Саша Ленц – Повелители стихий: начало (страница 13)
Люди вокруг оживились. Те, кто читал газеты и книги, поспешно их прятали в большие сумки. Многие торопились занять очередь у стойки регистрации пассажиров, устав от ожидания. Другие, как Дэш, не спешили расстаться с близкими.
Отец передал сыну документы, билет, пачку денег и кредитную карту. Дэш спрятал всё во внутренний карман куртки. Мама отдала рюкзак отцу и заключила сына в объятия. Дэш был намного крепче неё и выше на четыре дюйма, но сейчас он ощущал себя пятилетним мальчишкой. Дэш осторожно посторонился, и мама его нехотя отпустила. В уголках её глаз собрались слёзы, но было заметно, как старательно она пыталась их сдержать.
— Ну ладно, — сказал отец хрипловатым голосом. — Уверен, что Хранители уже предпринимают попытки всё уладить. Они свяжутся с вами, скажут, как действовать, что делать… Вряд ли расстаёмся надолго.
Дэш кивнул. Отец обнял его и похлопал по спине. Холодный женский голос снова пригласил пассажиров на регистрацию. Дэш повесил рюкзак за спину, взял сумку и встал в очередь за железным турникетом, отделяющим тех, кто отправляется в путь, от остальных.
Очередь стала продвигаться значительно быстрее, скоро Дэшу пожелали приятного полёта и забрали сумки в багажный отсек. Через несколько минут он стоял на трапе, оглянувшись назад, на здание аэропорта. Из огромных стеклянных окон лился тёплый свет, виднелись фигурки людей, поспешно шагающих кто куда, но взгляд Дэша был прикован лишь к двум из них. Те стояли, обнявшись, и когда он поднял руку в знак прощания, поднялись и их руки.
Миловидная стюардесса поторопила Дэша войти в салон, проводила до его места у иллюминатора и вручила памятки о том, как вести себя в случае крушения, пожара и захвата самолёта террористами. На соседнее сиденье рухнул тучный парень, занимая собой всё свободное пространство, он сразу же нацепил наушники и надел маску на глаза, игнорируя стюардессу, которая начала объяснять пассажирам, как пристегнуть ремень и зачем нужна кислородная маска. Дэш тоже не слушал — не мог сосредоточиться.
Закончив, пожелание приятного полёта последовало и от стюардессы. Небольшая заминка, и вскоре самолёт пришёл в движение. Какое-то время в иллюминаторе виднелись сигнальные огни взлётной полосы, но скоро они исчезли, и теперь Дэш видел только своё отражение на чёрном фоне ночного неба. Решительности значительно прибавилось, первый шаг сделан.
Глава 3
Яд, послание и возвращение
— Князев! — возмущённый окрик прозвучал прямо над ухом.
Денис вздрогнул, разлепил глаза. Над ним грозной тучей нависал Анатолий Семёнович — невысокий, круглолицый мужчина с густой седой шевелюрой и пышными усами, его начальник и бригадир в одном лице.
— Я не понял, ты спишь, что ли⁈ — ворчливо спросил он.
— Нет, — пробормотал Денис, поднимаясь с пыльного мешка.
Он присел всего на минутку и сам не заметил, как задремал.
— Смотри мне! — пробурчал Анатолий Семёнович. — Кто не работает, тот не ест! Знаешь такое выражение?
— Да, слышал. Простите, — проговорил Денис, торопливо взвалил себе на спину один из мешков и, стараясь не выказывать смертельной усталости, зашагал к грузовику.
Денис не собирался терять место в бригаде, он уже год работал под началом Анатолия Семёновича и получал приличные деньги для того, кому ещё не исполнилось восемнадцати и кто не мог отрабатывать полную смену. Его приняли в обход сопутствующей случаю бюрократии, и вряд ли кто-то ещё будет столь же великодушен.
— А ну пойди сюда, — позвал Анатолий Семёнович, когда Денис вернулся за очередным мешком.
Тот подошёл. Начальник по-отечески положил ему на плечи руку и отвёл немного в сторону, чтобы их разговор не слышали другие работники.
— Ты чего такой квёлый? — поинтересовался Анатолий Семёнович.
— Не спал сегодня, — честно ответил Денис. — Устал немного…
— А-а… Снова отец?
Начальник знал о его жизни намного больше, чем принято знать руководителю о своих подчинённых, но если бы Денис не был с ним откровенен, то вряд ли ему досталось бы это место.
— Школа. На сей раз. Скорее бы это закончилось…
— Ты только не вздумай бросить учёбу. Тут осталось-то! Добей последние месяцы.
— Добью, куда мне деваться… — кивнул Денис.
— Вот! Другое дело, — Анатолий Семёнович ободряюще сжал плечо Дениса, а потом добавил: — Иди-ка ты домой, поспи, отдохни, выйдешь в следующую смену.
— Да не, — отмахнулся Денис, — что ребята подумают?
Он кивнул на напарников — мужчин от тридцати и старше, — устроивших себе перекур.
— Ничего не подумают! Ребята же понимают, как тяжело и учиться, и работать… Ты вообще большой молодец, Денис, сейчас таких мало. Большинство лучше на шею родителей присядут и ножки свесят.
