Саша Кей – Отказ не принимается (страница 57)

— И Егорка тоже не имеет к этому отношения. Мне, знаешь ли, аноним с утра пораньше прислал фотки. И даже сделал несколько предположений. И я решил разобраться.

— Аноним? Фотки? Разобраться? Вы там все сошли с ума. С чем ты собираешься разбираться? Я болела, нужно было сдать анализы. Мне в следующий раз баночки тебе приносить?

В голове стучат крошечные молоточки. Ладони становятся влажными.

— Да? — недоверчиво изумляется Виктор. — А вот это что?

И он предъявляет мне следующее фото, на нем четко видно вывеску женской консультации, по ступеням которой я спускаюсь с огромными, как плошки, глазами.

— Ничего. Или и гинекологом будешь тоже ты подрабатывать?

Не позволить губам задрожать, не захлюпать носом.

Я смогу.

— Варя, у тебя прямо сейчас есть шанс рассказать мне правду. В противном случае, я поступлю так, как посчитаю нужным. Видишь ли, аноним предположил, что ты со мной свяжешься и порадуешь новостью о беременности, ну и попросишь денег на аборт или содержание ребенка…

В прямом смысле слова ошалев, я вскидываю на Воронцова взгляд, который до этого трусливо отводила.

— Что?

— Я жду, Варя, — давит Виктор.

— Ч-чего? Ч-что я д-денег буду просить? — я почти заикаюсь. — М-мы еще рыбу не съели…

— Какую рыбу? — не понимает Воронцов. — Варвара, не заговаривай мне зубы. Ты беременна? Имей в виду, что я все равно узнаю правду, это дело нескольких звонков.

— Уходи, — требую я несчастным тоном, но Виктор лишь становится похож на хищника, взявшего след.

— Вар-р-ря, — раскатистый голос меня нервирует. — Я жду объяснений. И чая. Или кофе.

Лично меня бы устроила и сковородка ему на голову, но, увы, я слишком законопослушна и хорошо воспитана.

— Я ничего не обязана тебе объяснять, — поджимаю губы.

Виктор все узнает, когда я сама буду к этому готова. И если вообще буду.

— Солнышко, — нарочито ласково обращается ко мне Воронцов, поднимаясь и заставляя меня нервничать еще больше и кусать губы, — ты же понимаешь, как бесполезно твое упорство? Ты беременна? Да или нет.

И почти зажал меня у подоконника.

Я не знаю, не знаю, что мне делать. Зачем он давит?

— Это не твой ребенок! — зажмурившись, выпаливаю я. — Отстань от нас! О меня!

Тишина в ответ.

Я приоткрываю один глаз и встречаюсь с насмешливым взглядом Виктора.

— Ну да. Ты просто огонь, детка! Девственности лишилась и тут же побежала детей делать. Так я тебе и поверил. Ты уж определись с линией поведения, то ли ты порядочная, то ли оторва.

Как он меня выбешивает этой фразой, даже описать невозможно.

Видит бог, я не хотела этого делать, но спишем все на гормоны. Я размахиваюсь и начинаю лупить ледянкой Воронцова по макушке.

— Ненавижу тебя, ненавижу! Идиот! Придурок! Мачо доморощенный! Самец-осеменитель! Натворил дел, а я должна расхлебывать! Следит он за мной! Анонимы у него! Приперся он! Чего ты от меня хочешь?

— Пожалуй, водки… — хрипит избитый Виктор. — Варь…

— Уйди, а? И без тебя тошно… — отталкиваю его со своего пути и, ощущая, что слезы подкатывают, несусь в комнату.

Но когда это у Воронцова было чувство такта?

Этот носорог прется за мной.

— Варь, ты же ничего не сделаешь с ребенком? — напряженный вопрос настигает меня в уже на пороге спальни, на двери которой, как назло, нет замка.

Ну естественно, Виктор заходит за мной следом.

Падаю пластом на разобранную кровать и зарываюсь лицом в подушку, чтобы он не видел, что я реву.

