренней стороне бедра, чуть выше колена.
Я вздрагиваю, словно пронзённая и парализованная стрелами его глаз, и сначала не понимаю, зачем Он сделал это. Заворожённо смотрю на его кисть, которую он подносит к глазам, и с ужасом замечаю, что она вся алая от крови. Перевожу взгляд на свою ногу, и тончайшая предательская красная змейка ползёт вниз по лодыжке. Я понимаю, что, видимо, исполняя сегодня свой коронный танец семи кинжалов, нечаянно оцарапала ногу.
– Всё нормально, не беспокойтесь, – растерянно бормочу я и поскорее убегаю в гримёрку.
Я сижу перед своим зеркалом, и меня всю трясёт от пережитого за сегодня.
– Как ты, дорогая? – подходит ко мне сзади Света и ласково обнимает за плечи.
– Всё как обычно, не переживай, – через силу улыбаюсь я её отражению и, вспомнив о самом главном, отвечаю. – Ещё двести зелёных в мою копилку! И скоро мне не придётся танцевать для мерзкого дряхлого Джаббы!
– Что ты там ему делаешь за эти деньги, боюсь представить, – кривится в глумливой усмешке из своего угла Кисонька.
– Ничего из того, что обычно делаешь ему ты! – с издёвкой парирует моя Зажигалочка, и Кисонька наконец-то на сегодня отстаёт от меня.
Я снимаю с лица толстый слой тонального крема, румян и чёрной краски с бровей, и из зеркала на меня теперь смотрит не смугловатая восточная красотка Аиша, а моё обычное бледное лицо. Ещё пара движений, и пронзительно-изумрудные линзы возвращаются в свои футляры, и я превращаюсь в саму себя – Алекс с одним светло-серым глазом, а вторым – светло-топазовым. Слишком заметная деталь сценического образа: нечасто встретишь на улице девчонку с разными глазами, а если и увидишь, то запомнишь на всю жизнь! По крайней мере, надолго.
Захожу за общую ширму, из которой как раз выходит переодетая в свой наряд для выступлений наша непревзойдённая секс-бомба Сандра: чёрный латекс, пятый размер и утянутая до сорока сантиметров в тугой корсет талия.
– Ну как ты сегодня, крошка, – ласково треплет она меня за щёку и берёт со столика свой неизменный хлыст, которым укрощает со сцены каждый день воздыхателей.
Я переодеваюсь, и теперь в вышедшей из-за расписной китайской ширмы студентке в обычных синих джинсах и свободной футболке никто не узнает роковую наложницу гарема Аишу.
– Ты сегодня была великолепна, малышка! – со сладкой улыбкой в комнатушку врывается Арчи. – Клиент просил передать, что он в предвкушении, – произносит он, хрустя двумя зажатыми в руке купюрами. Он проводит ими у меня перед глазами, подносит к носу, и я, не вытерпев, вырываю их у него из рук.
– Послушай, Артур, – яростно шиплю я в ответ и увожу его в коридор, чтобы наш разговор никто не подслушал. – Я не знаю, что ты ему обещал, но он каждый раз хочет большего, ты понимаешь?!
– Так это же просто чудесно, Алекс, – сладко улыбается сквозь свои надушенные усики мой сутенёр. – Пока он хочет большего, ты зарабатываешь больше, дурочка моя! – шепчет он мне на ушко, и его мягкая борода щекочет шею. – Или ты опять хочешь вернуться на кухню? Забыла, что я для тебя сделал? – спрашивает он, и я слышу стальные нотки в его до этого мятно-пряничном голосе.
– Да, Артур, я тебе очень благодарна, – покорно соглашаюсь с ним. – Я буду делать всё, как ты скажешь.