Денис выдавил ироничную усмешку.
— Спасибо за понимание, но домой не пойду, — твёрдо сказал он. — Некогда отдыхать, ведь кто не работает, тот не ест.
— Ну, сам смотри. — Анатолий Семёнович махнул рукой и отправился разгонять работников, чей перерыв сильно затянулся: — Чего бездельничаем? У нас сроки горят!
Обычно ночные смены их бригаде не ставили, но муниципалитет ко дню города затеял построить у въездной стелы фонтан. На строительство отводилось меньше месяца, из-за чего работать приходилось даже по ночам. Денис не считал это большим неудобством, однако сегодня он отдал бы многое за возможность вздремнуть.
Когда смена, начавшаяся в половине одиннадцатого, подошла к концу, часы показывали без пяти шесть. Единственное, о чём мечтал Денис, — поскорее добраться до дома и хорошенько выспаться. Ни о какой школе и думать не хотелось. Оказаться в теплой уютной постели — цель номер один, и он горячо верил: ничто не сможет ему помешать.
Добравшись до дома, Денис тихонько, чтобы не разбудить наверняка ещё спящего отца, открыл входную дверь квартиры, зашёл на цыпочках и с удивлением услышал знакомый женский голос, принадлежащий Екатерине Фёдоровне — его классной руководительнице, преподавателю английского языка:
— Сергей Петрович, я понимаю, Денис взрослый и давно может отвечать сам за себя, и тем не менее настоятельно советую провести с ним воспитательную беседу. Его успеваемость оставляет желать лучшего, а на носу экзамены. Вы же понимаете, чем это чревато?
Денис предпочёл остаться незамеченным: он направился было к себе в комнату, но не успел сделать и шага, как под ногами предательски скрипнула половица.
— Денис, иди сюда! — раздался хрипловатый голос отца.
Тот замер и остался стоять за стеной в коридоре в надежде, что отец решит, будто ему послышалось.
— Сколько раз мне нужно повторить, чтобы до тебя дошло? — прикрикнул отец. — Сюда иди! Быстро!
Денис стиснул кулаки и прошёл в зал. Его отец сидел в старых, истрепанных трико и майке, годной только на тряпки. Под глазами у него залегли огромные мешки, на лице недельная щетина, жирные волосы торчали в разные стороны — если бы Денис его не знал, то вполне мог подумать, что в квартиру забрался какой-то бомж. Напротив, на краешке кресла, словно цветущая роза в клумбе чахлых сорняков, сидела утончённая девушка в безупречно белой блузке, узкой тёмно-синей юбке и пиджаке в тон. Ей явно было не по себе в такой обстановке. Денис почувствовал, как заливается краской.
— Здрасте, — сказал он тихо, войдя в комнату.
Екатерина Фёдоровна приветливо улыбнулась, а отец одарил его надменным взглядом и требовательно спросил:
— Где ты шлялся? Почему ты не в школе?
— Н-ну… Я… — протянул Денис, пытаясь сообразить, как скрыть, что у него есть работа, а, следовательно, и деньги. — Мне надо было…
— Что ты мямлишь? Тебе задали вопрос — отвечай! — отец рывком вскочил с кресла, перепуганная Екатерина Фёдоровна тоже резко поднялась.
— Сергей Петрович, уверена, у Дениса есть объяснение, — проговорила она. — Если вы дадите ему возможность…
— Не надо меня учить воспитывать сына! — рявкнул отец. — Сосредоточьтесь на своих обязанностях, а я займусь своими.
— Извините, — пробормотала Екатерина Фёдоровна, голос её задрожал, — я не собиралась вмешиваться, просто я искренне переживаю за вашего сына. Ему нужна помощь, а не упрёки.
— Ремня ему нужно всыпать, — сказал отец, сверля взглядом Дениса. — Распоясался…
— Извините, — снова повторила Екатерина Фёдоровна. — Я совершила ошибку, придя сюда. Сожалею.
Она направилась к выходу, её каблуки тихо простучали по полу, через секунду мягко закрылась дверь.
Уши Дениса горели, он ужасно злился, что учительница увидела эту неприглядную часть его жизни. Он немного постоял перед отцом, борясь с желанием высказать всё, что накипело, а потом развернулся и пошёл к себе в комнату, понимая, что говорить о чём-либо просто бессмысленно.
— Где ты шатаешься второй день? — бросил вдогонку отец.
— Какая тебе разница? — процедил Денис сквозь стиснутые зубы.
Двумя широкими шагами он пересёк коридор и, зайдя в свою комнату, захлопнул дверь. Следом в комнату влетел отец. Его рука вцепилась в предплечье, Денис одёрнулся — пальцы сомкнулись сильнее. Он дёрнул руку резче, отцовская хватка неожиданно расцепилась — Денис потерял равновесие. Он рухнул на пол, ударившись головой о ножку кровати. От боли зазвенело в ушах, перед глазами засверкали разноцветные вспышки.
Денис отполз к стене, оперся на неё, приложив руку к затылку, и поднял взгляд на отца. Тот стоял над ним, тяжело дышал, раздувая ноздри, как разъярённый бык. В покрасневших глазах не было ни вины, ни сожаления.