— Варь, — присев рядом, Воронцов осторожно гладит меня по подрагивающим лопаткам и вдруг замолкает. После небольшой паузы вопрос Виктора, как гром среди ясного неба: — А… это Тимкина мама? — у меня внутри все покрывается ледяной коркой. На тумбочки возле постели в рамочке стоит фото Маши. — Варвара… я не знаю, что я с тобой сделаю. Эту Марию я прекрасно помню. Если я не ошибаюсь, отчество Тимошки — Сергеевич?

Глава 65

Молчу.

— Варя?

— Это тебя не касается, — бубню в подушку.

— Тимка — сын Сереги? — продолжает допытываться Воронцов.

Ну вот что ему нужно? Он прекрасно жил без этой информации столько времени.

— Судя по отчеству, да. Какой-то Серега его отец, — язвлю я.

Виктора явно не устраивает коммуникация в такой форме, и он насильно перекатывает меня на постели так, чтобы я оказалась к нему лицом.

— Ты совершенно не умеешь врать, — злится Воронцов.

А чего, спрашивается, бесится? Сам влез, куда не надо, а теперь ко мне претензии, что вру я недостаточно хорошо.

— Я не была знакома с отцом Тимошки, — абсолютно честно говорю я.

— Но ты знаешь, кто он. Варя, я жду. Тимка — мой племянник? — и пристально смотрит мне в лицо. Я не справляюсь, и отвожу взгляд. Кажется, этим я подписываю себе приговор. — Варя, почему ты мне не сказала? Я имею право знать!

Видно, что Виктор старается сдерживаться, чтобы не приняться за любимую привычку решать все вопросы ором. Но у меня стресс, и я сдерживаться не желаю. Я его не звала, в конце концов.

— Имел право знать отец Тимки, но, честно говоря, я понимаю, почему Маша не стала ему рассказывать. Не много ребенок потерял, без такого безголового папаши. Впрочем, ему могла бы и сказать. А ты никаких прав не имеешь!

— Да ты мне и как отцу не торопилась ничего рассказать! — все-таки свирепеет Воронцов.

На меня снова накатывает злость. Он создал всю эту ситуацию, а я еще и оправдываться должна? У меня, может, планы были! Я хотела выйти на работу, хотела семью, а теперь что?

Я опять луплю кулаками в грудь Виктора:

— Да уж ты отец! Сунул-вынул-оплодотворил-на шубу! Зачем мне тебе рассказывать? Чтобы ты опять начал меня подозревать черте в чем? Что там полагается делать элитным содержанкам? Требовать денег? Квартиру? Я не в курсе! Ты бесчувственное чудовище! Ты хоть понимаешь, что моя жизнь теперь изменится, и не так как я хотела? Я беременна! Да еще и от тебя!

— Так. Варь. Варя, успокойся! — Воронцов пытается меня усмирить, но, когда у него ничего не выходит, он просто перехватывает мои руки своей одной и заводит мне их за голову.

Мерзавец! Еще и силу применяет!

Правда, конечно, очень аккуратно. Если быть честной, то держит мои запястья он очень осторожно, и придавливает меня телом лишь слегка. В сексе он церемонится значительно меньше.

Как-то разом вспоминается, как впиваются его пальцы в ягодицы, пока толстый член растягивает меня до упора с каждым толчком. Против воли представляю, как Виктор перестает удерживать вес тела на руках, и его горячее тело впечатывает меня в нагретые простыни.

По телу пробегает непрошенная волна возбуждения. Я даже закусываю губу.

Господи, это еще что за привязка. Я не должна возбуждаться только при мысли о сексе с Воронцовым.

— Варя, — Виктор не отводит напряженного взгляда от моего лица. — Если ты решила меня соблазнить, чтобы я забыл о сути разговора, то у тебя ничего не выйдет.

Мыслей у меня таких точно нет, но, кажется, кто-то тоже фигово умеет врать, потому что некоторые части его тела информируют меня о том, что Воронцов меня хочет.

Словно прочитав мои мысли, Виктор мотает головой, как жеребец:

— Я соскучился. Но сначала мы все проясним.