Саша Найт – В постели отчима (страница 4)
Одёргиваю себя, поворачиваясь обратно к маме, прикрывая пылающие щёки волосами.
– Ты так и не сказала, куда устроилась, – всё ещё пытается допросить меня мать.
– В «Крылья Сибири».
Вилка из рук мамы с грохотом падает на кафельный пол. Под моим непонимающим взглядом она оправдывается:
– Слышала, в «Крылья Сибири» сложно попасть, многих отсекают. Вот и удивилась.
– Может быть, – пожимаю плечами. – Но у меня отличные рекомендации, а на ночные разворотные всегда мало желающих.
Немного лукавлю. Ненормированный график, сбитые биологические часы, никакой личной жизни в таком ритме – это всё про ночные разворотные. Но тех, кто умудрился пройти отбор в именитую компанию в ОАЭ, всегда примут с распростёртыми объятиями.
– Да-да, кошмар! – наигранно сокрушается мама. – Яна у нас стюардесса, – обращается она к Дмитрию. – Ты ложись тогда пораньше, когда ещё выспишься!
Прямой намёк, чтобы я покинула общество «счастливой парочки»? Злость берёт верх. Вскидываю голову и показательно запихиваю кусок нелюбимого мяса в рот. Мама, понимая, что уходить я не собираюсь, переключает внимание на мужа. А я отвлекаюсь на свой пиликающий телефон:
«Без проблем добралась?» – спрашивает Женька в смс-ке.
«Почти. С отчимом вот познакомилась», – печатаю в ответ.
«Ну и каков этот старикан? Не скрючило от инсульта при виде молоденькой красивой девушки?» – отвечает друг, а я даже через текст чувствую его насмешливую интонацию.
Признаваться в том, кого именно постигла участь стать моим отчимом, пока не хочу, поэтому просто пишу:
«Ему нет и сорока. Вообще-то, тридцать девять».
«Какое чудо! До пенсии ещё далеко – уже хорошо», – отвечает Ершов, добавляя смеющихся смайликов и вызывая на моём лице улыбку. – «Держись там, Колесникова! Если что, двери нашего дома всегда для тебя открыты. Даже ночью»
«Спасибо за заботу, только тебе и бабуле есть до меня дело», – быстро пишу я, улыбаясь и выходя из диалога.
Накалываю на вилку картофелину, пытаюсь проживать. Но еда совсем не лезет. Потому желаю новоиспечённому семейству спокойной ночи и, удаляюсь в выделенную мне комнату.
А закрыв дверь и сев на односпальную кровать, обхватываю голову руками. Ужасное чувство охватывает душу. О чём-то подобном рассказывала школьная подружка, когда мальчик, что ей до безумия нравился, обратил внимание на другую девочку, а подруге, в тот вечер на даче, пришлось оставить их наедине, дабы не быть третьей лишней и уйти в другую комнату. Всю ночь она тогда металась по постели, сгорая от чувств, зная, что они там вдвоём. Что он не с ней.
Вот только Северский давно не мальчик, а муж моей матери. И я, собственно говоря, не имею прав на подобные мысли. Больше не имею…
Переодеваюсь. Наливаю водички в кормушку Кеше – волнистому попугайчику зелёного окраса с жёлтой мордочкой. Самый обычный попугайчик, которого я подарила бабушке перед отъездом, чтобы ей не было скучно, стал её любимчиком. А сегодня я нашла его на балконе, куда мама бездушно запихнула несчастную живность. Спасибо, что корм насыпала и балкон был застеклённым.
Боясь услышать что-то лишнее из-за соседней стены, вставляю в уши беруши. Так спокойнее. Но даже укрывшись с головой одеялом, сон всё равно не идёт. Так и ворочаюсь в полусне почти до утра.
Поднявшись с кровати, радуюсь, что ни с кем из «соседей» по квартире не сталкиваюсь. Бесшумно и быстро собираюсь. Знаю, что могут оформить, отправить на инструктаж на полдня, а вечером на рейс. Поэтому сразу собираю небольшой чёрный чемоданчик: документы, как внутренние, так и загранпаспорт на всякий, свидетельство бортпроводника, медкнижка. Увлажняющий крем для рук, маски для лица, капли для глаз – незаменимые вещи, потому что воздух в самолёте очень сушит. Освежающие салфетки, духи с нерезким ароматом, медицинскую косметичку с таблетками, каплями для носа и ушей, кремом для вен. Косметичку с косметикой. Компрессионные колготки, сменные вещи и купальник, если придётся оставаться в отеле. А ещё чек-лист по открытию двери самолёта, на всякий случай. Всё остальное выдадут вместе с формой.
Затем макияж. Сложная и важная часть начала дня у бортпроводницы, а в «Крыльях» он обязателен. Первым делом нужно подготовить кожу: сыворотка, крем для лица и глаз. Из-за работы кожа постоянно находится в сухой среде, поэтому её нужно увлажнять. Дальше тон и консилер. Немного скульптора, чуть-чуть румян. Уложить брови, нанести перламутрово-серебристые, почти незаметные любимые тени. Затем стрелки, тушь и одну из любимых красных помад на губы. Завершаю всё капелькой хайлайтера и фиксирующим спреем.
