Саша Ленц – Повелители стихий: начало (страница 41)
— Идёмте, — сразу же согласился Стэн. — Надо ещё закинуть дневники в комнату. Опять опоздаем…
— Слушайте, — Денис скинул руку друга, — не знаю как вам, а я умру от любопытства, если не узнаю что там.
— Не стоит туда соваться, Дэн, — сказала Рикки и тоже убрала руку Дэша. — Зачем нам неприятности? Экберт и так на нас косо смотрит.
— Да он на нас с первого дня косо смотрит и что теперь?
— Не стоит их раздражать, лишний раз, — вставил Стэн.
— Ха! И что они сделают? Выгонят нас? — усмехнулся Денис.
— Заставят вкалывать круглосуточно. И не у Шмуля, а у Яна, на живодёрне. Да мало ли? — проговорил Стэн с раздражением. — Я в столовую, короче!
Денис вопросительно посмотрел на Рикки и Дэша, те не спешили составить ему компанию.
— Ладно, — хмуро буркнул Денис, признавая поражение. — В столовую, так в столовую.
Но в столовой Денис задержался ненадолго. Проклятая дверь занозой засела в мыслях, и он решил, что не стоит упускать возможность всё разузнать. Денис быстро съел овсяную кашу, выпил кофе и оставил Дэша, Рикки и Стэна в компании Соло и Дарумы, сказав, что отправляется к Эльзе. В лазарет он не пошёл. Преодолев галерею, ведущую в западную башню, практически бегом, Денис подошёл к таинственной двери и, увидев её не запертой, безмерно обрадовался. Без тени сомнения он шагнул внутрь, в темноту.
Прислушался — почудилось, что из глубины доносилось лязганье цепей. Денис замер. Здравый смысл призывал: «вернись к друзьям», но азартное любопытство повело вперёд. Осторожно, на ощупь, придерживаясь стены, он спускался вниз. В абсолютном мраке делать это было не так-то просто.
Ступени уводили всё дальше и дальше вглубь, отвратительный запах сырости и гнили становился явственнее, а окружавшая тьма, казалось, начинала приобретать осязаемую плотность. Денис уже подумывал вернуться обратно, как вдруг внизу забрезжил тусклый свет. Свет лился из арочного проёма в стене, которым заканчивалась лестница.
Денис шагнул в арку и оказался в помещении, напоминавшим длинный коридор. По обе стороны тянулись металлические решётки, деля пространство на десятки маленьких камер. То самое лязганье цепей, здесь внизу слышалось совершенно отчётливо. Денис, стараясь ступать как можно тише, пошёл вперёд, осматриваясь на ходу. Всё вокруг действительно казалось очень старым: решётки местами были ржавые, каменные стены кое-где покрывал мох, на полу валялась скатанная в комки пыль.
Вдруг раздался кашель. Денис остановился. За кашлем последовал скрипучий низкий бас: что-то неразборчивое, вроде даже не на английском.
— Кто здесь?- спросил Денис, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. — Я увидел, что дверь открыта и…
— Я сказал, не стой там, мальчишка! — донёсся низкий дрожащий хрип. — Подойди ближе.
Денис застыл столбом, сердце застучало чаще. Он всмотрелся в темноту и увидел силуэт человека.
— Ну? Чего ты стоишь? Боишься меня?
Денис неуверенно пошёл вперёд, остановился у камеры, за решёткой которой сидел ветхий старец, укутанный в грязные лохмотья. Его тонкие седые волосы, больше напоминали дымку, кожа сильно обвисла и была покрыта отвратительными гнойными язвами, от него исходило страшное зловоние. Старик выглядел настолько отталкивающе, что Денис невольно отступил назад.
С огромным усилием, с натугой пленник поднялся с каменного пола, сковывающие его по рукам и ногам цепи громко зазвякали. Старик встал рядом с решёткой, и Денис сделал ещё один машинальный шаг назад.
— Ты боишься меня?
— Кто вы? — спросил Денис.
Старик его словно не слышал — он снова что-то залепетал на незнакомом языке, а потом добавил на английском:
— Я чувствую страх. Подойди ближе, я хочу рассмотреть тебя.
Старик прильнул к прутьям, ухватился за них. Слабый свет упал на его лицо, и отразился в мутных, словно стеклянных глазах. Губы искривились в подобии оскала, обнажив оставшиеся от зубов чёрные гнилушки. Денис смотрел на заживо разлагающегося человека, и его передёргивало от жуткого зрелища.
Старик захохотал.
— Вместилище! Такой ничтожный, такой хилый. Я вижу тебя насквозь!
Он потянул руки через решётки, но цепи не позволяли достать Дениса. Выражение лица пленника сделалось отчаянным.
