Саша Ленц – Повелители стихий: начало (страница 43)
— Вот неугомонные! У Хранителей узнавайте, если так неймётся.
— Они ведь не скажут! — проговорила Рикки и сложила руки в умоляющем жесте: — На тебя одна надежда! Хочешь, мы на твоём участке сорняки подёргаем?
— И в саду ещё надо порядок навести, — небрежно добавил Шмуль.
— Сделаем, — пообещал Стэн. — Так что за слухи?
— Говорили, что этот человек посягнул на то, что Хранители как раз и охраняют, — с абсолютной серьёзностью и даже мрачностью проговорил Шмуль. — Говорили, он близко подобрался к своей цели. Опасно близко. А что это такое — знать не могу.
Друзья снова переглянулись. Каждый догадывался, о чём шла речь, и каждому натерпелось это обсудить.
— Ладно, — сдержано сказал Денис. — Спасибо за информацию. Мы пойдем, наверное…
— А грядки? А сад?
— После обеда придём, — сказал Стэн. — А то мы ещё должны… мы обещали…
— Амату помочь, — подсказала Рикки. — В архиве.
— Мы вернёмся, — сказал Дэш. — Честно-честно. Мы же пообещали.
Друзья попрощались со Шмулем и поспешили обратно к крепости.
— Я вам ничего не говорил! — бросил тот вдогонку, натянул шляпу на глаза и продолжил наслаждаться тёплым солнечным днём.
— Это бред! — на ходу говорил Стэнли. — Шмуль что-то напутал. Дряхлая мумия — Искатель? Может он видел какого-то другого пленника, не того же что видел Дэн? Люди по столько не живут. Невозможно.
— И это говорит человек, который умеет контролировать огонь? — спросила Рикки.
— Тут совсем другое.
— Хорошо. И это говорит человек, который собственными глазами видел гигантский цветок и огромный шар с живым песком, предсказывающим будущее?
Стэн собирался что-то возразить, но, не начав, передумал.
Вернувшись в крепость, все вчетвером направились в спальню парней, чтобы там спокойно всё обговорить, но планы пришлось менять: в комнате их ждал Гинар.
Хранитель с мрачным лицом, сложив за спиной руки в замок, мерил помещение широкими шагами. Он встретил ребят суровым взглядом — в тот момент Денису показалось, что голубые глаза Гинара, сделались серыми.
Друзья закрыли за собой дверь, выстроились в ровную шеренгу и только тогда заметили Даруму, которая выглядела страшно расстроенной. Она тенью стояла у окна и на ребят даже не посмотрела.
Гинар остановился.
— Я разочарован, — спокойно проговорил он и ещё раз посмотрел на каждого, давая прочувствовать всю глубину его разочарования. — Мы с самого начала предоставили вам всю полноту свободы. Я понадеялся на вашу сознательность. Вы взрослые люди, и уже давно должны были уяснить,
Гинар вонзился прожигающим взглядом в Дениса. Тому стало не по себе, даже какая-то слабость появилась в ногах.
— Я за всю свою жизнь не припомню случая, чтобы между Хранителями и Носителями было такое непонимание! Вы должны нам доверять! Всё что мы делаем, направлено на сохранение ваших жизней! А от вас требуется лишь сидеть тихо и соблюдать простые правила!
Слабость распространилась дальше по телу Дениса. Он усомнился, что причиной тому, было чувство вины перед Гинаром. А тот продолжал негодовать:
— Знаете, как жилось прошлым поколениям Носителей? Вы ведь прочли кучу их дневников, должны знать. Раньше быть Носителем означало смертельную опасность. В средних веках на них охотились все! Их сжигали и вешали, называя ведьмами и колдунами, их преследовали…
Окончание гневной тирады Гинара Денис не расслышал. В уши словно набилась вата — звуки стали нечёткими. Его повело в сторону, закружилась голова, он едва удержал равновесие. Краешком сознания Денис понял, что его снова настиг приступ, но уже не смог выдавить из себя ни слова. Впервые болевые ощущения накрыли его так внезапно и резко, словно лавина…
Кожа Дениса побледнела, на висках проступили капельки пота. В глазах застыл панический ужас. Ноги подкосились, Стэн и Дэш, стоявшие рядом, едва успели подхватить друга. Они опустились на пол.
— Что такое? — растерянно спросил Стэн. — Приступ?
Тело Дениса дрожало, он скрючился, обхватив себя руками, сдавленно вскрикнул. Дыхание сделалось отрывистым, потом последовал еще один сдерживаемый всеми силами стон. Денис распластался, выгнулся дугой, и тут же снова свернулся комочком.