Вне работы я почти не наношу макияж, не считая кремов, давая коже отдохнуть. Но на рейсе профессия обязывает быть безупречной.
С причёской тоже приходится заморачиваться. Сегодня первый день и хочется выглядеть хорошо. Потому быстро пройдясь по чёлке утюжком, разбираю прямой пробор, делаю по бокам маленькие жгутики из передних прядок, собираю сзади в низкий хвост, плету косу, скручиваю её в пучок-улитку, фиксируя каждый оборот невидимками. Причёска выглядит великолепно, но не из самых практичных, поэтому приходится зафиксировать всё лаком для волос.
«Европейский берег», где поселились мать с отчим, находится в прекрасном районе на набережной реки Обь, вот только очень далеко от Толмачёво. Соответственно, добраться до аэропорта я могу всего двумя доступными мне способами: рейсовый автобус или электричка. Такси в аэропорт – слишком дорого, для каршеринга у меня нет прав, а аэроэкспресса у нас в городе, увы, нет.
Поэтому, собравшись, сильно заранее выхожу из дома, чтобы дойти до остановки автобуса и доехать на нём до вокзала. Затем электричка до станции «Обь», а потом маршрутка до Толмачёво. Из-за такого неудобства ещё не раз припоминаю «добрыми» словами маму, сдавшую бабушкину квартиру, откуда в разы удобнее добираться. Её-то, наверняка, на работу возит Северский на машине!
И вот, я на месте. Прохожу досмотр и иду оформляться в отдел кадров, раз пять проверив до этого, все ли документы на месте. Присаживаюсь на стул возле ближайшей к двери темноволосой девушки, передаю трудовую и называю фамилию. Пока она что-то активно печатает на клавиатуре, я уставляюсь в окно, во всей красе утренней серости разглядывая взлётно-посадочную. Наблюдая за тем, как с разгона взмывают друг за другом самолёты, дух перехватывает. Всего меньше недели без работы, а я так тосковала по небу!
– Яна Денисовна, летите сегодня, – сообщает брюнетка, почему-то сочувственно улыбаясь.
– Нет проблем. Я готова, – киваю в ответ. Как и ожидалось. – Во сколько инструктаж?
– Нет-нет, Яна Денисовна. Вы не поняли… – мнётся сотрудница. – Заберёте форму и на медосмотр, потом брифинг и сразу на борт. Ну что я рассказываю, вы сотрудник опытный…
– Но как же? Мне говорили про ночные рейсы?
– Так и было, но… Вас приставили к команде.
Глава 5.
– Будете летать с ними, – девушка вдруг отводит взгляд в сторону, как будто обдумывая слова. – По крайней мере, пока. Старшая всё расскажет.
Странно. Разве тут не рандом, как везде? В ведущих авиакомпаниях не бывает по-другому. Что ещё за команда? Но возражать и заваливать кадровичку вопросами смысла нет. Я и так устраивалась в срочном порядке. Куда скажут, туда и полечу.
Киваю, и передо мной на стол ложится трудовой договор и ручка. Пробегаюсь глазами по знакомым пунктам и подписываю. Взамен мне выдают пропуск. Потом за формой, после еле удерживая несколько чехлов и свой чемодан в руках – в брифинговую.
– Новенькая? – тут же интересуется симпатичная блондинка, которой меня передаёт кадровичка.
На вид немного старше меня, ниже на четверть головы, явно недлинные золотистые волосы собраны в некрупный узелок на затылке, губы накрашены бежевой помадой, что гораздо реже встречается у бортпроводниц, а ярко-голубые глаза в обрамлении тёмных ресниц блещут интересом.
– Замужем? – добавляет она.
– Н-нет… – удивляясь вопросу, отвечаю я.
– Снег, ну ты прям с порога, – добродушно смеётся высокий русоволосый, кареглазый парень с обворожительной улыбкой. – Я Анатолий, а это – Снежана, – указывая рукой на коллегу, поясняет парень, а потом протягивает руку мне. – Можно просто Толик.
А он выше меня на четверть головы. Рост как на подбор совсем не удивляет: во всех авиакомпаниях строгие требования к росту. И я со своими сто семидесятью тремя вписываюсь в индустрию идеально.
– Яна, – отвечаю взаимным рукопожатием. – Вы команда, к которой меня приставили?
– Всё так. Идём, переоденешься, – щебечет Снежана, подхватывая меня под локоток и ведя в небольшое помещение со шкафчиками. – Даже не знаю, повезло тебе или нет… Форму можешь выбрать сама, на то и выдали столько предметов гардероба, чтобы ты могла комплектовать! Но сразу скажу, Холерия больше любит видеть нас в юбках, – заговорщически шепчет коллега.
– Холерия? – вопросительно выгибаю бровь, вешая свою верхнюю одежду в свободный шкафчик.
Смотрю на коллегу, подмечая, что та в светло-серой юбке-карандаше, такого же цвета жилетке, мятного цвета блузе с длинным рукавом, в серых туфлях на каблуке, а на шее повязан мятного цвета шёлковый платочек – фирменный цвет «Крыльев Сибири», что-то между бирюзовым и зелёным, но ближе к зелёному. На голове девушки мятная пилотка, а на груди приколота фирменная брошь.