— Подойди! — умоляюще прохрипел он. — Я хочу рассмотреть…
Старик загрёб рукой воздух — Денис шарахнулся назад и вдруг наткнулся на что-то. Он обернулся, увидел Экберта.
— Любопытство — не порок, — проговорил Хранитель. — Чего не скажешь о своеволии.
В ту же секунду из темноты выскочил Шай. Он схватил Дениса за правое запястье и ловким движением заломил руку за спину. Чтобы хоть немного ослабить боль Денис опустился на калено.
— Мы, кажется, предупреждали вас, что сюда заходить не следует, — Экберт нарочито растягивал каждое слово, — но вы похоже не в состоянии держать своё любопытство под контролем. Я не мог подозревать…
Рука затекала, Денис попытался встать, но Шай чуть повёл локоть вверх и вынудил его пригнуться к полу ещё ниже. Таким захватом он мог заставить и сальто сделать.
— … что всё настолько плачевно. Даже правила…
Денис был готов завыть от боли, а Хранитель продолжал тянуть время пустой болтовнёй, явно наслаждаясь моментом полного контроля над ситуацией.
— … никакие запреты не могут Вас остановить. И раз так, думаю, стоит дать возможность вашему пытливому уму изучить здесь всё поподробней.
Экберт открыл решётку одной из камер. Шай освободил руку Дениса из захвата и одновременно втолкнул его в камеру. Решётка за спиной захлопнулась, провернулся ключ в замке. Денис выпрямился и уставился на Хранителя.
— Вы серьёзно? — опешил он.
— Более чем, — ответил Экберт.
Без лишних церемоний он и Шай покинули подземелье.
Денис отошёл к стене и осел на пол, жалея правую руку. Он мысленно проклинал ненавистную парочку и строил предположения о том, сколько придётся просидеть в дисциплинарном заточении. Очевидно, долго это продлиться не могло. Его спохватятся, найдут, а дальше придётся выслушать длинную лекцию о неподобающем поведении от Дарумы, и тонну подколов от Стэна. Впрочем, Денис тоже собирался задать пару тройку вопросов Хранителям.
— Мы освободим их, — подал голос сосед. Он всё ещё обнимал прутья решётки. — Скоро. Очень скоро они освободятся. Мир придёт к балансу. Да…
— Кого вы собираетесь освобождать? — Денис понятия не имел, о чём говорил старик.
Вместо ответа опять последовало какое-то невнятное бормотание. Язык, на котором говорил старец, даже близко не походил ни на что знакомое Денису.
— Кто Вы такой? — он предпринял ещё одну попытку вступить в диалог.
Старик, продолжая едва слышно посмеиваться и что-то лепетать, скрылся в тени, а потом и вовсе смолк.
«Тронутый!» — заключил про себя Денис.
— Подъём, Дэн!
Денис открыл глаза. Перед ним, уперев руки в бока, нависала Дарума. Всем видом она демонстрировала своё дурное расположение духа, явно рассчитывая достучаться тем самым до совести Дениса. Однако тот, проведя невесть сколько времени на холодном каменном полу, пребывал в не менее скверном настроении: кости ныли, желудок сводило от голода.
Денис поднялся на ноги.
— Сурово у вас тут карается любопытство, — буркнул он, и тут же добавил: — Ужин уже закончился? Есть хочется.
Дарума молча отошла в сторону, давая Денису пройти. Он вышел из камеры, на ходу бросил взгляд на старика — тот сидел с закрытыми глазами, поджав под себя ноги, не обращая никакого внимания, на то, что происходит. Денис, не дожидаясь, когда Дарума справится с замком и возьмётся за чтение нотаций, поспешил к лестнице. Девушка, впрочем, быстро его нагнала и спросила резким тоном:
— Ничего не хочешь мне сказать?
— А ты? — также резко спросил Денис.
— Что ты делал в подземелье?
— Изучал местность. Знакомства, вот, новые искал!
— Ты вообще думаешь что делаешь? А если бы у тебя случился приступ? Как бы ты его перенёс без отвара Эльзы?
— Я же не знал, что у вас будет такая неадекватная реакция!
— Не понимаю, ты что ли, специально нарываешься на неприятности⁈ Чего ты туда полез?
— А чего вы не запираете эту свою драгоценную дверь? — выпалил Денис. — Я увидел, что она открыта, вот и зашёл посмотреть одним глазком. Что тут такого?
— Нельзя… — начала было Дарума.
— Почему? — Денис тут же её прервал. — Из-за того человека? Кто он такой?
Дарума прикусила губу и нахмурилась.
— Значит, не скажешь.