— Бегом за медиками! — яростно выкрикнул Гинар.
Из комнаты вылетел Дэш.
Стэн, намереваясь помочь подняться, довести хотя бы до кровати, подхватил Дениса за руку. Тот ухватился за его ладонь, как утопающий за спасительную соломку — захрустели костяшки пальцев. Стэн поморщился.
Глаза Дениса вдруг широко раскрылись, он приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но вместо этого только испустил какой-то равный вздох, замер и обмяк.
Никто не понимал, что происходит. Гинар стоял позади всех, придерживаясь стены. Он был также бледен как Денис, дышал тяжело и неровно.
— Не чувствую его сердце, — слабым голосом вымолвил Хранитель.
Рикки наклонилась к лицу Дениса.
— Он не дышит! — в ужасе пискнула она.
Дарума тоже склонилась над Денисом и прислушалась. Девушка изменилась в лице.
— Стэн, — тихо и собранно сказала она. — Помоги.
Вместе они уложили Дениса ровно. Стэн, наметив место в центре грудной клетки, с силой надавил в эту область.
— Один… Два… Три… Четыре… Пять… — тихо считал он и под счёт ритмично давил на грудь.
На счёте тридцать он остановился, переводя дух. Дарума, чуть запрокинув голову Дениса назад, зажала ему ноздри, наклонилась к лицу и с силой вдохнула через рот воздух ему в лёгкие. И ещё раз. Затем Стэн продолжил разгонять кровь по венам и артериям Дениса. Так, сменяясь по очереди, Дарума и Стэн боролись за жизнь друга, пока, наконец, Дарума не нащупала на шее Дениса пульс:
— Сердце бьётся.
Она проверила ещё раз:
— Всё нормально. И дыхание появилось.
Все облегчённо вздохнули, Рикки смахнула слёзы с лица. Стэн стёр со лба проступивший пот, и отполз к стене, опёрся на неё. От страха и напряжения его била мелкая дрожь. Рикки подошла к нему, села рядом и взяла за руку.
В этот момент в комнату вбежал Дэш, а за ним Эльза и ещё одна девушка.
— Что с ним? — в ужасе спросил Дэш, увидев друга пластом лежащего на полу без движений, в окружении испуганных товарищей.
— У него была остановка сердца, — ответила Дарума, которая уже суетилась рядом с Гинаром. — И дедушке тоже нужна помощь, я отведу его к вам.
Дарума и Гинар ушли. Эльза послала Дэша за носилками для Дениса, который в себя так и не пришёл, но зато хотя бы дышал самостоятельно.
Денис очнулся, лёжа на удобной мягкой кровати, в маленьком помещении, освещённом слабым светом. Он огляделся, не отрывая головы от подушки, увидел у противоположной стены заправленную кровать, тумбу, с графином воды, и рядом со своей пастелью штатив с капельницей, от которой к руке тянулась тонкая трубка. Очевидно, он лежал в лазарете, в одной из палат, располагавшихся на третьем этаже западной башни.
Денис попробовал подняться — резкая боль пронзила грудную клетку. Отказавшись от этой затеи, он опустил голову обратно на подушку и упёрся взглядом в потолок. Пытаясь восстановить в памяти события, которые привели его в лазарет и уложили под капельницу, Денис с удивлением обнаружил, что не помнит ровным счётом ничего с момента, как зашёл в свою комнату.
За неимением подлинных воспоминаний приходилось строить догадки и предположения, но глубоко погрузиться в раздумья всё равно не удалось. Скоро из коридора донеслись звуки оживлённого разговора. Они становились громче, отчётливее, и в конце концов, в них без труда узнались голоса друзей.
— Что ты тут делаешь? — послышалось за дверью.
— Учителя запретили к нему входить!
— Что значит «запретили»? — гневно спросил Стэн.
Дверь распахнулась, и он вошёл в палату. За ним Рикки, Дарума и Дэш. В коридоре маячил недовольный Шай.
— Шай, иди, погуляй пока, — сказал Стэн, но тот не спешил уходить.
— Шай, — с нажимом сказала Дарума. — Пожалуйста!
Ученик Экберта, замешкался, но всё же учтиво поклонился и удалился в неизвестном направлении.
В комнате стало тесно. Рикки села на кровать в ногах у Дениса, а Дэш, Стэн и Дарума заняли свободную койку напротив. Никто не поинтересовался у Дениса, как он себя чувствует, наверное, по его виду это и так было понятно. Вместо того Дэш с серьёзным видом обратился к Даруме:
— Говори.
Денис только сейчас заметил, что девушка выглядела, так, словно её привели к нему в палату под дулом пистолета. Она вздохнула и твёрдым голосом сказала: